Новые колёса

НАСИЛЬНИК В ПОГОНАХ.
Начальник милиции лично измывался над школьницами

Боже мой, сколько раз мы писали о том, как лихо нынче “раскрываются” преступления! Но жизнь - неутомимый “романист”, и всякий новый сюжет оказывается гораздо круче предыдущих.

В джинсах и свитере

Так, 20 февраля 2009 года весёлая компания - несколько ребят и девушек - отдыхала в “Ольштыне”. Ночью разъехались по домам, а через некоторое время 16‑летней Алёне Девайтните позвонила подружка: “У меня пропали ключи. А нашу квартиру обокрали”.

У Алёны мелькнуло подозрение насчёт того, кто мог “позаимствовать” ключики и “бомбануть” квартиру в Гурьевске. Но... согласитесь, обвинить знакомого в том, что он вор, не имея никаких доказательств, кроме смутного ощущения, - дело последнее. Поэтому Алёна пробормотала слова сочувствия - и вместе с подругой Олесей Соловьёвой, которая осталась у неё ночевать, попыталась уснуть. Дескать, утро вечера мудренее.

Но... утро выпало действительно “мудрёное”.

Рассказывает жительница Калининграда Светлана Девайтните, мама Алёны:

- 21 февраля этого года в семь часов утра ко мне домой неожиданно заявились сотрудники ОВД Гурьевского района. Происходило это так: в квартиру вошёл молодой человек в штатском (в джинсах, полосатом свитере и коричневой куртке) и сказал (не представляясь), что мне, моей дочери Алёне и её подруге Олесе Соловьёвой необходимо проехать в гурьевскую милицию в связи с обстоятельствами, связанными с какой-то там квартирной кражей. Нас посадили в микроавтобус с надписью “Милиция. Дежурная часть”. В машине уже сидели знакомые дочери: молодой человек по имени Стас и Наталья Молчанова, а также женщина, которую водитель называл Олесей - следователь милиции. Всю дорогу она поливала нас изощрённейшей нецензурной бранью и, как мне показалось, была не совсем трезва.

Отдаст меня лесбиянкам

- В 7.50 мы приехали в отдел милиции Гурьевского района. Нас завели в кабинет начальника ОВД подполковника милиции Сергея Малофеева. Тот сначала беседовал с Олесей Соловьёвой. Потом к нему в кабинет завели мою Алёну. Без меня - хотя я и настаивала на своём праве присутствовать при допросе моей несовершеннолетней дочери.

Подполковник милиции Сергей Малофеев (на снимке справа) не церемонился с несовершеннолетними Алёной и Олесей (на снимке слева)Подполковник милиции Сергей Малофеев (на снимке справа) не церемонился с несовершеннолетними Алёной и Олесей (на снимке слева)

Малофеев разговаривал с Алёной минут десять, после чего её повели в кабинет №8, и допрос начал тот сотрудник милиции, который привёз нас в Гурьевск...

- У начальника я дала показания, - говорит Алёна. - Понимаете, этот парень, который, предположительно, причастен к краже... ну, он... довольно близкий мне человек.

- И естественно, мне не хотелось доставлять ему неприятности. Поэтому сначала на вопросы я отвечала уклончиво. И тогда сотрудник милиции - своей фамилии он не назвал - начал на меня кричать. Он сказал, что у него есть право меня избить, но он этого делать не будет, а посадит меня в камеру дня на три и специально натолкает туда сифилитиков, вонючих бомжей, а потом вообще отдаст меня лесбиянкам.

Он орал на меня матом, называл меня “проституткой”, “шлюхой”.

Спрашивал: “Ты план куришь?”

Я отвечала: “Нет!”

Тогда он говорил: “Ничего, мы сейчас к тебе поедем, всё найдем. Ты там в бомжатнике живешь...”

(А почему в “бомжатнике”, если у нас нормальная двухкомнатная квартира?!)

Издевался: “Где ты деньги на “Ольштын” берёшь?”

Нас папа обеспечивает. Они с мамой в разводе, но деньги он даёт”.

“Врёшь ты всё! На Ленинском стоишь, одним местом (он прямо говорил, каким) зарабатываешь!”

Закрыли в камере

- Меня таскали из кабинета в кабинет. И везде допрашивали без мамы. Сняли у меня отпечатки пальцев, сфотографировали... Я к этому времени уже сказала, кого подозреваю в причастности к краже, но им было мало. На меня орали:

“Где он?! Если ты не найдёшь этого человека, мы посадим тебя!”

С семи утра до шестнадцати часов я стояла - присесть хотя бы на минутку мне не разрешали: “Постоишь, у тебя жопа ничего!”

Друзья привезли мне поесть, но милиционеры всё съели сами.

В туалет не пускали. Один раз я выпросила - так мужики пошли меня провожать! Я плакала, говорила, чтобы они дверь закрыли, а они ржали. Мол, ещё сбежишь - тут, дескать, нужна особая бдительность.

Потом меня закрыли в камере. Правда, ненадолго. Потом опять повели в какой-то кабинет, и там начальник милиции стал угрожать, что отправит меня в женскую колонию, где я стану лесбиянкой.

Единственный, кто вел себя нормально, - это следователь Галкин. Он разговаривал со мной спокойно - и тогда Малофеев на него тоже закричал:

“Не умничай, делай то, что тебе говорят!”

А потом сказал, чтобы Галкин привёл на допрос “старую, страшную” - то есть 18-летнюю (!) Олесю Соловьёву, которая в это время сидела в камере.

Называл меня “сукой”

Сергей Евгеньевич Малофеев (на снимке слева) любит всё изощрённое - даже во время отдыха. Сначала он потребовал, чтобы девочки обмотали его (на снимке справа) туалетной бумагой. А потом он показал себя во всей красе...Сергей Евгеньевич Малофеев (на снимке слева) любит всё изощрённое - даже во время отдыха. Сначала он потребовал, чтобы девочки обмотали его (на снимке справа) туалетной бумагой. А потом он показал себя во всей красе...

- В дежурной части, - рассказывает Олеся, - меня ударили. Мужчина в чёрном плаще и чёрной кепке схватил меня за правую руку и с силой втолкнул в камеру. Начальник милиции называл меня “сукой”, “проституткой”, требовал, чтобы я “во всём призналась”, хотя признаваться мне было не в чем.

Потом при мне Малофеев звонил Алине Девайтните, младшей сестре Алёны (четырнадцатилетней девочке, - прим. авт.), тоже называл её “сучкой”, “проституткой”, требовал, чтобы она немедленно приехала в милицию, иначе он “поставит её в позу”...

Всё это время Светлана Девайтните сходила с ума от беспокойства - в кабинеты, по которым таскали её дочь, её по-прежнему не пускали.

Ближе к шестнадцати часам были составлены административные протоколы: инспектор по делам несовершеннолетних оформила протокол на Алёну (якобы та пила пиво, неизвестно где и когда; копия документа вручена не была) и на Олесю (якобы та пила с несовершеннолетней, что является административным правонарушением).

Затем с девушками побеседовал начальник уголовного розыска - этот держал себя вежливо, корректно. Пытался успокоить Алёну и Олесю. Но девчонки уже ничего не понимали. Измученные, напуганные, они были в шоке. В это время приехал вызванный матерью Алёны адвокат.

- В рамках какого уголовного дела и на каком основании находится тут Алёна Девайтните? - спросил он у следователя Галкина.

Тот ответил: “Она по делу никто”.

- Ну, тогда я их забираю, - сказал адвокат, - а с вами мы встретимся в прокуратуре.

Замполит вытрезвителя

Но история ещё не закончилась. Несколько вечеров подряд, ближе к 23.00, сотрудники Гурьевского ОВД названивали Алёне и пугали её: “Ты не явилась по повестке - мы тебя закроем!”

“По какой повестке? Я ничего не получала!” - отвечала она в ужасе. И слышала угрозы, оскорбления.

Звонки прекратились лишь после того, как на имя прокурора Гурьевского района Арутюнова матерью Алёны было написано заявление о неправомерных действиях сотрудников ОВД Гурьевского городского округа.

Квартирная кража, кстати сказать, давно раскрыта. Преступник задержан, возбуждено уголовное дело, где Алёна и Олеся не проходят даже в качестве свидетелей. Так что непонятно, зачем надо было тащить их в милицию. Разве только для того, чтобы поиздеваться? Что, в принципе, неудивительно. Одно дело - наехать танком на молоденьких девчонок в надежде на то, что от испуга они подпишут любую бумагу и примут на себя какое угодно преступление, вплоть до убийства президента Кеннеди. И совсем другое - РЕАЛЬНО расследовать уголовное дело.

Но для РЕАЛЬНОГО следствия, знаете ли, навыки оперативной работы нужны, а начальник Гурьев­ского ОВД в прошлом - замполит вытрезвителя. Так что навыки у него ещё те.

“Поиметь” человека

Ну а сотрудники... натурально, подстать своему начальству. Взять в оборот девчонку - что может быть проще для нескольких здоровых мужиков? Предпочитающих - как многие в правоохранительных органах - “наваливаться скопом” и хранить инкогнито. (Хотя закон обязывает сотрудника милиции ПРЕДСТАВИТЬСЯ - прежде чем осуществлять какие-либо действия!)

В сущности, тот “допрос”, которому подвергли Алёну и Олесю, мало чем отличался от группового изнасилования. Потому как насилие над личностью (и в цивилизованных странах давно это поняли) совсем не обязательно представляет собой “законченный половой акт” - “поиметь” человека можно и “виртуально”. Со всем цинизмом и извращённой жестокостью.

Посмотрим, как отреагирует на эту ситуацию прокуратура. Всё-таки закон, запрещающий особо свирепствовать в отношении несовершеннолетних, никто ещё не отменял... Равно как и обязанность прокурорских работников следить за его соблюдением.

О. Семёнова

P.S. В следующем номере “НК” мы расскажем о других ужасах, которые творятся в Гурьевской милиции.

 


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля