Новые колёса

НА МОГИЛЕ НАСТИ НЕТ КРЕСТА… Сестра 21-летней девушки, погибшей на Трибуца, 37, утверждает, что её убили

В то хмурое февральское утро жителей окрестных многоэтажек на улице Буткова в Калининграде разбудил душераздирающий женский крик. Люди подбежали к окнам... От увиденного сердце сжалось в комок, и все похолодело внутри. Во дворе, прямо у стены 9-этажного дома, лежала девушка, почти девочка - в коротенькой футболке и легком трико. Она будто спала, уткнувшись лицом в снег. Над неподвижным телом убивалась женщина.

Место трагедии тут же окружил народ. Несчастную мать погибшей кое-как увели домой. Кто-то накрыл труп покрывалом, затем приехала милиция... Говорили, что девушка бросилась с 9 этажа дома, где жила с родителями и младшей сестрой.

Спустя несколько месяцев, летним утром, в этом же доме еще один человек выпрыгнул из окна...

Почему, зачем?.. Наверное, об этом никто никогда не узнает. По статистике, Россия занимает одно из первых мест в мире по количеству самоубийств. Ежегодно у нас накладывают на себя руки 55.000 человек. Однако все ли из них расстаются с жизнью добровольно?

В милиции и прокуратуре порой отмахиваются от заявлений родственников погибших, отказывают в возбуждении уголовных дел. Очевидно, что часть этих суицидов - нераскрытые убийства.

В ноябре в калининградских СМИ появилось сообщение о 21-летней Насте Короткевич, пациентке неврологического диспансера, выбросившейся с 6 этажа жилого дома (набережная Адмирала Трибуца, 37).

Настя Короткевич: “Надо после себя кого-то оставить, ребеночка родить”

На днях в нашу редакцию пришла Мария Короткевич, родная сестра погибшей девушки.

- Я думаю, что мою сестру убили, - заявила молодая женщина. - Дело в том, что в собственности сестры была 2‑комнатная квартира в Калининграде на улице Печатной. Теперь на эту жилплощадь претендует ее муж, Максим Лукашенко, хотя не имеет никакого права. Они с Настей там даже не жили! Однако после ее гибели он сразу стал добиваться этой квартиры.

- Почему вы считаете, что муж не имеет прав на квартиру? Их брак был законно оформлен? - спросила я.

- Да. Но отношения были очень странными. В июне 2006 года Настя убежала из дома и расписалась с ним в ЗАГСе... Никакой свадьбы не устраивали. На регистрации не было ни друзей, ни подруг, ни родственников... даже свидетелей. А через месяц Настя попала в психушку.

- Милиция проводила расследование обстоятельств гибели?

- Разбирательством занималась прокуратура Ленинградского района. В возбуждении уголовного дела отказали. В прокуратуре посчитали, что Настя совершила самоубийство. Я давала объяснения в прокуратуре, написала им все, как было, но они не отреагировали.

Мария протянула мне документы - свидетельство о смерти сестры, объяснение, написанное в прокуратуре, справку об инвалидности и несколько снимков.

- Вот тут они с Максимом после регистрации брака, - поясняет Мария. - Это ее могила... А это сама Настя.

Я вглядываюсь в фотографию красивой молоденькой девушки с задумчивым взглядом... Что же привело столь юное создание к такому трагическому финалу?

“Мы убегали от родного отца”

- Настя младше меня на 5 лет. В детстве она была такой забавной... - вспоминает старшая сестра. - Всегда за мной ходила хвостиком. Я ее защищала от всех... Настенька росла очень ранимой, обидчивой девочкой, часто зависела от мнения окружающих. Тяжело находила контакт с ровесниками. Она не выглядела на 21 год. Все давали ей 16-17 лет. Да и мировосприятие у нее такое же было, детское. Любила собирать мягкие игрушки, открытки...

Думаю, причина ее неуверенности и низкой самооценки кроется в детстве. На ее долю много чего досталось. Когда она родилась, наш отец начал пить, устраивал скандалы. Нам с мамой и сестрой приходилось убегать от него, жить у знакомых. Эти неурядицы как раз пришлись на первые пять лет ее жизни, когда у ребенка формируется характер.

В школе она училась слабенько, на тройки-четверки. Наука ей давалась тяжело. Но она всегда была дисциплинированной, послушной девочкой, уроки не пропускала.

В 1995 году мы ушли от отца и поселились втроем - мама, я и Настенька - в Большом Исакове, на даче. А отец к нам приезжал в гости.

После восьмого класса сестренка поступила учиться на повара-кондитера. В 16 лет подружилась с мальчиком - Артемом. Они вместе учились в ПТУ на Литовском валу. Какое-то время они встречались... Видно было, что она в него влюблена. Но вдруг случилось такое... В 2001 году Артем погиб. На улице Гагарина его жестоко избили, и от полученных травм он скончался. Тогда об этом преступлении много писали в газетах.

Настя очень тяжело переживала его смерть. Года два не могла прийти в себя. Ходила в церковь, ездила к нему на кладбище, возила на могилу цветы. Думаю, это была у нее одна такая настоящая любовь...

Девушка желает познакомиться

- После окончания ПТУ Настя устроилась на фабрику - печь пряники. Стала ходить на дискотеку с подружками и там познакомилась с парнем - Виталиком. Он ей очень понравился. Дружили, встречались, вроде как Артема она забыла. Но потом что-то в их отношениях не заладилось. В итоге этот Виталик женился на другой девушке.

Она так страдала... До последнего его помнила! Постоянно покупала ему подарки на дни рождения, подписывала открытки. Но не отправляла. Звонила, но Виталик не хотел с ней говорить - он уже был женатым человеком!

- Она делилась своими проблемами?

- У нас с ней не было доверительных отношений. Наверное, из-за разницы в возрасте.

- А с мамой?

- Маме она многое рассказывала, но сама не очень к ней прислушивалась. Мама даже помогала ей давать объявления в газеты - в рубрику знакомств. Как это обычно делается - “Девушка желает познакомиться”. Потом ребята звонили, назначали свидания. Но ей было трудно просто так взять и пойти на встречу. Она маму просила: “Пойдем со мной, а то мне одной страшно. Я боюсь! О чем мы с ним будем разговаривать?”

С работой у нее тоже не очень ладилось. На Суворова она пекла пряники два года, но все-таки ушла.

Профессия повара-кондитера - нелегкий труд. Нужно таскать тяжелые чаны, находиться постоянно у жаровни. Все делать быстро, юрко... А она была физически слабенькой. Вечно приходила с синяками на руках, с ожогами.

Наша мама воспитателем работает в детском садике. Одно время она Настю туда же устроила - нянечкой. Летом они с мамой ездили в детские лагеря. Мама воспитательницей, а Настя - вожатой.

Последние два года она работала в школе посудомойкой. Говорила, что помощником повара, но в основном мыла посуду. Потом произошел конфликт с завучем. Начальница пришла пообедать в столовую, и ей показалось, что стакан - грязный. Завуч написала жалобу директору, и сестру попросили уволиться. А вообще-то ей в этом коллективе нравилось, она вроде там прижилась. Это было в апреле 2006 года. Потом я ее через знакомых устроила пекарем в хлебопекарню, но там у нее возникли проблемы, в июне она и оттуда ушла.

Плохие мысли

- Я все время старалась Настеньку как-то вытянуть, поддержать... Уговаривала ее пойти учиться дальше, поступить в колледж или в университет. Внушала ей, что там появятся новые друзья, ровесники, какая-то компания... Но она боялась, что не потянет учебу.

Она была очень добрая девочка, любила животных. Вечно с кошками возилась... И стихи писала. Мы с мамой только сейчас достали ее тетрадки и прочитали. Она писала, что люди ее не понимают, что мир жестокий. И о том, как ей тяжело жить... Обращалась к погибшему Артему, к Виталику...

Когда мама ее спрашивала: “Настенька, что ты там все пишешь?”, она отмахивалась: “Ай, мама, - стишки пишу, ерунду всякую...”

- Что же случилось, как ваша сестра попала в психбольницу?

- Первые странности стали происходить с ней после смерти отца. Он умер в феврале 2004 года от инфаркта. Настя была прописана в его двухкомнатной квартире, на улице Печатной. Квартиру оформили на нее. На даче в Исаково мы затеяли ремонт, и все втроем переехали на Печатную.

Ну вот... Однажды вечером она подошла к маме и говорит: “Мама, ты знаешь, ко мне приходят плохие мысли”. Мама удивилась: “Какие-такие мысли?”

“Ну, например, сегодня я подумала, что должна тебя убить”. Мама говорит: “Как же ты можешь меня убить? Ведь я твоя мама! Я тебя родила, вырастила... Забудь про эти мысли, выкинь из головы”.

Первый раз это было весной 2005 года. И периодически она к подобным разговорам возвращалась. Твердила: “Ко мне приходят злые мысли”. Начала поговаривать о самоубийстве.

- Почему же вы уверены, что она не могла совершить суицид?

- Она очень боялась боли. Любая боль для нее - это катастрофа. Будь то царапина или ссадина. Не говоря уже о том, чтобы прыгнуть из окна. Она и зубного-то боялась, как огня.

Странная свадьба

- Первый раз они пошли к психотерапевту в больницу на Невского в ноябре 2005 года. Настя рассказала врачу обо всем, что ее беспокоило. Доктор назначил таблетки и отпустил ее домой. Но эти лекарства ей не подошли. У нее начиналась сильная слабость - спала на ходу, не могла работать. Через две недели она таблетки забросила. И в больницу не пошла. Хотя из психдиспансера каждый месяц приходили послания с просьбой показаться врачу. К тому времени у меня родилась дочь, и я переехала с малышкой в Исаково, а мама с Настей остались жить на Печатной.

Весной этого года она опять стала думать о смерти: “Чтобы я людям зло не делала, я должна умереть”. Потом сама себе возражала: “Нет, надо после себя кого-то оставить, ребеночка родить”. В это время с ней уже был этот парень - Максим Лукашенко.

Она познакомилась с ним в январе 2004 года, незадолго до смерти отца. Подошла к нему сама на улице, заговорила... Но нам с мамой он сразу не понравился. Он никогда не смотрел прямо в глаза, настораживал его какой-то бегающий взгляд. Насте он говорил красивые фразы: “Я тебя люблю, ты смысл моей жизни”. Но я стала замечать за ним ложь. Сестре он скажет одно, а мне - другое. Даже в мелочах! К нам домой он заходил очень редко. Обычно они встречались в городе.

- Вы знали, где они вместе бывали, с кем дружили?

- Настя все хотела приворожить своего бывшего - Виталика. Покупала книжки по черной магии. Они с Максимом ездили по области к бабкам-знахаркам, искали способ вернуть этого Виталика.

- И Максим ей в этом помогал?

- Да, представьте себе, помогал. Хотя они с ним иногда ссорились, один раз даже подрались... Настя как-то разоткровенничалась: “Он только перед вами такой хороший, а на самом деле он злой и плохой. Он меня использует”. Я ей советовала его бросить, но ей было одиноко, и она снова возвращалась к Максиму.

Они поженились 9 июня 2006 года. Жених подарил ей букет цветов, они поехали в ботанический сад, погуляли... и все! Мы ее отговаривали от этого шага. Но Настя ничего не слушала, убежала из дома. Хотя сама признавалась, что его не любит. Но все замуж выходят - и ей вроде бы надо. “Мы пойдем и распишемся. Максим говорит, что его любви нам хватит на двоих”.

После регистрации они поехали на Печатную, и он остался там ночевать - почувствовал себя мужем. Но совместного хозяйства они не вели. Настя продолжала жить с мамой своим котлом, а он с родителями - своим. У Максима даже ключей не было от этой квартиры.

Со свекровью Настя не ладила. Считала, что Максим все делает, как мать скажет. “Он ко мне вообще не прислушивается, смотрит ей в рот, как баран...” Отношения были еще те. А Максим ей грозил: “Ты не смей с моей матерью ругаться!”

- А что он за человек, вы пытались выяснить?

- Я стала наводить о нем справки лишь после Настиной смерти. Лукашенко окончил коммунально-строительный техникум и сначала работал продавцом-консультантом в магазине стройматериалов. А в августе 2006 года устроился в фирму “Вестстройсервис” на улице Судостроительной, 75. Оказалось, на предприятии никто не знал, что он женат. После трагедии он пришел к своему руководству просить помощь. Тогда сослуживцы и узнали про жену. Ему выписали 3.000 рублей на похороны. И еще. Всю неделю после смерти Насти он мне говорил, что работает, что сдает какой-то объект. А на самом деле его отпустили. Это все я узнала от директора фирмы.

“Зелёный дом”

- Давайте вернемся к тому времени, когда Настя попала в больницу.

- Да, конечно...Настя все чаще стала говорить о смерти, о своих плохих мыслях. Мне кажется, она обозлилась на весь мир. Как раз в апреле ее уволили из школы... Завидовала, что у меня дочка: “Ты счастливая, а я несчастная. Меня никто не понимает, мне тяжело... Я чувствую, что я не такая, как все. Я не пьяница, не наркоманка... Почему у всех все так хорошо, а у меня - нет”.

Она все время обращалась к маме, просила ее о помощи, звонила на работу: “Мамочка, помоги мне”. Когда она очень сильно маму допекла, они пошли к священнику. Но тот сказал, что Настя его не слышит и помочь ей могут только врачи.

В общем, мама опять повела ее в больницу на Невского. В начале июля ее протестировали психиатры. Три часа ей задавали вопросы. В результате выявили очень сильную депрессию - 72% из 100%. Врачи сказали, что с такой депрессией она не может находиться в обществе - нормально жить, искать работу и т.д. Предложили положить в стационар, подобрать медикаментозное лечение, чтобы вывести ее из этого состояния.

...Они с мамой тогда еще на море поездили, в лес, и 14 июля 2006 года Настя легла в больницу. Она называла ее “зеленый дом”.

Во время приема старенький дядечка-врач ее спросил: “Настенька, как ты думаешь, почему ты к нам попала?”

Она ответила: “Я не думаю, я знаю! Потому что ко мне приходят мысли, что я должна убивать людей”.

Как это объяснить, если только не болезнью?

Шизофрения

- Мама ездила в больницу каждый день. В августе Насте разрешили гулять в парке.

- Ей помогло лечение?

- Врачи перепробовали три вида лекарств. Иногда она была спокойная, даже вялая. А одно время стала называть себя биороботом: “Я - биоробот. Я управляю глазами, я управляю руками”. Говорила, что ей там очень плохо, что это тюрьма. Представьте - 100 душевнобольных в отделении! “Врачи мне не помогают, таблетки не помогают. Мне надо найти хорошую бабку-знахарку. Лишь она мне поможет!”

После трех месяцев лечения ее направили на врачебную комиссию - ВТЭК. И 3 ноября ей поставили страшный диагноз - шизофрения и дали 2-ю группу инвалидности. Врач нас с мамой успокаивала: “Девочка будет получать пенсию, будет себя покрепче чувствовать в жизни, ей будет полегче”. Вроде как свои деньги. У них в больнице это так и называют - зарплата.

11 ноября они с мамой отнесли документы, чтобы оформить пенсию. В больнице ей назначили новые таблетки. Их надо пить полгода, и тогда только будет результат.

...Мария замолчала, задумалась. Видно, вспоминать сестру и все, что с ней произошло, ей очень тяжело. Но через некоторое время она собралась с мыслями.

- В день смерти я видела Настю, мы сидели в кафе, и она сбежала от меня, - продолжила Мария рассказ.

- Но ведь вы говорили, что Настя лежала в больнице!

- Это целая история. За неделю до этого, в пятницу 10 ноября, ее выписали из стационара. Вернее, ей сказали, что выписали. На самом деле лишь отпустили домой на неделю, чтобы узнать, как она себя поведет. Это у них называется “домашним отпуском”. Настя была постоянно то со мной, то с мамой. Мне помогала с ребенком, и, вроде, чувствовала себя нормально. Но совершенно не могла быть одна. В четверг, за день до смерти, она не приехала ко мне в Исаково, а осталась дома. Вдруг звонит маме на работу: “Мне плохо, мне одиноко... Что, если я газ открою? Ведь так можно умереть?!”

Мама испугалась: “Не вздумай этого сделать! Ты и себя погубишь, и соседей угробишь!” Но взяла себя в руки и пообещала Насте, что будет звонить ей каждые полчаса.

В тот день сестра ничего с собой не сделала. Но у мамы после этого случая руки опустились. Она мне сказала: “Маша, я уже не знаю, что делать. Одна надежда - на врачей. По крайней мере, если она будет в психбольнице, я буду уверена - она жива-здорова”.

“Если бы я могла летать...”

На могиле Насти нет креста...

- И в пятницу мама повезла ее в этот “зеленый дом”, вроде как на прием к врачу. Насте не сказали, что опять положат в стационар. У нее с собой не было ничего из вещей - ни зубной пасты и щетки, ни мыла, ни полотенца... И утром на следующий день, в субботу, я взяла с собой вещи и поехала к ней. Как обычно, обратилась к дежурной санитарке: “Короткевич - гулять”. Ее привели. Сестра взяла свою курточку, переоделась... Я написала расписку. Было где-то около 11.30. Мы пошли с ней по улице Невского. И тут она стала плакать и меня умолять: “Я не хочу здесь оставаться. Ты даже не знаешь, как здесь плохо. Здесь тюрьма, здесь душевнобольные... С ними так тяжело! Мне лучше быть дома. Забери меня отсюда! Я буду жить с тобой и с Катей!”

Мы с ней шли по Невского, и она все время переспрашивала: “Мама придет, мама сегодня придет?” Но мы с мамой решили, что она плохо себя чувствует и придет через неделю.

Я ей отвечаю: “Мама придет к тебе через неделю”. Она: “Мама заболела, да?.. Маша, забери меня отсюда! Мне хочется ругаться, я себя сдерживаю из последних сил. А если я буду ругаться, меня положат во второе отделение. Там привязывают к кровати”.

Я старалась ее успокоить: “Ты же контролируешь себя! Надо до конца пройти курс лечения, и эти плохие мысли уйдут. Будешь здорова”.

Она несколько раз звонила Максиму, нервничала: “Мы сейчас с Машей гуляем, а после обеда ты приходи. В пять часов мы пойдем еще гулять...” Понимаете? Она не собиралась умирать! Что он ей отвечал, я не знаю. Звонила ему раз пять!

Потом мы зашли в магазин игрушек, купили подарок на день рождения ребенку моей подруги. Потом были в аптеке. Я купила ей гематоген и анаферон - для профилактики гриппа. Настя попросила еще шампунь, жвачку, минеральную воду, шоколадку...

На Невского мы всегда заходили в кафе - в кондитерку или блинную. И в этот раз зашли. Она сняла курточку, села за столик у окошка. Я ей оставила мобильник, а сама пошла делать заказ. Отвернулась буквально на две минуты! Оборачиваюсь, а её нет. Телефон лежит на столе. Выскочила на улицу - её нигде нет. Я не знала, что делать, где искать... Побежала по ближним дворам, стала заглядывать во все подъезды. Если бы я могла взлететь и посмотреть с высоты, где она там идет... Хотя она могла вскочить в любой автобус и уехать. У Настеньки с собой была справка из больницы, по которой она могла ездить бесплатно.

Она мертва

- Первому, кому я позвонила, был Максим. Объяснила, что Настя от меня только что сбежала. Он пообещал отпроситься с работы и пойти на поиски. А мне ничего не оставалось, как вернуться в больницу и все рассказать. На меня там накричали: “Вам делать нечего - только по кафе ее водить. Она больной человек!” Но мне-то хотелось что-то хорошее для нее сделать!

Потом выяснилось, что ей нельзя было гулять - врач написала запрет в карточке. Но я об этом не знала, а персонал недосмотрел... Медики посоветовали мне идти домой и ждать её там. У них были такие случаи. Куда больным идти - только домой! Я позвонила еще нескольким знакомым, спросила, не появлялась ли она у них, и отправилась к маме. А у самой так тяжело на душе... Ноги не идут - и все!

Мы стали её ждать. Где-то около 16.30 нам позвонила медсестра из больницы и сказала обратиться в милицию. Я набрала номер РОВД, объяснила, что Настя лечилась в психдиспансере. Узнав фамилию, они тут же ответили, что она уже мертва - бросилась с высотки на Трибуца, 37 (это 12-этажка за кафе “Рита”). У сестры была с собой справка, её сразу опознали. Это произошло около 14.30. Мама кричала, плакала...

Потом, уже после похорон, я взяла фотографию Насти и Максима - и ходила по подъездам, спрашивала, не видел ли их кто-нибудь. Но никого не смогла найти. Хотя в милиции мне сказали, что есть свидетели, заметившие её на шестом этаже. Был какой-то парень, который видел, как она падала. Был мужчина, который подошел к ней сразу после падения, когда она еще дышала. Но я этих людей не нашла.

- Почему она отправилась именно в тот дом?

- На 12-м этаже Трибуца, 37 живет тетя Наташа, мамина подруга. Может быть, она бежала к ней за помощью? Я не знаю. Около 16 часов, когда мы её еще ждали, нам позвонила тетя Наташа и спросила: “У вас все в порядке?” Она видела лежащую девушку на ступеньках подъезда. Лицо было прикрыто, так как череп раскололся, кругом кровь... Мама ей рассказала, что Настенька сбежала. Но тетя Наташа мою сестру не узнала. Или сделала вид, что не узнала...

- Что же могло произойти, как вы думаете?

- Думаю, в тот день последняя надежда Настеньки была на Максима. Она считала, что я её не понимаю, домой не забираю. Могла остановить любого прохожего, попросить у него телефон (она так часто делала, когда с мамой гуляла) и договориться с Максимом о встрече. Как дальше развивались события, я, увы, не знаю.

Смерть на ступеньках

...Я держу в руках свидетельство о смерти 21-летней Насти Короткевич - последний документ в её такой короткой жизни. Дата рождения, дата смерти... Сухие строчки судмедэксперта:

“Смерть наступила на ступеньках подъезда, набережная Трибуца, 37...Падение неуточнённое. Причина смерти - сдавление и отек головного мозга, переломы костей черепа и ребер, разрывы внутренних органов. Тупая травма головы, грудной клетки и живота...”

Невольно задаешься вопросом: за что? За что все это такой молоденькой девушке?

Надо сказать, что цепь событий, которые привели её к столь роковому концу, не столь уж необычна, как кажется на первый взгляд. Нелады в семье, неустроенность, трудности с работой, несчастная любовь...

Конечно, смерть друга могла сильно повлиять на её душевное состояние. Но ведь впереди была целая жизнь! При благоприятном стечении обстоятельств она вполне могла справиться с этим горем. Но... не справилась.

Заметьте - в больницу она попала с диагнозом “депрессия”. А через три месяца, проведенных в психоневрологической лечебнице, ей определяют шизофрению. В чем тут дело? В неправильном лечении, халатности врачей, некомпетентности персонала, ошибочном диагнозе?

Не ясны и обстоятельства смерти. Бригада “скорой помощи”, которая первой приехала на место происшествия и констатировала смерть, на левом виске трупа зафиксировала удар тупым предметом.

“У вас убили дочь. В “скорой” сказали, что её ударили по голове и выбросили”, - так родственникам представили события ритуальные агенты из “Есении”. Как известно, они получают сведения из первых рук. Сам дом, где все случилось, очень специфичен по конструкции. Между этажами есть открытые балконы. В некоторых из них нет даже перил. Вместо них кто-то прислонил к боковинам старую дверь.

В экспертизе сказано - “падение неуточненное”. Что это значит, неясно. Известно лишь, что девушка упала прямо на каменные ступеньки у входа в дом. Эксперты посчитали, что она выбросилась с 5 или 6 этажа. Если бы этаж был выше, то она лежала бы дальше. Впрочем, многие, прыгнув с такой высоты, калечатся, но остаются живы. В данном случае у Насти не было ни одного шанса. Прямо под балконом - асфальт, каменные ступени крыльца.

К слову, никто из родных не приехал после случившегося на Трибуца, 37. Мария Короткевич была уверена, что её сестру сразу увезли в морг. Но Настя лежала у подъезда дома до семи часов вечера.

“Я - муж! Отдай мне квартиру!”

- Я не знаю всех обстоятельств и хронологии событий, потому что ни в прокуратуре, ни в милиции мне ничего не рассказывают, - говорит Мария Короткевич. - Я хотела встретиться с врачами “скорой”, приезжавшей в тот день на Трибуца, 37, и констатировавшими смерть. Обратилась на Центральную станцию “Скорой помощи” (Мусоргского, 74), но женщина-начмед помочь отказалась. Даже не назвала ту бригаду, которая к сестре выезжала. Почему? Я не понимаю.

Следователю я объясняла, что Настя болела, мучилась, но сама прыгнуть с шестого этажа никогда бы не смогла... А Максима мы начали подозревать после событий, которые последовали за смертью Насти.

Из нашей двухкомнатной квартиры на Печатной пропали документы: свидетельство о праве собственности на квартиру, оформленное на Настю, справка из БТИ, платежки за коммунальные услуги - свет, газ и т.д. А незадолго до обнаружения пропажи я отдала ключи Максиму.

На следующий день после смерти Насти он подошел ко мне и сказал: “Все-таки я должен исполнить последнюю волю жены - сделать в этой квартире ремонт. Я ей обещал. Дай мне ключи”.

И знаете... я их отдала. Зачем? Он в этой квартире никогда ничего не делал! Но я была в шоке и не могла что-либо соображать. Не думала ни о чем - ни о квартире, ни о документах... А он, видно, быстро смекнул, что к чему. Соседи видели, что в день похорон, 27 ноября, семья Лукашенко туда приезжала и Максим вышел из квартиры со стопкой документов.

В тот же день, но немного раньше, на кладбище, разыгралась жуткая сцена. Его мать набросилась на меня, пытаясь вырвать из рук другие документы - справку о праве на захоронение, квитанцию по оплате похорон и свидетельство о смерти сестры. Дескать, все должно быть у мужа, то есть, у её сына. И потом на поминках несколько раз подходила ко мне и требовала отдать ей свидетельство о смерти сестры: “Отдай по-хорошему! Я уже проконсультировалась с юристами. Свидетельство о смерти должно быть у нас!”

Это возмутило всех присутствующих. Её стали одергивать: “Как вы можете в такой день поднимать этот вопрос?” А уезжая от нас, мать Лукашенко М.Ю. заявила: “Смотри! Главное, чтобы твоя девочка была здорова”.

Я это восприняла как угрозу.

А на следующий день после похорон Максим успел побывать в больнице на Невского и в ЖЭКе. В больнице взял справку о том, что Настя там лежала и отнес её в ЖЭК - чтобы там сделали перерасчет за время пребывания Насти в больнице и ему вернули деньги! Вроде как он платил за коммунальные услуги. Представляете? А ведь на самом деле за все платила наша мама! Он в этой квартире и гвоздя не прибил!

Я его встретила в ЖЭКе и спросила: “Какое ты отношение имеешь к этой квартире? Она досталась нам от нашего отца - Настиного и моего!”

А он отвечает: “Я - муж! Квартира - моя собственность”.

И ушел, не стал со мной больше разговаривать.

Меня его наглость просто поразила! После этого мы поменяли дверь в квартире - чтобы последнее не вынес.

- Скажите, а почему собственность оформили на Настю?

- Честно говоря, мы просто оказались несведущими в этом вопросе. Даже не могли предположить, что он захочет получить эту квартиру. Он ничего там не делал, ничего туда не покупал. Да и Настю никогда не содержал - не давал деньги ни на еду, ни на оплату коммуналки.

Мы с мамой стали вспоминать, анализировать его поведение. И поняли, что он её обманывал. Когда Настя лежала в больнице, её иногда отпускали домой на выходные. И они с Максимом изредка виделись. Но приходил он всегда поздно вечером. Говорил, что работает на стройке до 18 часов, сдает очередной объект. Называл себя прорабом. Насте заявлял, что у него нет денег, что у него большой долг и он всю зарплату отдает в счет этого долга. Дескать, ему надо расплатиться до Нового года, иначе у него будут проблемы.

А на самом деле оказалось, что в субботу он работает до 3-х часов, а иногда и до полудня. А в воскресенье у них вообще выходной. Это я узнала от его директора.

Мы стали понимать, что её смерть - не случайность. Они с Максимом даже не жили как муж и жена. Есть справка из психбольницы, что моя сестра - девственница. Настя говорила, что ей секс не нужен, а Максим её любит просто за то, что она есть.

Теперь нам ничего не остается, как подавать в суд на признание недействительным их союза. Будет проведена посмертная судебно- психиатрическая экспертиза на момент заключения их брака.

“Я исполняю волю жены”

...Вот такая история! Для объективности я решила поговорить с Максимом Лукашенко. Набрала его номер на мобильнике. Он отозвался сразу и согласился ответить на вопросы.

Максим и Настя стали мужем и женой

- Сестра погибшей Насти Короткевич, вашей жены, считает, что её сестра не покончила жизнь самоубийством, а была убита...

- Основания подозревать убийство есть. Настя очень сильно боялась высоты.

- А кто был заинтересован в её смерти?

- Не знаю, не могу ничего сказать.

- Мария утверждает, что вы были заинтересованным лицом - из-за квартиры.

- Послушайте... Мне её квартира не нужна была. У меня и так есть две квартиры.

- То есть, вы не претендуете на собственность на улице Печатной?

- Я?.. (В трубке повисла напряженная тишина. После небольшой паузы последовал ответ) Я только исполняю волю жены.

- То есть, Настя хотела, чтобы вы там жили?

- Нет. Она хотела эту квартиру сдавать, а жить у меня.

- И почему же этого не случилось?

- Её смерть помешала.

- А что же послужило причиной её гибели, вы как думаете?

- Я не знаю, о чем с ней перед этим разговаривала сестра. После её визитов Настя всегда нервничала.

- А о чем разговаривали вы с Настей в день её смерти?

- Она узнавала, когда я приду в больницу. Мы договорились, что я приеду к 17 часам.

- Вы с ней не виделись после того, как она ушла от сестры из кафе?

- Нет.

- После того, как вам сестра сообщила о трагедии, вы поехали на Трибуца, 37?

- Нет. Я не знал, что со мной там будет. Просто мать не смогла бы меня оттуда оттащить.

- Как вы думаете, почему Настя оказалась в этом доме?

- Может быть, убегала от кого-то. Может, ее кто-то толкнул. Сама она вряд ли могла на это решиться. Она так боялась высоты, что к окнам вообще не подходила. Я живу на 8-м этаже.

- Она часто бывала у вас дома?

- Да, довольно таки часто. В прошлую зиму целый месяц, когда были морозы, она жила у меня.

- А почему вы не жили вместе на Печатной?

- Там нет никаких удобств. Нет горячей воды, отопления, ванны...

“Меня хотят напугать...”

На этом разговор закончился, но главный вопрос, почему все же погибла Настя, он не прояснил. Может, дело в другом? Что, если на самом деле она не была такой уж слабой и нерешительной девушкой, какой Настю считали близкие? Вдруг она смогла преодолеть страх перед болью и высотой - и прыгнула в неизвестность, крикнув всему миру: “Вы меня не поняли!”

Но все, кто ее знал, в это не верят.

А недавно Маша Короткевич сообщила о странном звонке. Ей позвонил некий Сергей, представившийся помощником участкового Балтийского РОВД. (Дескать, сам участковый, Максим Александрович, заболел.)

Сергей попросил Марию прибыть в опорный пункт милиции на улицу Книжную, 6-1 для беседы, так как Максим Лукашенко подал заявление в милицию по поводу замены двери в квартире.

Однако, придя в назначенное время в опорный пункт, Маша натк­нулась на запертую дверь. Она попробовала дозвониться на мобильный телефон, с которого поступил звонок. Но он был недоступен. В полном недоумении она отправилась в милицию Балтийского района на улицу Киевскую. Оказалось, там не знают никакого Сергея, да и похожего номера мобильника ни у кого из сотрудников нет.

- Мне так и не удалось выяснить, кто это звонил и зачем. Да и было ли заявление Максима? Возможно, меня просто хотели напугать, - говорит Маша.

О. Рамирес


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля