Новые колёса

САДИСТЫ В ПОГОНАХ: СЕМЕЙНЫЙ ПОДРЯД.
Истязавшие 16-летнего Петра Якушева специалисты продолжают работать

В культовом советском фильме “Место встречи изменить нельзя” Глеб Жеглов произнёс фразу, которая дико понравилась его современникам: “Правопорядок в стране определяется не количеством воров, а умением властей их обезвреживать!”

Сегодня эта фраза - сама по себе бесспорная - нуждается в существенном дополнении. Правопорядок в стране определяется ещё и тем, умеют ли правоохранительные органы признавать свою вину перед теми, кого “обезвредили” по ошибке. Увы, с признанием вины дела у нас обстоят ещё хуже, чем собственно с “обезвреживанием”.

У магазина “Ромашка”

Несколько лет назад мы писали о том, как 16-летнего подростка Петра Якушева обвинили в убийстве, которого он не совершал. Напомним вкратце обстоятельства.

Петя вместе с мамой, Оксаной Якушевой, жил в Калинин­граде, в семейном общежитии на улице Звёздной. Жил скромно: мама воспитывала его одна, денег больших в семье не водилось. Но Петя не унывал. После девяти классов поступил в мореходное училище, мечтал стать механиком, посмотреть чужие края, побаловать маму на свою моряцкую зарплату. Всё рухнуло в одночасье.

Впрочем, началось с пустяка. 26 октября 2003 года Петра Якушева вместе с ребятами, жившими с ним в одном дворе, задержали у магазина “Ромашка” на Ленинском. Петя был слегка поддат. Парня привезли в отдел милиции, прочитали ему нравоучение и отпустили. И тут его мать совершила ошибку, которую простить себе не может до сих пор. И за которую дорого заплатила - собственным здоровьем и здоровьем сына. Она... побежала в инспекцию по делам несовершеннолетних.

И объяснила, что во дворе общаги сложилась развесёлая компания. Верховодят там некие братья Ларьковы. Которые пьют, куролесят, а главное - постоянно цепляются к Петру. То на рыбалку зовут, то бутылку винца “раздавить”...

Труп бомжа

Мать, боясь, что сын-подросток собьётся с пути, попросила: “Оградите Петю от дурной компании! Сделайте что-нибудь с Ларьковыми, пусть они от него отвяжутся!”

П. Якушев

Сотрудники милиции оживились: “Ларьковы? А... это такие - клейма ставить негде!” И обещали принять меры. Оксана-то, наивная, подумала, что ей помогут. Пришлют дядю в форме, который поговорит по душам с её сыном...

Дяди в форме действительно приехали. Чтобы забрать Петра по ОБВИНЕНИЮ В УБИЙСТВЕ.

Как потом оказалось, у оперативников уже имелся на руках труп (!) бомжа. А Ларьковы уже (!) были в разработке по факту избиения этого самого бомжа. Очевидно, перспектива “притянуть” к делу - вместо упёртых и безбашенных Ларьковых - домашнего мальчика Петю Якушева показалась оперативникам весьма соблазнительной.

Петра увезли - и “приняли” по полной мордобойной программе. Требовать признания начали ещё в машине.

- Рассказывай, как ты бомжа убил!

- Какого бомжа? - опешил парнишка.

- Ничего, - пообещали ему, - в отдел приедем - вспомнишь. И всё расскажешь.

Дубинкой, ногами, наручниками...

В отделе Якушева сразу начали бить. О том, что он несовершеннолетний и что его допрашивать надо в присутствии законного представителя, психолога и адвоката, оперативники натурально забыли. Лупили Петю дубинкой, наручниками, ногами, чем придётся. Заходили в основном со спины - чтобы не видел лиц. К пяти вечера он подписал всё, что от него требовали. Чтобы вырваться.

Его потащили к следователю. Там он сказал, что ни в чём не виновен. Его поволокли обратно - и снова били. А когда опять привели к следователю, Якушев “признался”, что убил человека (фамилия этого человека всплыла лишь через два месяца - прокуратура назвала погибшего Пичугиным).

Ночь Якушев провёл в “обезьяннике”. На следующий день его допрашивали в присутствии матери. Она едва держалась на ногах: разыскивала Петю всю ночь. Сына она еле узнала: лицо, голова - всё было разбито, он еле передвигался, явно ничего не понимал. На допрос его доставили в наручниках, хотя на несовершеннолетних их надевать запрещено.

Пригрозили, что изнасилуют

На допросе Якушев отказался от своего “признания”. Но едва Оксана ушла из кабинета, сыну пригрозили, что в СИЗО его изнасилуют. А матери пообещали: если Петя всё подпишет, его отпустят под подписку о невыезде...

Оксана Якушева и её сын Пётр

В общем, Петя снова подписал “признательные” показания. Но никто его ни под какую подписку не отпустил. Месяц он провёл в камере СИЗО на ул. Ушакова, затем его перевели в Колосовку, в СИЗО для несовершеннолетних.

Дело вёл следователь прокуратуры Ленинградского района Калининграда Онищенко (запомните эту фамилию!).

Рассказывает Оксана Якушева:

- В ходе предварительного следствия были нарушены все статьи Уголовно-процессуального кодекса. Одежду изымали без судебного решения, фактически без понятых.

Во время следственного эксперимента у Пети не спрашивали, куда ехать, а сами везли его на перекрёсток улиц Вагнера и Бесселя. Когда вылезли из машины, Пете велели показать, где здесь живут бомжи. Петя не знал. На него закричали, стали угрожать расправой. Он наугад ткнул в люк теплотрассы во дворе дома № 2 на ул. Бесселя. Оперативники разъярились: оказывается, этот люк давно закрыт, и жить в нём никто не может. (Впоследствии выяснилось, что бомжа вообще убили не здесь, а во дворе немецкого дома на ул. Загорской.)

И хотя обвиняемый продемонстрировал свою полную неосведомлённость в деталях “совершённого” им преступления, его вернули в СИЗО, а дело покатилось дальше.

Группа крови

Оксана Якушева совершила настоящее чудо. Она взялась за расследование сама. А это только в кино бывает легко и просто. В жизни всё гораздо сложнее - к концу “расследования” Оксана падала в обморок при малейшем волнении. Но упрямо добывала доказательства невиновности Петра.

Она пообщалась с бомжами, жившими в люках ТОЙ САМОЙ теплотрассы. Те сообщили, что Пичугина, которого они называли “Каплеем”, жестоко избил светловолосый парень в спортивной куртке “Адидас”, якобы мстивший за своего убитого брата. (Пётр - тёмный шатен и единственный ребёнок в семье.)

Потом - уже в суде - выяснилось, что понятые, указанные в протоколах, вообще ничего не видели. Из серии: “Шёл мимо, меня окликнул сотрудник милиции и попросил расписаться”.

Труп Пичугина тоже преподнёс сюрпризы:

- эксперты установили, что у покойника 1-я группа крови;

- брат Пичугина покойника “опознал” лишь по настоятельной просьбе следователя, а в паспорте убитого (документ сохранился у брата) значилась 2-я группа крови!

Вопрос, был ли труп Пичугиным, так и остался открытым. А тот, в чьём убийстве обвиняли Петю, может, ещё до сих пор жив и бомжует себе потихоньку...

Год в СИЗО

Но Якушев провёл в СИЗО почти ГОД. За это время в его организме произошли необратимые изменения. Список диагнозов, поставленных юноше семнадцати лет, - два листа формата А4, исписанных мелким почерком в каждую строчку. Это и неоднократные черепно-мозговые травмы, и сильнейшая вегето-сосудистая дистония, и невралгия тройничного нерва, и невропатия с нарушением функций рук и ног, и снижение слуха и зрения... Не говоря уже о моральных страданиях.

Петру говорили открытым текстом: бери всё на себя. В колонии кормят лучше и воздух свежий, и подвигаться есть где, и кошки бродят, погладить можно. А главное, нет той неопределённости, от которой вообще-то можно и спятить! Но Петя держался. И хотя на заседании суда он нередко падал в обморок, он не уступил соблазну купить себе временное облегчение ценой всей последующей жизни.

...Дело рассматривала судья Нина Андреевна Муценберг. Прокуратура настаивала на предельном по этой статье сроке лишения свободы - семь лет. Скрупулёзно изучив все представленные стороной обвинения доказательства, судья вынесла... оправдательный приговор Петру Якушеву. И ещё - частное определение “о допущенных нарушениях норм УПК РФ при расследовании данного уголовного дела <...>, а также о необходимости принятия действенных мер по строгому соблюдению норм УПК РФ при собирании доказательств”.

Оправдательный приговор

Областной суд пошёл прокуратуре навстречу.

Отменив приговор, вынесенный Муценберг, дело передали на новое рассмотрение - судье Коренькову. К этому моменту подевались куда-то все свидетели-бомжи, а главный свидетель обвинения, якобы лично видевший, как Петя бил Пичугина, совершил аналогичное преступление, скрывался, был объявлен в розыск, наконец, задержан... и на очередное заседание его привезли в наручниках. И посадили в клетку. И были все основания полагать, что Пичугин (если он действительно мёртв) - на совести именно этого молодого человека.

Судья Н. Муценберг

...Судья Владимир Кореньков, тщательно оценив все представленные доказательства, ОПРАВДАЛ Якушева ЗА НЕПРИЧАСТНОСТЬЮ к совершению указанных преступлений.

Дело по факту гибели Пичугина было возвращено прокуратуре. Которая вновь попыталась опротестовать оправдательный приговор.

Вспоминает Оксана Якушева:

- Состоялось кассационное рассмотрение жалобы прокурора. Он так обиженно говорил судье: “Ну, мы же на страже законности!”

А на нашей стороне было 58 свидетелей, уважаемые судьи, уже ДВА раза выносившие Пете оправдательные приговоры.

Кассационную жалобу рассматривали в отдельном кабинете, чтобы не позорить прокуратуру. Восемь томов дела заняли весь стол. Судья Долгова спросила у представителя прокуратуры: “Ну а почему вы считаете, что ваши доказательства должны иметь преимущества пред ЭТИМ?”

Оправдательный приговор устоял.

Прокурор не извинился

- И мы с Петей стали налаживать разрушенную жизнь. Это было непросто. Хотя люди вокруг к нам отнеслись с пониманием.

...Знаете, когда вышла статья про нас в вашей газете, с фотографией, к нам на улице подходили незнакомые, говорили: “Здравствуйте! Мы читали статью. Мы тоже пострадавшие! Пойдёмте чайку вместе попьём!”

И Петя, и я долго лечились. Петя восстановился в училище (сейчас он его уже окончил). Но до сих пор, проходя по улице Геологической, куда перевели прокуратуру, он бледнеет...

Более-менее оклемавшись, мы решили воспользоваться нашим правом на реабилитацию. И тут выяснилось, что это не менее сложно, чем добиться оправдания в суде!

Во-первых, прокуратура так и не принесла нам обязательного по закону извинения. Даже формального - не говоря уже об искреннем! Два года пришлось потратить на то, чтобы в училище, а затем по месту работы Пети была отправлена бумага о реабилитации - то, что должно делаться автоматически!

Во-вторых, когда мы подали иск о возмещении материального и морального ущерба, в суде нас встретили как врагов народа. Дескать, вашим делом и так суды пять лет занимались, а вы ещё...

Кусок мяса

- Система построена таким образом, что доказать ничего невозможно. Чтобы подтвердить материальный ущерб, требуют предоставить чеки. Кое-какие я предоставила. Не везде же чеки дают! В СИЗО передачу привозишь - квитанции о приёме не получаешь.

Судья Чолий спрашивает: “А где гарантии, что эту одежду (одеяло, бельё, еду и т.д.) вы покупали именно ему? И что вы вообще это ПОКУПАЛИ, а не попросили у кого-нибудь чеки?” Или: “Вот вы требуете возместить расходы на продукты, которые передавали в СИЗО. А что, если бы ваш сын жил дома, вы бы его не кормили? И почему вы требуете возмещения стипендии, которую он недополучил - он же не учился?”

Отвечаю: в СИЗО я передавала еду в расчёте на всю камеру, там иначе нельзя. А если бы его не арестовали в октябре, он бы учился. Не он виноват в том, что его “выдернули” из учебного процесса...

Судья всякий раз по сорок-сорок пять минут выдерживает меня в коридоре, а сама в это время общается с представителем прокуратуры. А потом - явно с подачи стороны ответчика - спрашивает:

- Как вы можете доказать, что на допросе его били? Может, они во время допроса чай пили?

Объясняю: есть свидетели, которые могут подтвердить, что после допроса Якушев был весь как один кусок мяса, из-под наручников текла кровь, он сидел, заваливаясь на бок, и никого не узнавал.

- А как вы докажете, что изменения в организме произошли именно из-за этого? Где медицинские документы, подтверждающие причинно-следственную связь между якобы побоями и якобы последствиями.

Говорю: есть документы. 16 сентября 2004 года его выпустили, а 20 сентября мы взяли заключение о посттравматических синдромах.

- Ну а моральный вред? - спрашивает.

А то, что его опозорили на весь двор... то, что он экстерном пошёл на второй курс, работу менял... то, что ему отказали в оформлении загранпаспорта из-за того, что бумага о реабилитации пришла не вовремя - это вам ничего? А ходить в суд пять лет?!

- Ну, я же хожу, - отвечает судья. И добавляет: “И вообще, при чём тут ПРОКУРАТУРА?!”

Муж и жена - одна сатана

- А потом я случайно увидела, как судья Чолий в перерыве советуется с судьёй Онищенко, супругой того самого следователя - фамилию помните? - который Петю и “назначил” убийцей. А сама она в начале следствия - ещё носила фамилию Шевцова и представляла прокуратуру...

И тогда я поняла: РЕАЛЬНОЙ реабилитации с компенсацией хотя бы части того, что мы потеряли, пройдя через весь этот ад, мы добьёмся едва ли. Прокуратуре НИЧЕГО не будет. Всё уже решено. Мы можем предоставить хоть тонну доказательств - судья всё равно скажет: “Кто вы вообще такая? Что вы там можете понять? ВЫ НИЧЕГО НЕ ДОКАЖЕТЕ!” И закроет прения - даже если не было разбирательства по существу (как и сделала Л.Л. Чолий).

Никто не ответит ни за наши мучения, ни за сломанные жизни и искалеченные судьбы десятков таких, как мы. На стороне прокуратуры - презумпция виновности и судебная система, не сдающая “своих”.

А на нашей - то самое сомнительное и жуткое “счастье”, о котором нам твердят окружающие: дескать, Петю же ОПРАВДАЛИ! Успокойтесь и радуйтесь - могло быть иначе.

...Оправдание невиновного! Что ж, по нынешним временам это действительно чудо. Но хотелось бы не чуда, а нормального такого торжества закона и справедливости. Ведь если бы все сотрудники прокуратуры знали, что им придётся платить по счетам - наверное, не столь прытко они хватали бы первых попавшихся?

Ну а мы, в свой черёд, задаём вопрос прокурору Калининградской области Алексею Самсонову: почему до сих пор он лично (как это и положено по закону) не извинился перед Петром Якушевым за действия своих подчинённых? И как он себя за это упущение накажет - не говоря уже о наказании подчинённых? По крайней мере, тех, кто ещё не надел судейскую мантию...

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля