Новые колёса

Младенцы и мафия.
Уже десять лет в Гусеве исчезают новорожденные.
А прокуратура молчит

Пропасть
Полтора года назад в "Новых колесах" была опубликована серия материалов о том, что в родильном доме г. Гусева исчезают новорожденные.
Напомним, вначале к нам обратились офицер-пограничник Алексей Алексеев и его жена Александра ("Мама, я жив!" В роддоме исчез ребенок. Матери сказали, что он умер... Она не верит", "НК" №98). В 1999 году Алексеева перевели служить из Хабаровской области в нашу. Его жена Саша была тогда на пятом месяце беременности. Ей посоветовали наблюдаться у врача-гинеколога О.Е. Лукиновой, ведущей платный прием в Гусевской центральной районной больнице.
Алексеевы заплатили деньги - и Лукинова начала наблюдать Сашу. Обменную медицинскую карту держала у себя в кабинете (как правило, карта находится у беременной на руках). Другие специалисты Алексееву не лечили: всем было сказано, что она - личный пациент Лукиновой. Два раза Сашу определяли на сохранение. Роды были назначены на 16 ноября, хотя утром этого же дня дежурная акушерка, взглянув на Сашу, недоумевала: "Тебе еще рано. Тридцать пять недель. Ребенок еще не готов".
Но Лукинова распорядилась: готовить к родам. Саше прокололи околоплодный пузырь, искусственно вызвав отделение вод, сделали серию стимулирующих уколов... Родившегося ребенка ей не показали. Но она слышала - пока ей зашивали разрывы и снова кололи - как он шевелился и тихо попискивал.
Положили Сашу в отдельную палату, опять сделали какую-то инъекцию - и она провалилась в сон, как в пропасть. Потом еще, и еще... Ребенка ей кормить не приносили, ссылаясь на то, что при отрицательном резусе крови грудное кормление начинается только на третьи сутки. А утром 18 ноября Лукинова вызвала Сашу к себе и сообщила, что ребеночек умер...
Когда приехал Алексей, Лукинова предложила отупевшим от горя родителям написать заявление об отказе от захоронения. Приводила аргументы: мол, вы ребята молодые, здоровые, у вас еще будут дети, зачем вам могильный холмик на заставе, откуда через год-другой вы навсегда уедете...
Подружка прокурора
Алексеевым в тот момент было все равно. Они подписали отказ от вскрытия и захоронения. Правда, Алексея уже тогда удивило, что Лукинова категорически отвергла просьбу Саши показать ей мертвого младенчика... что им не выписали свидетельства о смерти... и что Лукинова, заведя его, Алексея, в кабинет, сказала: мол, если Сашу будут разыскивать из министерства здравоохранения, то Алексей должен говорить, что жена с ребенком (!) уехала к родителям на Дальний Восток.
- Зачем?
Лукинова пустилась в туманные объяснения: дескать, коллеги ей завидуют, под нее "копают", не в ее интересах афишировать смертные случаи и т.д. и т.п.
Алексеев не спорил. А через месяц Лукинова позвонила ему на заставу и осведомилась, не разыскивал ли кто Сашу.
...Прозрение к Алексеевым пришло позже. Когда Саша забеременела вторично и в областной больнице, куда она встала на учет, от нее потребовали предоставить медицинскую карту по первой беременности и выписку из истории болезни умершего младенца - а Лукинова упорно не хотела выдавать никаких бумаг.
Когда же после Сашиных родов и второй ребенок попал в реанимационное отделение областной детской больницы - и оттуда в Гусевскую ЦРБ был сделан официальный запрос, Лукинова-таки предоставила бумагу. Из которой следовало, что малыш появился на свет с целым букетом несовместимых с жизнью заболеваний. Тут были и хроническая внутриутробная гипоксия, и синдром дыхательных расстройств, и внутриутробная инфекция неясного генеза, и пневмопатия, и даже недоношенность (при том, что роды были вызваны искусственно!).
Если учесть, что Саша регулярно обследовалась, в том числе и при помощи УЗИ - и никаких патологий у плода выявлено не было - у Алексеевых появились вполне резонные сомнения в том, что со смертью их первого ребенка все "чисто".
Алексеевы обратились в прокуратуру. Не в Гусевскую - всем в районе известно, что с прокурором Гусевского района (тогдашним - теперь он переведен в Калининградскую областную прокуратуру) Ю.Н. Сафоновым Лукинова находится в теплых дружеских отношениях. В соседней, Нестеровской прокуратуре Алексеевым помогли осуществить ряд запросов. И выяснилось, что следы их младенца в природе отсутствуют. В патологоанатомическое отделение областной больницы его трупик на вскрытие не поступал...
$50.000 - за ребёнка
Да, родители от вскрытия отказались - но ведь зарегистрировать смерть младенца в установленном порядке в больнице были должны! Все новорожденные, умершие в больнице какого-либо района, обязательно направляются в областную "патологоанатомичку". Но... Перинатальное свидетельство о смерти на ребенка Алексеевых не выписывалось. Детская областная больница его захоронение не производила - как не хоронила его ни одна из гусевских погребальных контор.
Напрашивается вопрос: ребенка не хоронили, потому что он... жив? И продан в другую семью?..
По расценкам "черного рынка", здоровый малыш, родившийся от нормальных родителей (не наркоманов, не пьяниц), может быть куплен за $50.000.
Мы ни в чем не обвиняли г-жу Лукинову, а только пытались выяснить: как могло получиться, что от двухдневного пребывания новорожденного в государственном медицинском учреждении не осталось абсолютно никаких материальных и документальных следов?!
...Статья "Мама, я жив!" заканчивалась словами: "Если у кого-то из бывших или нынешних пациенток г-жи Лукиновой есть какая-либо информация по данной теме, сообщите в редакцию".
Но, честно говоря, меньше всего мы предполагали, что еще почти год нам придется встречаться с несчастными женщинами, обладающими ТАКОЙ информацией.
...Жительница Гусева Наталья Владимировна Мухина в 2000 году наблюдалась у Лукиновой. Беременность протекала нормально, Наталья проверялась на УЗИ и в Черняховске, и в Гусеве - и ее убеждали в том, что плод развивается без отклонений от нормы. На девятом месяце Наташу положили на сохранение. Второго сентября 2000 года она родила. Ей сообщили: "У вас мальчик". Но ребенка не показали.
Наташа слышала, как он кричал. Потом ей сделали очередной укол - и часов шесть она пролежала на столе почти без сознания. А далее - по схеме. Утром малыша не принесли, а 4 сентября в роддом приехала Лукинова и сказала Наташе, что ребеночек умер.
"Зачем тебе эта могилка?"
Мертвого младенца Наташе не отдали - хотя она очень просила, хотела похоронить по-человечески. Обменную карту не вернули, истории болезни малыша не показали. Когда мать Наташи позвонила в больницу, чтобы узнать диагноз, ей неохотно ответили, что у ребенка были "хроническая внутриутробная гипоксия, синдром дыхательных расстройств, внутриутробная инфекция неясного генеза, пневмопатия, недоношенность" - слово в слово, как у Алексеевых ("Мама, меня украли..." В Гусеве продолжают исчезать новорожденные", "НК" №101).
...Оксана Николаевна Кулько (теперь Кузьменко) рожала в Гусевском роддоме 23 июля 1994 года. На учете она состояла в женской консультации Октябрьского района Калининграда, но на беду свою поехала к маме на выходные. Там у нее внезапно открылось кровотечение. Оксане сделали кесарево. Оперировала ее г-жа Лукинова. Ребенка, как вы уже понимаете, Оксане не показали.
На пятые (!) сутки муж Оксаны за шоколадку и бутылку шампанского потихонечку "договорился" с сестричкой из детского отделения. Та провела его - дочка была маленькая (родилась с недостаточным весом), с трубочкой в носу, но выглядела абсолютно нормальной... А на седьмые сутки Лукинова вызвала Оксану в коридор и сказала ей, что девочка умерла. И предложила: "Не забирай ребенка, не надо, мы его сами захороним. Ты молодая, родишь еще, зачем тебе эта могилка?"
У Оксаны не было сил спорить. Очевидно, при операции ей занесли какую-то инфекцию, шов загноился, она то и дело теряла сознание... А вот ее родители и свекровь очень просили отдать им мертвое тельце внучки. Лукинова возвысила голос: "Женщины, вы что?! Мать от ребенка отказалась!"
А когда Оксана все-таки получила справку о смерти дочери, там было написано, что ребенок умер на ТРЕТЬИ сутки.
Почему - на третьи, если на ПЯТЫЕ Оксана и ее муж видели дочку живой?..
Прочитав о трагедии Алексеевых и Мухиной, Оксана вспомнила все до мельчайших подробностей.
"Я хочу узнать, что с моим ребенком. Я понимаю, что его уже не вернуть. Если девочку удочерили, если она растет в другой семье, этого уже не изменить. Но я хочу узнать: неужели все эти восемь лет мой ребенок жил? Сейчас весь Гусев шумит. Всплывают разные истории. К примеру, на следующий день после меня рожала женщина, у нее через сутки ребенок тоже умер. А может, и не умер? У нее этот ребенок был пятый, так что она и доискиваться не стала... А сколько еще таких случаев?"
Кесарево сечение
Вскоре после визита Оксаны в редакцию нам позвонили. Мужчина, не пожелавший представиться, кратко и убедительно сообщил, что в Гусеве за последнее время продано двенадцать детей. Занимается этим "бизнесом" группировка из трех человек. Детей отправляют в Каунас и получают по $25.000 за каждого.
Как выяснилось позже, аналогичный анонимный звонок был и в правоохранительные органы. ("Киндер-мафия. Гусевских детей продают по $25.000. За штуку...", "НК" №104).
...Татьяна Ивановна Родионова забеременела в августе 1995 года. Не от мужа - с тем она прожила девятнадцать лет, считая себя бесплодной. Наблюдалась Родионова сначала у другого доктора, неоднократно делала УЗИ, токсикозом не страдала, плод развивался без патологий, был хороших размеров. Но... у Родионовой был сахарный диабет. Ей предложили лечь на сохранение. Она не могла - работала в частной фирме, где на ней "висели" финансы. Договорилась с Лукиновой о дневном стационаре... Все анализы по-прежнему были отличными.
7 мая ей сделали кесарево сечение... Двое суток она провела в реанимации под капельницей, с трубкой во рту. А 9 мая Лукинова сообщила: "Крепись, у тебя родился мертвый ребенок. Очень неудачный. Такой урод, что у него даже нет спинного мозга".
А далее - по накатанной. Никаких документов о смерти ребенка Татьяне не дали. Трупик не показали. Диагноз, который ей с трудом удалось "выбить" из Лукиновой, оказался расплывчатым: "множественные врожденные уродства" (при отличных результатах УЗИ!).
Еще тогда Татьяна, взрослая женщина, прекрасно знающая, что такое документы и что такое отчетность, заподозрила неладное. Особенно, когда выяснилось, что ребенка в роддоме никто не видел ни живым, ни мертвым. Даже золовка Татьяны, работавшая там же в регистратуре. Даже лучшая подруга, врач-педиатр. Ни акушерки, ни санитарочки... Точно он растворился.
Но затевать разборки Родионова не стала, щадя своего мужа. Для него этот ребенок был чужим, а ситуация - крайне болезненной. И вот... два года назад муж Татьяны Ивановны умер. А потом она прочитала статью в "НК" ("Мертвые дети гинеколога Лукиновой. Разбирают ли на "запчасти" гусевских младенцев?", "НК" №106).
Маленький покойник
Итак, наблюдаются определенные закономерности.
1. Родители - молодые, здоровые, физически привлекательные люди, интеллектуально развитые и "вписанные" в социум. То есть потенциально способные воспроизвести НОРМАЛЬНОЕ потомство.
2. Роженицы либо были вынуждены лежать на сохранении, либо спонтанно возникает угроза преждевременных родов. (Это логично. Если беременность протекает идеально, матери труднее поверить в "естественную" смерть малыша. Скорей, она начнет дотошно выяснять диагноз, обвинять врачей в халатности... А если беременность вынашивается трудно, женщина подсознательно готова к самому страшному. Ей скажут "Слабенький был", - и она поверит. Без подробностей.) Несчастные матери - или иногородние, или имеющие какие-то "обстоятельства", позволяющие предположить, что эти женщины не втянутся в судебное разбирательство, не подключат влиятельных друзей и родственников... короче, не смогут тягаться с г-жой Лукиновой.
3. Новорожденных не показывают матерям, не приносят кормить.
4. Врач предлагает отказаться от захоронения - т.е. медицинское учреждение добровольно взваливает на себя погребение "невостребованного" покойника, пусть даже маленького.
5. Документы либо не оформляются вовсе, либо это делается под большим нажимом и небрежно.
6. "Точка пересечения" всех сюжетных линий - Гусевский роддом. Главное действующее лицо - г-жа Лукинова.
Не многовато ли совпадений?
"Откажитесь от малыша..."
Были и еще похожие истории. Позвонил Игорь П.:
"Мы с женой уже почти месяц в шоке! То, о чем вы пишете, вполне могло случиться с нами! Моя жена в 1994 году лежала на сохранении Лукинова три недели пыталась уговорить ее рожать досрочно. Приводила самые разные аргументы. Жену спасло то, что мы в Гусеве были не чужие, имели и родственников, и знакомых, а жена, по образованию медик, просчитала, что будет рожать в начале июля. Ребенок родился 7 июля. Четыре дня его не приносили кормить, говорили, что слабый. Но жена требовала точного диагноза. Видимо, поэтому Лукинова решила с нею не связываться".
Жительница Гусева Мария И. сообщила:
"...3 сентября 1999 года в гинекологическом отделении Гусевской ЦРБ Ольга К. (фамилия в редакции имеется, - прим. авт.) родила ребенка и через день ушла из больницы. А лежавшая в этом же отделении женщина из Москвы Марина Анатольевна А. (координаты известны, - прим. авт.), которая не выглядела беременной, 8 сентября выписалась из
РОДИЛЬНОГО отделения с новорожденным ребенком на руках..."
...А в феврале 2002 года в Гусеве рожала жена военнослужащего Омарова. Это были ее вторые роды. Первая дочь, появившаяся на свет в 1983 году, красавица и умница... Женщина сдавала все положенные анализы. Даже сверх того: к "возрастным" беременным у нас в стране отношение особое, придирчиво-подозрительное, и все обследования они проходят в двойном размере...
У супругов Омаровых прекрасная наследственность. Он - с Северного Кавказа, в его роду никогда не было людей с психическими и физическими отклонениями, она - из семьи потомственных староверов, чьи гены не испорчены ни алкоголизмом, ни курением, ни прочими вредными привычками. Курировал жену подполковника доктор Мисевич. Но г-жа Лукинова очень ею интересовалась.
3 февраля, когда у Омаровой начались схватки, Мисевич отсутствовал. Как только женщина родила, ей сделали укол - и она "отключилась". Пришла в себя часов через восемь. После чего ей сообщили, что у новорожденного - болезнь Дауна и порок сердца. И тут же предложили от малыша ОТКАЗАТЬСЯ.
...Омаров потребовал, чтобы ребенка направили в детское патологическое отделение. Там был сделан ряд анализов - и выяснилось, что у младенца врожденный сифилис. Но жена сдавала кровь во время беременности неоднократно - и положительной реакции Вассермана у нее не было. Омаров недавно лежал в госпитале, где тоже делались анализы "на сифилис" - чисто! Так что врожденного сифилиса у ИХ ребенка быть просто не могло.
Уголовное дело
А дальше начали всплывать разные странности...
Жена Омарова проходила обследование в Центре планирования семьи в Калининграде. Специалисты утверждают, что там стоит суперсовременная аппаратура, дающая возможность безошибочно определить, каков хромосомный набор у плода. "Не заметить", что Омарова вынашивает младенца с синдромом Дауна, там не могли по определению... Так вот, результаты УЗИ исчезли из обменной карты женщины.
...Омаров потребовал провести ДНК-экспертизу. Ему отказали. Тогда он начал копить деньги на проведение ДНК-экспертизы за свой счет. Одна из акушерок, Роза Ефимовна, возмутилась: дескать, как вы могли подумать, что это не ваш ребенок? "Ведь я сама присутствовала при родах в ТРИ часа ночи!" При том, что жена офицера рожала в СЕМЬ утра.
Это расхождение во времени еще больше укрепило родителей в мысли: в отношении их ребенка была задействована некая схема. С учетом того, что даунята - почти на 100% дети "отказные".
Вот как выглядит версия Омаровых: в три часа у кого-то рождается ребенок с синдромом Дауна. В семь утра жена Омарова разрешается от бремени нормальным здоровым ребенком. Его изымают. Ей делают глубокий наркоз, а впоследствии предъявляют дауненка. От которого, по мнению врачей, она должна тут же отказаться. Без лишних вопросов - ибо всем известно, что риск родить неполноценного малыша у женщин "за тридцать" увеличивается с каждым годом. И в такой ситуации роженица сама заинтересована в сохранении тайны. Дескать, умер - и все.
...18 июня Омарову сообщили, что малыш умер. В самый разгар разбирательств. От сердечной недостаточности. В это же время Алексеевы (о которых речь шла выше) обратились в Черняховскую прокуратуру с требованием возбудить в отношении сотрудников Гусевской ЦРБ уголовное дело по ст. 153 РФ ("подмена ребенка"). Им отказали. Они написали в областную прокуратуру - и дело все-таки было возбуждено. Но... ненадолго.
В сейфе у следователя
Фигурировал в материалах и ребенок Омаровых. (Так что умер он очень кстати.) Интересно, что следователь Сусану, открыто державший сторону больницы, на очную ставку с Лукиновой пригласил... подполковника Омарова, а не его жену. Которая - медик по образованию - вполне могла задать доктору ряд неприятных вопросов. А так... вопросы им приходится задавать Генеральному прокурору России.
"...После неоднократного обращения в областную прокуратуру (реакции не последовало), а также в Генеральную прокуратуру и ФСБ, - обращается в редакцию "НК" А. Омаров, - уголовное дело было передано в Гусевскую прокуратуру, где в настоящее время проводится расследование. На вопросы, которые были поставлены нами в письме на имя Генерального прокурора почти год назад, до сих пор ответов нет. И мы не уверены, что нам смогут ответить.
- Почему при рождении сразу не показали ребенка?
- Почему сразу не сообщили, что ребенок родился больным?
- Почему врачи-специалисты, которые давали показания на следствии, в один голос твердят, что ребенка показывали?
- Почему заслуженный врач РФ Боброва Р.Е. утверждала, что данный ребенок родился в три часа ночи и она сама была свидетелем, как его показали маме? (Если учесть, что ребенка поменяли, то она права: в три часа 3 февраля рождается больной малыш, его показывают ЕГО матери, а в 6 часов 30 минут его меняют на нашего - и вопросов нет, все сходится. И сифилис, и другие факты...)
- Почему таинственным образом исчезает карта новорожденного ребенка?
- Почему на третий день после родов, тем более тяжелых, жена была выписана из роддома?
- Почему О.Е. Лукинова настаивала на том, чтобы жена отказалась от ребенка сразу после рождения, а также утверждала, что потом отказаться будет невозможно?
В 2003 и 2004 годах я неоднократно обращался в следственный отдел Гусевского РОВД письменно и устно с тем, чтобы сотрудники РОВД взяли письменные показания у медицинского персонала провели очную ставку с теми, кто принимал роды, и следственный эксперимент.
До сегодняшнего дня ни один поставленный вопрос не решен. Следствие ждало результатов геноскопической экспертизы. Она проведена. Но даже тут возникают вопросы: с середины ноября 2003 года и до 11 января 2004 года следователь не отправлял изъятые образцы материалов на экспертизу в Москву. Если бы мы не вмешались и сами не отвезли бы материалы в экспертно-криминалистический центр МВД в Москву, они бы так и лежали в сейфе у следователя.
Но самая современная аппаратура, поставленная из США, почему-то не смогла найти цепочку ДНК. Вопрос "Кого же мы похоронили под фамилией Омаров?" так и остался открытым.
Я уверен, что до начала проведения экспертизы материал был умышленно поврежден. Теперь нас упорно пытаются убедить в том, что для повторной экспертизы нужны волосы. Не ключевая косточка с образцами ДНК, а именно волосы!
Сценарий понятен. Если наш настоящий ребенок жив, кость у него взять невозможно. А с волосами - нет проблем. Меняются образцы, экспертиза дает положительный результат - и сразу закрывается уголовное дело. И нет громкого уголовного процесса, в котором были бы замешаны не только работники родильного дома г. Гусева.
...Мы просим о помощи. Мы уверены, что ни следствие, ни прокуратура, в том числе Генеральная, нам не помогут. Единственно, кто нам может помочь - это читатели-свидетели, которые сообщили бы факты, проливающие свет на это бесконечно запутанное дело. Те, кто принимал роды. Мы верим, что большинство медиков верны клятве Гиппократа, честны и порядочны, добросовестно исполняют свой профессиональный долг. Самое страшное - это равнодушие к чужой боли, страданиям и слезам. Все мы живые люди. Представьте, что это случилось бы с вами.
Мы надеемся с вашей помощью заставить следствие довести до конца это уголовное дело. Оборотни в медицинских халатах должны быть наказаны. Только так можно восстановить честное имя врача и смыть пятно позора с Гусевского родильного дома. И тогда женщины будут рожать в Гусеве без страха, что их ребенка ждет та же участь".
Врачи-потрошители
...Остается только добавить: сегодня нас ничто уже не удивляет. Мы знаем, что новорожденные младенцы европейского типа, появившиеся на свет от здоровых родителей, - очень ценный и дефицитный "товар". Мы видели по телевизору сюжет о том, как в Хабаровске обычная женщина, чей муж был доставлен в больницу с воспалением легких и там скоропостижно скончался, провела независимое расследование, потратила все сбережения на частных детективов, добилась эксгумации и повторного вскрытия тела покойного мужа - и разоблачила целую банду врачей-потрошителей, занимавшихся продажей за рубеж человеческих органов, предназначенных для трансплантации. (Кстати, сенсации из этого "убойного" сюжета не получилось - все очень быстро "замяли".)
Мы много чего слышали, видели и читали. Но! ЭТО дело должно быть доведено до логического и справедливого завершения, а пропавшие младенцы - найдены. Живыми или доподлинно мертвыми. Виновные должны быть наказаны. Иначе... слишком страшно. И слишком большой соблазн может возникнуть у кого-то еще - поправить свои финансовые делишки, экспортируя нашу с вами кровь и плоть.
И, думается, в ТАКОЙ ситуации медицинские работники - и в Гусеве, и в Калининграде... где угодно! - должны не хранить корпоративную солидарность (ведь ясно же: ТАКОГО шила в мешке не утаишь), а подумать... ну хотя бы о собственных душах.
А мы по-прежнему готовы принять любую информацию, касающуюся родильного отделения Гусевской районной больницы и г-жи Лукиновой. Конфиденциальность гарантирована - мы упоминаем фамилии только тех, кто дал нам такое разрешение. И да храни нас всех Господь.
Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля