Новые колёса

СОРОК ЧЕТЫРЕ УДАРА НОЖОМ.
Как и кого убивали в Калининграде

Сегодня мы продолжаем рассказ о том, как и кого убивали в Калининграде в последнее десятилетие. Речь пока не о “заказухе” - и без неё кровавых драм в “анамнезе” 39-го региона хватает. Убивают и детей, и женщин, и стариков - не говоря уже о молодых парнях, до которых старая карга Смерть - большая охотница.

Смертельный “Пассат”

В 1999 году маленький город Полесск буквально всколыхнулся от ужаса. Третьего октября там, на улице Калининградской, “Пассат”, за рулем которого - по свидетельству многочисленных очевидцев - сидел оперуполномоченный местного ОВД Андрей Еременко, сбил старенький “Восход” с двумя подростками, Лешей Герасимовым и Ваней Заруба.

Удар был просто невероятной силы. Мотоцикл выгнулся дугой, взвился в воздух и рухнул метрах в сорока от места столкновения. Мальчишек разбросало, точно сухие листики. Кровь залила траву... “Пассат” скатился в кювет. Еременко выполз из салона и поковылял к мальчишкам. Он еле держался на ногах - но не оттого, что пострадал при аварии. Сотрудник милиции - опять-таки по словам очевидцев - был вусмерть пьян. Он склонился над одним из сбитых пареньков и твердил, как заклинание: “Только выживи, только выживи, только не умирай”. Его подруга Ольга Вегнер, находившаяся вместе с ним в машине, испарилась в мгновение ока.

Алешу и Ваню доставили в районную больницу. Иван, несмотря на чудовищные травмы, выжил. А вот Леша скончался, не приходя в сознание. На его похоронах рыдал весь Полесск. Незнакомые люди клали цветы на могилку мальчика, одноклассники бились в истерике.

Ни Еременко, ни Вегнер на кладбище не пришли. Не дали матери погибшего ни копейки, не выразили даже формального сочувствия. А через несколько дней после похорон мама Леши, Венера Захаровна, решила зайти в милицию, чтобы узнать, как продвигается следствие. Выяснилось: никак. Уголовное дело даже не заводилось.

Оказывается, за рулем иномарки сидел вовсе не Еременко, а его подруга Вегнер. (Прилагались свидетельские показания некоей г-жи Кукушкиной, которой, впрочем, на месте происшествия не наблюдалось.)

“При подъезде к дому №103 по ул. Калининградской водитель автомобиля Вегнер О.В. решила обогнать движущийся впереди нее мотоцикл, для чего, включив указатель левого поворота и убедившись в том, что водитель мотоцикла не намерен совершать какие-то маневры, выехала на полосу встречного движения и стала совершать обгон. В тот момент, когда автомобиль поравнялся с мотоциклом, водитель мотоцикла Заруба стал совершать левый поворот, не убедившись перед этим в безопасности совершаемого им маневра, в результате чего столкнулся с обгонявшим его автомобилем”, - так и было написано в уведомлении об отказе в возбуждении уголовного дела.

Короче, во всем виноват Ваня. И если б не его четырнадцать лет... плохо пришлось бы парню. Упрятали бы его подальше - за ДТП со смертельным исходом. Да еще и материальный ущерб Еременко заставили бы возмещать. За разбитый “Пассат”...

Еременко, кстати, в бумажке со штампом даже не упоминался. Несмотря на то, что за рулем иномарки-убийцы его видело более полутора десятка человек.

Тогдашний прокурор района жалобу Венеры Захаровны оставил без удовлетворения. Правды она так и не добилась. Силовикам в нашей стране можно все. Даже детей давить с пьяных глаз безнаказанно... Нынче Алеше исполнился бы 21 год. Веселый, жизнерадостный, умница, он был всеобщим любимцем. Говорят, такие особенно нужны Богу. Жаль только - для оставшихся на земле родных и близких Алеши это не утешение.

Задушили младенца

...А в двухтысячном году в Пионерском был убит совсем маленький мальчик. Только что родившийся. Его задушили, трупик засунули в большую сумку и утопили в озере. Потом эту сумку, с полуразложившимся тельцем, случайно обнаружили подростки.

Относительно убийц полной ясности нет до сих пор. По версии милиции, убивал младенца его папаша - шестнадцатилетний Михаил Брасюнас. По версии самого Михаила - задушила ребеночка мать, Оксана К., сожительница Миши, бывшая на пять лет его старше и уже имеющая трехлетнюю (на тот момент) дочь.

...Миша познакомился с Оксаной, когда ему было всего пятнадцать. Влюбился так, что ушел от мамы и бабушки, снял комнату, где и поселился с “женой”.

“Жена” особым рвением к хозяйству не отличалась, могла неделями не стирать замоченное в тазу белье, а ужинать Миша периодически бегал к бабушке. А потом Оксана забеременела. Миша продолжал жить своей жизнью: немного зарабатывал на стройке, немного пил, немного дрался с мужиками... А 24 апреля 1999 года пришел домой и сказал маме и бабушке: “Оксана дура, родила, удавила и утопила ребенка”. Мать, обалдев, только и спросила: “Кто хоть родился-то у тебя?” “Не знаю, - ответил Миша. - Мне не сказали”.

...Через два дня он был арестован. Оксана на допросе (а “вычислили” ее сразу, по сумке) изложила целых четыре версии произошедшего:

- ребенок родился мертвым, и поэтому она его утопила;

- ребенок родился живым, но она не душила его, а утопила “так”;

- она, Оксана, младенца держала, а душил его Миша;

- она, Оксана, вообще убивать не хотела, но Миша настаивал, а потом связал ее и связанную повел к озеру...

Как оно и водится в таких случаях, Мишу в милиции подвергли обработке по-жесткому. Когда его друзья пришли в отдел спросить, что стряслось, милиционер, стоявший на крыльце, переспросил: “Брасюнас? Тот, которого сейчас бьют?..” И осекся.

...Миша в итоге признался. Заявление о явке с повинной было написано его почерком, но хорошим юридическим языком и безупречно грамотно. Хотя сам Миша отродясь не ставил на письме ни точек, ни запятых, а об орфографии имел самое смутное представление.

Потом, когда сидящему в СИЗО Мише дали свидание с матерью, он взмолился: “Не верь! Я этого не делал!” И сказал, что его били, угрожали расстрелом, а “признание” он написал под диктовку.

В СИЗО он от своих показаний отказался. А вот “скорбящая мать” Оксана (во время следствия она ходила в черном) окончательно определилась с версией:

“...Миша потребовал, чтобы я сделала аборт. Я ему объясняла, что мне нельзя (после предыдущего аборта у Оксаны начался воспалительный процесс, - прим. авт.), но он злился. И сказал, что его мать устроит меня в больницу, где мне сделают искусственные роды. Но потом у него появилась идея продать ребенка немцам. Вроде бы он даже покупателей искал. Но в итоге решил убить.

...За неделю до родов у меня стали подтекать воды. А тут заломило поясницу, стало давить на таз. Я сходила в туалет, потом еще раз. В доме, где мы снимали комнату, туалет на первом этаже. Я поднялась по лестнице, вошла в комнату и - родила. Без схваток, без криков. И ребенок не кричал... Я обрезала пуповину. ...Тут пришел Миша и начал ребенка душить. (Тут же, в комнате, спала дочка Оксаны. Убийство, кто бы его ни совершил, происходило при ней, - прим. авт.) Потом он его упаковал в сумку, и мы пошли... Я боялась Мишу. Он сильный, крепкий, может убить. А он еще сказал, что я соучастница и в случае чего тоже буду отвечать”.

...По уголовному делу об убийстве младенца Оксана проходила как свидетель. В это же время у нее появился близкий друг. Так что, вполне возможно, сейчас она замужем. И никакие “ужасы прошлого” ее не тревожат. Ребенку сегодня было бы шесть лет. (Кстати, Оксана ни разу не назвала его сыном или дочерью. Кто родился, так и осталось невыясненным. И то - какая разница, если только что появившемуся на свет человеческому существу жизни было отмерено минут десять?! Малыш не успел даже осознать себя живым - как руки... отца ли, матери... сомкнулись на его тоненькой шейке.)

...В сущности, ни одна из религий не может дать ответа на вопрос: если Бог есть, почему он допускает, чтобы страдали дети? Разве что индусы в этом плане вполне убедительны: все дело в карме. За свои грехи в прошлых жизнях ты расплачиваешься жизнью нынешней. А Борис Гребенщиков, увлеченный буддизмом, добавил: “В России рождаются те, кому нужно исправить карму”. Может, это и справедливо - но не утешает.

И неутешенных у нас в области много.

Стрельба на поражение

2 сентября 1999 года калининградка Светлана Романова с сестрой Татьяной Домашевой и коллегой по МУП “Чистота” Валерием отправились по грибы. По совету бывалых грибников - в район Рябиновки.

“Мы знали, что неподалеку есть какой-то военный объект... - рассказывала позже Татьяна, сотрясаясь всем телом от ужаса. - Может, там и были какие-то предостерегающие надписи... Но мы их не видели... Там два ряда проволоки, расстояние между ними - метров пятнадцать-двадцать. А то и больше. В первом ряду был такой своеобразный проем. Ну мы без задней мысли и прошли сквозь него... На территорию объекта даже не заходили, как вдруг откуда-то издалека, с пригорка послышались мужские голоса... Потом раздался выстрел. Я чуть не оглохла. Как закричу: “Светка, бежим скорей отсюда. Нас сейчас убьют!” Мы лихорадочно стали искать тот проем, в который вошли. Я его не нашла, полезла через проволоку и зацепилась. А Света сразу устремилась к дырке. Едва успела выбежать - второй выстрел. Света, полусогнутая, упала ничком... В первые секунды я подумала, что она испугалась и пригнулась, а потом смотрю: поза неестественная. Я увидела стрелявших. Их было несколько человек, они стояли на возвышенности. Я подумала, будь что будет, и побежала к сестре. Стала ее поднимать, а у нее изо рта кровь полилась...”

Ничего вразумительного подоспевшие военные не сказали. Убитую женщину волоком оттащили в расположение части, а находящихся в шоке Татьяну и Валерия стали усердно допрашивать: что они здесь делают, уж не вынюхивают ли какие военные тайны... КАКИЕ тайны можно “вынюхивать” на данном объекте - бог весть. И почему в предполагаемых “шпионов” надо сразу стрелять на поражение? Матросик-то видел, что перед ним женщины. Татьяна слышала, как он кричал что-то про ее, Татьянин, белый плащ. А убил - Свету.

19-летний Виктор Романов потерял мать, которая была для него всем. Татьяна Домашева долго пила корвалол стаканами... А матросик, убивший женщину, давно уже дома. Как в песне Высоцкого: “По уставу - правильно стрелял”.

...В том же году в Балтийске 29‑летний прапорщик медицинской службы растерзал свою случайную знакомую: сначала зверски избил, изнасиловал, потом накинул на шею ремень, стал душить, а затем разбил о камень бутылку и “розочкой” разрезал тело буквально на куски. Почему?! По словам самого прапора , на него “затмение какое-то нашло”.

Он был арестован почти сразу. Убить девушку ему показалось мало, он отправился на поиски новых острых ощущений - и набрел на компанию серфингистов, которые спали прямо на улице неподалеку от пляжа. Одного из ребят прапор и подстерег - но счастливчику удалось “сделать ноги”. Позже его показания сыграли важную роль.

Кстати, служивый воевал в Чечне. Это его не оправдывает, но многое объясняет. А у убитой остался ребенок. Сейчас ему лет десять.

“Здесь был зверски убит...”

Среди безутешных - Иван Петрович и Регина Викентьевна Котенковы. Убийца их сына Дмитрия так и не найден. В 1998 году Дмитрий поехал в Кассель за новой машиной. Вообще-то профессиональным перегонщиком тачек он не был. Просто за несколько месяцев до своей последней поездки он пригнал из Германии микроавтобус для отца. Думал, батя начнет ездить, подрабатывать. Но этот бизнес отцу оказался уже не по годам и не по силам. Тогда Дима продал микраш и через некоторое время по телефону сообщил, что купил классную серебристую “Ниссан-Премьеру” с всего-то пятилетним пробегом. Сказал, с какими выезжает транзитными номерами и когда.

Но 15 августа, как должен был, не вернулся. И не позвонил. Ночью Дима приснился отцу. Все пространство занимала страшная черная грязь, из которой выныривала Димкина голова. Взглядом сын молил о помощи. Отец схватил его за волосы, потянул - и проснулся.

...Через три дня от Дмитрия по-прежнему не было вестей. Его младший брат выехал в Польшу. Прочесал всю трассу до германской границы. Правда, на рынок в Щецине заглянуть не догадался. Но кто же знал! Предполагалось ведь не самое худшее, а так... проза жизни: проколол колесо... в “тачке” обнаружился скрытый дефект... в ДТП попал и сидит в Поляндии без машины и без денег...

Заявление в милиции у Котенкова-отца долго не принимали. Мотивируя отказ все той же прозой жизни: “Ваш сын, наверно, продал машину и гуляет с польскими девочками. А вы нас работать заставляете!”

...Тем временем удалось узнать у немецкого продавца номер кузова и номер двигателя. Сыщики все упирались - ну не хотелось им заводить дело. Отец чуть не на колени вставал, упрашивал “пробить” хотя бы номера - авось где числятся. “Пробили”. Оказалось, тачку только что зарегистрировали в Калининградской ГАИ. Куплена она, дескать, была в Щецине у каких-то чеченцев.

При осмотре в багажнике “Ниссан-Премьеры” было найдено колесо - с двумя проколами, сделанными специальными трубками. Отыскался и международный паспорт, выданный полицией Касселя на имя... Дмитрия Котенкова. Но следствие по-прежнему не велось. На машине спокойно ездил новый покупатель.

Котенков-старший писал во все инстанции. Догадался обратиться в “Газету Польску”. Вскоре у Котенковых из Польши запросили стоматологическую карту Димы. Чтобы по ней опознать труп, который в восьмидесяти километрах от немецко-польской границы обнаружили дети. Останки были сброшены в кювет, из-под земли торчал нос и виднелись пальцы. Оказалось: да, Дима. Умерший, как установили специалисты института судебной криминалистики в Познани, от кровопотери: на теле были обнаружены следы сорока четырех ножевых ранений.

Потом уже стало известно, что полиция в Щецине задержала группу чеченцев, у которых были изъяты приспособления для прокалывания автомобильных колес. Трубки. Но не было заявлений от пострадавших. Как не было и официальных документов из Калининграда - где всеми силами отпихивались от Котенковых.

(Кстати, в это самое время брат Дмитрия, Эдуард Котенков, возил в Польшу капитана милиции Галину Набатову, отвечающую по линии УВД за сотрудничество с Интерполом. Но никакой связи арестованных в Щецине “трубочников” с “делом Котенкова” она не увидела...)

На месте, где польские дети нашли останки Димы, Котенковы поставили крест с надписью: “Здесь был зверски убит Дмитрий Котенков. Спасибо добрым людям, которые помогли отыскать его прах”... А место жуткое. Два подобных креста там УЖЕ стояло. А сколько еще появилось с тех пор?!

Детей у Дмитрия не было. После смерти родных от него на земле ничего не останется.

Денис зарезал маму и папу

...А вот калининградец Денис Шпилевский после себя оставит мно-ого. За одну ночь он, 17-летний парнишка, умудрился зарезать и папу, и маму.

Да, конечно, жизнь у Дениса не задалась буквально с детства. Когда ему исполнилось четыре года, мама и папа разошлись. После чего каждый из них пошел своей дорогой, стремительно опускаясь на дно. Мама вышла замуж за человека с “булгаковской” фамилией Шариков, родила дочь - и пустилась во все тяжкие, следуя старому доброму правилу: “С утра напился - весь день свободен”.

Квартирка на улице Киевской превратилась в притон. Маменька на глазах у пьяного мужа и подрастающего сына отдавалась мужикам за стакан портвейна... не стесняясь, расхаживала перед Денисом нагишом... Парень, чтобы прокормить себя и сестренку, приторговывал на рынке - но мать забирала выручку, а детей иногда подкармливали соседи. Они же пускали Дениса с сестренкой переночевать, когда маман очень уж бурно веселилась с очередными “поклонниками”.

По идее, Шарикову нужно было лишить родительских прав, детей определить в детдом, но... в нашей области в отделении от собственных родителей нуждается каждый пятый (!) ребенок. Такую цифру называют социальные педагоги, работающие, что называется, “на земле”. Причем лишать родительских прав нужно, по сути, не только опустившихся и потерявших человеческий облик пьянчужек, но и вполне благополучных с виду бизнес-леди.

(Одна такая - владелица довольно крупной и известной в городе фирмы - несколько лет подряд “снимала стресс”, избивая собственную дочь до полусмерти. На девочке живого места не было - вся в синяках и следах от щипков и укусов. Мадам, уезжая по делам за границу, оставляла 12-летнюю дочку одну, запрещая ей выходить из дома даже в школу. Няни у девочки не было - мать считала подобные траты излишними. Забитая, запуганная девчушка сидела закрытая на замок и ела то, что находилось в холодильнике... Разогревать еду ей запрещалось, чтобы не наделать пожара. И девочка, не зная точно, когда вернется мать, и опасаясь того, что она может появиться в любую минуту, даже не приближалась к электроплите. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но приехала в гости сестра бизнес-леди, ужаснулась - и взяла девочку к себе.)

Так вот, вернемся к Денису. Отец ему ничем помочь не мог, так как тоже спивался.

В коммуналке на ул. Великолукской. Иногда, вспомнив о наличии сына, он читал ему долгую пьяную нотацию или давал пару подзатыльников.

...Денис, повзрослев, отправился на промысел: вместе с дружками попытался спереть что-то там со складов. Попался. Полтора года провел в СИЗО, получил условный срок, после освобождения перебрался жить к отцу. Тот поначалу не возражал, но вскоре, надравшись до белых зайцев, выбросил сына на улицу. Тот вернулся к матери...

А накануне Старого Нового года вместе со своей подружкой Ольгой Денис зашел проведать папочку. Не без тайного умысла: Денис и Ольга накануне хорошенько “употребили”, тянуло опохмелиться, а денег не было. У папочки же - Денис это знал - наверняка найдется, чем промочить горло.

Папанька и впрямь развлекался. Сын сел за стол. Но внезапно вспыхнула ссора. Отец ни с того ни с сего съездил сына по физиономии. Тот ответил - и вместе с Ольгой выскочил на улицу. Отправив подругу, Денис направился к матери...

Судя по всему, он изначально планировал ее убить - потому что растолкал отчима и велел ему забрать сестренку и уходить. Тот ничего спросонья не понял, но спорить не стал. А Денис разбудил мать. Начал с того, что пожаловался на отца. Но мать, едва увидев сына, закричала: “Щенок, зек проклятый! Я тебя, сука, еще раз засажу! Тварь!” Она вопила еще долго. По крайней мере, так показалось Денису. И тогда он бросился на кухню, схватил нож и... буквально превратил тело матери в дуршлаг.

Кое-как отмыл от крови нож и руки. Нож взял с собой. Догнал отчима с сестренкой, которые в тридцатиградусный мороз брели незнамо куда, прошелся с ними до “Родины”. И - отправился на Великолукскую.

Дверь ему открыл сосед отца по коммунальной квартире, Ющихин. Поворчал, ушел к себе. Позже Ющихин говорил, что слышал за стеной какую-то возню, крик: “Не надо, не дури!” Потом все стихло. А вскоре в дверь его, Ющихина, комнаты постучался Денис и попросил закрыть за ним.

- А что с отцом? - осведомился сосед.

- Все хорошо. Я его уложил спать. Вы его не будите. Пусть протрезвеет.

...Отец Дениса и впрямь заснул. Вечным сном. Искромсанный еще основательней, чем маманька.

Шпилевский был арестован практически сразу. По его делу прошло три суда. Он получил... три года (!) в исправительной колонии общего режима. Судьи решили, что юноша действовал в состоянии аффекта. Да и жертвы, прямо скажем, особых симпатий не вызывали. О том же, что некоторые факты упорно противоречат версии о совершении двойного убийства в состоянии “внезапно возникшего душевного волнения” (скажем, то упомянутое выше обстоятельство, что Денис отправил из дома на улицу отчима и сестренку. Предчувствовал, что убьет мать? Или - собирался это сделать?), судьи предпочли не задумываться.

Насильник, жена и муж

Роману Прядченко повезло меньше. Однажды, придя домой вечерком, он услышал за дверью кухни какие-то странные звуки: женские всхлипы, мужскую брань. Роман рванул дверь и увидел: какой-то мужчина, заломив руку сожительнице Романа Ирине, наклонил ее над плитой. Ирина все еще пыталась сопротивляться. Халат ее был порван в клочья. Картинка ясная: еще чуть-чуть, и поздний гость изнасиловал бы женщину. Роман узнал его: случайный знакомый Валерий Карасев. Завязалась драка. Ирину отбросили в сторону. И вдруг из кармана Карасева выпал нож (как потом выяснилось, тот собирался за грибами - то ли вместо изнасилования, то ли после него). Выяснилось, кстати, и то, что в прошлом Карасев дважды судился за изнасилования. А одной из жертв во время полового акта он сломал челюсть. Так что Ирине угрожала не просто опасность совершить “навязанное” ей совокупление - ее могли изуродовать как Бог черепаху.

Оба мужика кинулись к оружию, но первым дотянулся Роман. Думать было некогда. Не ты - так тебя. Нож он вонзил в тело Карасева. Один раз, два, три... двадцать восемь. Потом Ирина визжала, а Роман бил уже бездыханное тело ногами.

...Немного очухавшись, стали думать, что делать. Звонить в милицию побоялись. Труп обмотали махровой простыней, обернули полиэтиленовыми мешками, и Роман выволок его на улицу, к соседнему подъезду.

Пришли за Прядченко уже утром. Следствие было коротким, тем более что Роман сознался во всем с половины пинка. И - получил семь лет в колонии строгого режима.

Вот ведь парадокс - значит, человек, увидевший, как грязный насильник пытается завалить его собственную жену, в состояние “внезапного душевного волнения” не приходит. Наблюдает, должно быть, с холодным носом. Взвешивает “за” и “против”, просчитывает ходы... Может, даже Уголовный кодекс пролистать успевает - освежить, так сказать, в памяти ключевые статьи. Это ведь не маму с папой убить! Здесь и речи не может быть об аффекте.

...Сейчас на свободе, по идее, оба. И Шпилевский, и Прядченко. Каждый вышел со своим багажом. Пройдя свои тюремные университеты. Хотя... Прядченко до встречи с Ириной был наркоманом. Гражданская жена сделала все, чтобы он забыл о наркотиках: в доме всегда было чисто, Ирина готовила ужин, ждала Романа, облачившись в свежий халатик... (тот самый, который был разодран Карасевым в процессе борьбы). Получив такой удар судьбы, Прядченко скорее всего вернулся в мир розовых слонов и белых зайцев. Там - понятнее, чем здесь.

...В середине XIX века Федор Михайлович Достоевский написал роман о преступлении и наказании. Студент Родион Раскольников уже на самых первых страницах убивает старуху-процентщицу, а после - страниц четыреста - мучается сознанием вины. Насколько все стало проще в конце века ХХ-го! А главное - как изменились роли. Хрестоматийная игра “сыщик - вор” запестрела новыми красками: нынче “сыщик” может быть и вором, и насильником, и убийцей - и продолжать при этом “блюсти закон” в полной своей милицейской выкладке и при табельном пистолете.

О преступлениях, совершенных сотрудниками правоохранительных органов, мы и поговорим в следующий раз.

Н. Степанова


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля