Новые колёса

Он больше никого не будет трахать.
Осужденный за грабеж зэк убил молотком 62-летнего педофила

О "героях" криминального мира нынче снимают романтические сериалы, пишут песни... На самом деле все гораздо проще и страшнее, чем в кино. Мы продолжаем публикацию о буднях “девятки” - калининградской колонии строгого режима, где отбывают наказание преступники-рецидивисты.
“Девятка” находится на Советском проспекте, напротив магазина “Лакомка”.
Напомним, в канун шестидесятилетия Победы над фашистской Германией Россию ждет серьезное испытание - амнистия. На свободу выйдут 50 тысяч уголовников. О том, что “исправившиеся” зэки встанут на путь истинный, остается только мечтать. И надеяться, что грядущая весна 2005 года не обернется “холодным летом 1953-го”.
О том, как и чем живет прославленная тюрьма, лучше всех знают ее постояльцы. Поэтому слово им...
“Уважаемая редакция! Не знаю, поможет ли мое письмо навести здесь порядок... Ваша статья о “девятке” активно обсуждается в зоне. Все, что в ней написано - правда. Недавно здесь произошло убийство. Вечером 26 февраля был убит Александр Сидякин - завхоз третьего отряда. Сидел он в бытовке, никого не трогал, смотрел телевизор. А убийца - Алексей Колосов - подошел сзади и шарахнул его по голове. Потом выскочил из конуры-бытовки с окровавленным молотком в руках и кричит: “Все!.. Я его убил! Больше этот педофил никого трахать не будет”. ...Это многие видели!
Александр Сидякин - не простой зэк. Он отбывал очередной срок за педофилию - совращение малолетних, и был на зоне завхозом. Ему уже за шестьдесят - эдакий дед-пенсионер. Вообще-то по закону осужденным запрещено выполнять функции администрации. Но дело в том, что начальников отрядов - офицеров - не хватает. Никто с воли не идет на такую низкую зарплату. Поэтому их назначают из числа зэков. У завхозов, или старших дневальных (что одно и то же), на зоне большие полномочия. Это люди уважаемые. Они ходят в штаб - административное здание, общаются с начальством, могут ходатайствовать о поощрении зэка, или, наоборот, о наказании. Завхоз должен обладать цепким умом, хорошей памятью, быть активным, деятельным... Как попал в “начальники” Сидякин - загадка!
Вообще-то здесь много извращенцев сидят. Раньше на зоне с такими не церемонились - избивали. Потом они попадали в “петухи” - самую низшую категорию среди зэков (их попросту опускали, использовали в качестве женщин). Сейчас, как и на свободе, все решают деньги. Пришел извращенец... ну, и пришел. Никому до него нет дела.
Конечно, неприятно с таким человеком общаться. У нас тоже есть дети, племянники...
На вид Сидякин был совершенно безобидным старикашкой. Извращенцем себя не признавал, говорил, что сидит ни за что. Хотя “мотал срок” по той статье уже не первый раз. Скорее всего, он этих мальчиков не насиловал (иначе ему бы дали лет 15-20), а совершал развратные действия “на добровольной основе”, за вознаграждение. Это большая разница...
Алексей Колосов - который его убил - из Черняховска. Сидит за грабеж. Раньше он работал на госслужбе, в пожарке. Колосов - в прошлом приятель и земляк Сазона. (Сазон - Виталий Сазонов - местный криминальный авторитет, два года назад возведенный столичными ворами в законе в ранг смотрящего за Калининградской областью, - прим. ред.).
У Колосова большие проблемы на зоне. Ему надо во что бы то ни стало отсюда вырваться. Поэтому он сильно “косит под дуру”, чтобы попасть в следственный изолятор, а лучше всего - в психушку. Скорее всего, он для того и убил немощного деда.
Хотя то, что убийцу признают душевнобольным - маловероятно. Сам-то Алексей Колосов молодой - 32 года, небольшого росточка - метр с кепкой. С дюжим мужиком мог бы и не совладать. Вот и выбрал себе жертву послабее...”
Деньги в зоне
“Девятка” начала работать в конце 40-х годов прошлого столетия, сразу после войны. Комплекс состоит из нескольких зданий довоенной постройки. (Говорят, раньше это был то ли монастырь, то ли церковь...) Есть и новое здание - пятиэтажное, где условия более-менее подходящие. Там размещаются пять отрядов. В каждом по сто осужденных. Старые здания для проживания непригодны. Там один туалет и один умывальник на три отряда.
В колонию часто приезжают комиссии с проверками. Их в старую зону не водят. Чтобы пустить пыль в глаза, сделали один показной отряд, куда вложили огромные деньги. Там большое помещение, много жизненного пространства, ламинированные полы, обеденный зал, холодильники, телевизоры... Живут в этом “раю” в основном те, кто имеет деньги или может принести какую-то пользу колонии. К примеру, обеспечить строительными материалами и т.д.
В магазин за продуктами на зоне ходят организованно - два раза в месяц. Покупают снедь по безналичному расчету. Однако в “девятке” есть место, где можно отовариваться хоть каждый день. Это кафе. Его построили специально для обслуживания зэков и тоже демонстрируют всем проверяющим. В общем-то, в этом кафе ничего такого особенного нет. Обычное заведение, каких на воле - тысячи. Евроремонт, подвесные потолки, стойка бара, телевизор, видео... Но для зэков это настоящий праздник. Там можно попить чаю, кофе, коктейль, съесть мороженое, пирожное... колбасы купить.
Можешь прийти и заказать что-нибудь, чего нет на данный момент. Бармен там тоже из зэков. Ты говоришь: мол, так и так, хочу завтра купить того-то. Он передает заказ в хозчасть и получает нужные продукты.
Однако в кафе большие наценки, все гораздо дороже, поэтому туда мало кто ходит. Баловаться кофейком с коктейлями могут позволить себе только 3-5 процентов осужденных. Кстати, отовариться здесь можно и за наличные деньги, хотя хождение налички в колонии запрещено.
Есть на территории колонии два частных предприятия - “Балтвент” и “РТБ Балт”. Помимо того, что зэкам, работающим в этих фирмах, перечисляют деньги на карточку (300-500 рублей в месяц - дешевая рабсила), какие-то мизерные суммы выдают и на руки. Все эти деньги и уходят в кафе. Администрация этому круговороту не препятствует.
Начальству выгодно, чтобы деньги зэков оставались в колонии. В чьи карманы течет прибыль - нетрудно догадаться”.
“Василиса”
“Раньше начальником колонии был полковник Васильев Александр Сергеевич. Очень жесткий человек, но справедливый. Сотрудников и зэков держал в ежовых рукавицах. Сейчас Васильев на пенсии - но очень состоятельный человек. Имеет три магазина (два продуктовых и один строительный) и автосервис.
“Василису” в свое время подозревали в причастности к кражам янтаря. Тогда янтарь-сырец, который изымался в подпольных цехах и у контрабандистов на таможне, поступал в “девятку” на переработку. Есть здесь такие умельцы... Однажды при проверке обнаружилась большая недостача. Исчезла партия изделий. Нашли стрелочника, уволили одного из сотрудников, а цех закрыли.
Васильев проработал на зоне лет двадцать пять. Тогда в колонии царили дисциплина и порядок. Чтобы кого-то отпускали досрочно, за деньги... Об этом даже не помышляли. Начальник каждый день обходил владения, смотрел, как живут осужденные. Не было дня, чтобы он не побывал в бараках, в столовой. В 2000 году он по возрасту вынужден был освободить место начальника, но покидать зону не захотел - устроился работать завучем в тюремной школе. Настолько сжился с “девяткой”, что, наверное, никогда отсюда не уволится. В колонии он чувствует себя как дома.
“Василиса” и сейчас контролирует ситуацию. Держит свою сеть. К нему приходят, рассказывают, что где творится... Его побаивается нынешний начальник учреждения С.А. Дынько, который не имеет здесь никакого влияния. На самом деле зоной командует Александр Дмитриевич Канарский - заместитель начальника колонии по безопасности и оперативной работе по прозвищу “Канарис”.
Одна из статей доходов Канариса - организация УДО (условно-досрочного освобождения) для тех, кто имеет деньги”.
Твой дом - тюрьма
“Вообще-то жизнь в колонии скучная. В 6.30 - подъем, зарядка, затем завтрак... На зарядку не вышел - рапорт. На самом деле, никто ее не делает, просто надо выйти из барака. Каждый день по три проверки с построением на большом плацу и перекличкой. На производстве заняты порядка 200 человек. Кроме двух фирм, на зоне есть автосервис, где работают профессионалы, которые занимались ремонтом машин на свободе.
Ходили слухи, будто одно время в “девятке” было много угнанных машин. Якобы здесь перебивали номера, перекрашивали тачки и т.д. Территория-то закрытая, внутрь никто попасть не может...
Еще в колонии делают разные ножи - охотничьи, с красивой отделкой, резными рукоятками... Их производят очень много - спрос большой. Непонятно только, куда их сбывают.
Тем, кто не занят на производстве, нечем заняться. На кровать прилечь нельзя - запрещено. За это могут наказать - составить докладную и отправить в ШИЗО (штрафной изолятор). От рапорта можно “откосить” - дать контролеру 50 рублей.
Раз в пять дней в каждом отряде проходят массовые обыски. Поймали с мобильным телефоном (отняли, составили рапорт) - получишь 5-6 суток ШИЗО. Если ты в этот момент сможешь дать 300 рублей - рапорт не напишут. В колонии мобильников навалом, у каждого седьмого. Забирают тоже очень много. Найти телефон легко. Не так много мест, куда можно спрятать - кровать, матрас, тумбочка.
По закону изъятые контролерами вещи должны храниться в камере хранения. Но мобилы почему-то исчезают. Ясно, что кто-то из администрации их забирает.
В бараках тесно. Кровати - двухъярусные, панцирные - стоят почти вплотную друг к другу. Есть тумбочка на двоих, на барак - один телевизор.
Жилые здания в колонии расположены буквой “П”. Кафе, прачечная, баня, парикмахерская - все находится внутри этого жилого комплекса. На большой плац, где происходят основные мероприятия - построения и т.д., в другое время никого не пускают. Поэтому тысяча человек (десять отрядов по сто человек) скапливаются в маленьком заплеванном дворике, внутри этой “П”.
В свободное время зэки играют в карты на деньги. Из-за чего много скандалов. Проиграется кто-нибудь, а отдавать нечем. В результате - мордобой.
Кое-что в жизни “колонистов” меняется к лучшему. На зоне есть хорошая пекарня, которую возглавляет некто Шулькин - бывший начальник производства, вольнонаемный. Интересный человек. Он отработал в “девятке” столько же, сколько и Васильев. Хлебом из этой пекарни снабжают теперь все калининградские колонии и СИЗО. Сделали нормальную столовую, но само питание отвратительное. Когда есть овощи, свежий картофель - еще более-менее... Но после, когда запасы заканчиваются, кормят одной капустой. Мясо и кашу дают больным, кому положена специальная диета”.
Администрация закручивает гайки
А вот еще одно письмо из “девятки”. В отличие от предыдущего, его автор не побоялся назвать свою фамилию - Олег Пошатаев. Он отбывает срок за убийство сорокалетнего педофила Виталия Манжосова. Об этом случае наша газета рассказывала в 2003 году (“Убить педофила”, “НК” №156). Заманивая маленьких девочек к себе в квартиру, Манжосов делал с ними все, что хотел, и снимал это на видео. Он совратил 13-летнюю Юлю Пошатаеву, приемную дочь Олега. Суд не признал, что убийство педофила было совершено в состоянии аффекта. Отчим девочки получил шесть с половиной лет колонии строгого режима.
Вот что написал нам Пошатаев.
“Жизнь российского зэка скучна и однообразна, а нереализованная энергия требует выхода. Поэтому некоторые осужденные принимаются сочинять свою жизнь, наполняя ее вымышленной значительностью и смыслом. “Девятка” живет легендами, выдаваемыми за реальность, не имеющей ничего общего с действительностью. Большинство зэков с большим недоверием относятся к окружающему миру и постоянно ждут подвоха. Во всем они видят ущемление своих прав и считают, что общество перед ними в долгу. Письма анонимного “сталкера” есть не что иное, как сборник легенд “девятки”.
...На самом деле “девятка” постепенно благоустраивается в соответствии с требованиями времени. Существует счет №157, на который любой желающий может перечислить деньги. На эти средства реконструирована столовая, построена новая современная баня, работает уютное кафе для осужденных. В жилых помещениях сделан ремонт, заменена вся сантехника и т.д., и т.п.
Закон запрещает осужденным, содержащимся под стражей, иметь наличные деньги. Так что не может быть и речи о выдаче зарплаты наличностью. Трудоустраивают зэков в предприятия промзоны, исходя из их профессиональных навыков, а не из-за материального положения их друзей или родственников.
...Что касается меня, я действительно помогаю осужденным писать разного рода ходатайства и жалобы в суды всех инстанций, так как меня самого несправедливо и незаконно осудили. Я никогда не писал жалобы на рапорта и взыскания всех видов, налагаемые администрацией на нарушителей режима содержания. По той простой причине, что соблюдать все правила и не иметь взысканий не составляет никакого труда.
У меня, к примеру, за два года отсидки не было ни одного рапорта. При этом никогда никому не платил ни копейки. А вот на счет №157 пару раз перечислял понемногу со своего лицевого счета, поскольку мне небезразлично, в каких бытовых условиях мне приходится жить.
Как бы там ни было, а колония всем осужденным является домом на тот срок, который назначен зэкам за их мнимые или реальные преступления.
Публикации писем анонима нагнетают напряженность в среде осужденных - начинаются проверки контролирующих ведомств, внеплановые обыски и всевозможные дополнительные запреты - закручиваются гайки”.
Можно понять Олега Пошатаева. Надеемся, администрация колонии рассмотрит вопрос об условно-досрочном освобождении примерного зэка.
О. РАМИРЕС


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля