Новые колёса

«Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ПРОСТИТУТКОЙ…» Начальник угрозыска застрелился в собственном кабинете

Сотрудники милиции редко откровенничают с прессой. И начальством это дело не поощряется, и сказануть лишнего боязно, да и вообще... любой откровенный разговор о том, как расследуются дела и “вяжутся” преступники, вполне может для самого мента превратиться в обвинительное заключение: это ведь только в старых советских детективах все такие гладенькие, причесанные, трезвые... и вежливенько так зачитывают рецидивисту Рваному его права... а в жизни, мягко говоря, картинка иная. Без “пи-ип” не обойдешься.

Но - иногда разговоры все же случаются... Олег Андреев, бывший начальник ОВД Светлого, в свое время поведал “НК” немало интересного. О том, почему сегодня в общественном сознании прочно укоренилась мысль: менты и бандиты - одного поля ягоды. Но первые (менты) еще опасней. Если на тебя напал бандит и ты оказал ему сопротивление - это самооборона. Если мент - статья Уголовного кодекса. Так что лапки вверх и не чирикай. С властью не спорят. Особенно если эта власть - при оружии.

А. Киевский

- ...Раньше бандиты боялись милицию, - так говорил Андреев. - Уважали. Помнится, было одно разбойное нападение на улице Салтыкова-Щедрина. Кто-то выстрелил из самодельного мелкокалиберного пистолета. Так два года расследовали! Вся Калининградская область на уши встала!

Или взять убийство девочки в Гусеве. Когда меня отправляли туда работать замом начальника ОВД по оперативной, генерал Щербаков, тогдашний начальник УВД, мне сказал: “Как хочешь, а это преступление раскрыть должен”. А шеф криминальной милиции полковник Шушаков добавил: “Не раскроешь - не мудри. Приди и положи погоны на стол”. 1986-й год!..

А сейчас - одним убийством больше, одним - меньше... Никому нет дела. А чего, собственно, с милиции взять? Здесь надо выше смотреть. Преступность идет сверху. При советской власти мы тоже не жировали. Но люди вкалывали как звери. За идею! Не прийти в субботу на работу - нонсенс. Тебя твои же коллеги не поймут. Если совершалось преступление - любое! будь то кража из квартиры, грабеж, угон машины - среди ночи поднимали участкового и сыщика. Выезжала оперативная группа.

Сейчас все по-другому. Люди потеряли веру. <...> Знаете, как в отделах сейчас говорят? Если власть делает вид, что платит милиции зарплату, то милиция делает вид, что ловит преступников. А семьи-то кормить надо. Вот и стал народ искать способы подзаработать на стороне.

Кем только нынче не устраиваются милиционеры! Охранниками, вышибалами, ночными сторожами... Причем в начале девяностых милиционеры подрабатывали, не снимая формы, с табельным оружием. Потом “левые доходы” запретили. Люди продолжают трудиться в фирмах, но уже по гражданке. Помнится, милиция накрыла несколько борделей. Взяли сауну с девочками. Так охранниками там были офицеры уголовного розыска области!..

А. Киевский

...Рухнула самая совершенная система МВД, созданная еще генералом Щелоковым. Какие были начальники в нашей милиции! Вот, к примеру, полковник Коняев - начальник милиции общественной безопасности УВД (теперь - пенсионер, работает в частной структуре, - прим. авт.). Была у Николая Васильевича история с сыном. Очень показательная.

Сын Коняева, отпрыск еще одного работника милиции и еще кто-то совершили преступление. Парень вместе с дружками очень удачно воспользовался корочками курсанта школы милиции: ребята подошли на рынке к валютчику, усадили в машину, увезли за город, там избили и отняли деньги.

Когда Коняев узнал о грабеже - а ему позвонили из Ленинградского РОВД - то сразу же поехал в отдел. Попросил открыть камеру, где сидел его сын. Открыли. Все-таки полковник милиции, в УВД ушел с должности начальника того же Ленинградского РОВД... Боже, как он бил своего сына! Еле оттащили. А вы представляете Коняева? Это же такая громадина.

По большому счету, все можно было уладить. Съездить к потерпевшему, уговорить его... Ну мало ли... Коняев пальцем не пошевелил. На суде - никаких адвокатов, никакого давления на судей. Парня посадили. А Коняев написал рапорт об увольнении, но ему не дали хода. Поведение-то у отца было безупречным! (Дети ментов - тема отдельная. В дальнейшем мы ее коснемся обязательно, - прим. авт.)

...А вообще - уважаемых мало.

(Тот же Андреев сказал про себя: “Порядочным и честным себя не считаю”. На пенсию он вышел после того, как в 1994 году у него украли пистолет. Очень уж крепко выпил он в одном светловском кабаке, потом пошел в баню... Оружие начальника ОВД Светлого искала вся ментовка. Пришлось и к авторитетам сходить на поклон. Через три дня после обращения к “нужному человеку” пистолет был подброшен в камеру хранения, а неизвестный позвонил и сообщил шифр ячейки. Андреева пожалели - он перевелся в Западное УВДТ, а уже оттуда - уволился. На его счастье, за эти три роковые дня пистолетик ни в каком криминале не засветился.

Андреев мог, конечно, и промолчать. И обделать дельце с авторитетами втихую. Но... человек старой закалки, он сразу же доложил о ЧП. И спокойно принял последствия, - прим. авт.)

Утрачена преемственность. Некому учить молодежь... Да и чему учить - тоже неясно. Быть рыцарем без страха и упрека? Или - подстраиваться под “текущий момент”? Служить - или прислуживаться? Защищать население - или выполнять некие “заказы” (политические, экономические и т.д.) господ чиновников?

Сотрудников правоохранительных органов нынче “употребляют” в хвост и в гриву. Раньше, если один бизнесмен хотел крупно насолить другому - нанимались братки. И вскоре несчастный сидел в каком-нибудь подвале на куче гниющей картошки. С парой остроносых пометин от утюга на спине - в качестве предварительного собеседования. И еще предвкушая паяльник. Сегодня с паяльником наперевес бегать немодно. Моветон. Да и зачем? Ведь есть siloviky, которые справятся с миссией устрашения гораздо профессиональнее, а главное - обойдутся дешевле. (Договариваться-то об “акции воздействия” будут в верхах. А рядовым исполнителям предложат “выполнить свой долг, не рассуждая”. Так было в Благовещенске, где ОМОН по указке сверху “зачистил” полгорода, так было у нас, когда омоновцы, понукаемые отцами-командирами, похищали тираж “НК” и вступили в рукопашную с депутатами... А сколько ТАК еще будет?!)

“Я не хочу быть проституткой”. Эту фразу 23 февраля 2001 года сказал начальник уголовного розыска Ленинградского РОВД Калининграда майор Киевский. Перед тем как застрелиться.

Майор Киевский был честным ментом.

...Родился он в Ашхабаде в июне 1961 года. Работал в уголовном розыске Ташкента. Не паркет шлифовал в кабинетах, не штаны протирал за рабочим столом. “Топтал землю”. Прошел все ступеньки служебной лестницы от простого опера до начальника отделения угро. Лично брал многих вооруженных преступников. Два раза бандиты резали его ножом, один раз - подстреливали.

В Калининград он приехал в девяносто четвертом. И попал в Ленинградский РОВД, где на тридцать штатных единиц приходилось 170 тысяч населения, где под контролем - огромная территория со множеством злачных мест (и простые ребята гвоздят там друг друга ножами и “розочками”), где в “фокусе” оптического прицела пересекались интересы навороченных фирм...

“Из Ленинградского угро оперативники выходят только ногами вперед”,- такая точка зрения бытует в народе... Киевский пришелся в угро ко двору.

Кандидат в мастера спорта по самбо, он не отличался робостью характера. Дважды ездил в Чечню. В первый раз получил серьезную контузию и травму позвоночника (БТР, в котором находился опер, подорвался на мине). Во время второй командировки проявил себя в бою в Медвежьем ущелье: “духи” прорывались из Чечни в Карачаево-Черкессию, и нужно было остановить их любой ценой. За тот бой и за оперативную деятельность по выявлению торговцев оружием Киевский был удостоен ордена Мужества.

Настоящий боевой офицер, он не стеснялся сказать очередному начальнику, пытавшемуся примазаться к тем, кто успешно раскрыл преступление: “Что-то я вас на месте происшествия не видел!”

За девятнадцать лет службы в угрозыске он не приобрел ничего: ни машины, ни квартиры. В последнем милицейском общежитии своими руками превратил предоставленную ему комнатку и кладовку в нормальное, почти комфортабельное жилье. И только в конце 2000 года получил однокомнатную квартиру в переулке Ялтинском - в старом немецком доме, фактически без удобств. Да и то: чтобы получить эту халупу и не потерять обустроенной жилплощади в общаге (сын-то растет!), Киевскому пришлось развестись с женой. Все знали, что развод фиктивный. Но честному менту Киевскому и этот “обман” был глубоко неприятен.

Что же произошло? Почему сильный, умный, крепкий мужчина тридцати девяти лет, любивший жену и сына-подростка, поставил жирную красную точку в конце своего жизненного пути, короткого и прямого?

Версий было много (смертельная болезнь, о которой якобы сообщили Киевскому врачи; внезапно “поехавшая крыша”... говорили даже, что майор-опер был наемным убийцей - и периодически выезжал в “командировки”, подрабатывая киллером) - но все они вызывали у знавших Киевского только горькую усмешку: фигня. Полная.

Реально - Киевского “достали”. В это время в УВД разыгрывалась сложнейшая кадровая комбинация. Целых восемь месяцев уголовный розыск Ленинградского РОВД был “без головы”. Начальник криминальной милиции также был временно исполняющим.

Шеф Ленинградского РОВД полковник Леонид Козлов несколько раз представлял на должность начальника угро Валерия Дибижева, но тогдашний начальник уголовного розыска УВД полковник Дымовских представление не подписывал. Мол, как работник Дибижев очень даже ничего, но... есть информация, что он связан с криминальными структурами.

Дибижева это страшно возмущало: “Где? Какими?! Если я на улице перекидываюсь парой ласковых с кем-то из “конкретных пацанов”, так это моя работа. Я - опер. По земле хожу, а не бумажки в папках перекладываю!”

Однако никакой конкретики ему в вину не ставилось. Так... Припоминались некие “грешки”: то он, понимаешь, сказал “пшел отсюда!” старшему лейтенанту Семенову из УВД (когда тот заявился к нему по гражданке, руки - в карманах, и с порога, не называясь, заявил: “ТЫ должен мне представить документы на проверку...”), то с начальством препираться вздумал. Короче, Дибижева “мариновали”. И он, понимая, что при таком раскладе на “постоянку” его не переведут никогда, а угрозыску нужен нормальный начальник, предложил Козлову написать представление на Киевского.

Руководство УВД против этой кандидатуры ничего не имело - и 10 февраля 2001 года Алексей Киевский был утвержден в должности начальника угро Ленинградского района. Майор буквально расцвел. Дни и ночи проводил на работе, думал над тем, как лучше организовать процесс, как воодушевить и подтянуть личный состав... А ровно через неделю узнал, что его просто-напросто хотели “кинуть”.

О. Андреев

Дело в том, что в мае 2000 года в результате комплексной московской проверки многие структуры Калининградского УВД получили “двойки”. Генерал Литвин, тогда возглавлявший УВД, перешел на другую работу - в администрацию губернатора Егорова. По нормативам, в таких случаях через год полагается присылать контрольную проверку. Но в связи со сменой руководства события были форсированы - проверяющие приехали не в мае, а в феврале. И вот - аккурат перед приездом инспекции Киевского решили назначить на должность. Чтобы потом, когда москвичи всех тут порубают шашками, его образцово-показательно снять. Сделать “козлом отпущения”. А на освободившуюся должность назначить уже упоминавшегося выше старлея Семенова. Того самого, который привык открывать ногами двери в кабинетах оперативников. А чтобы процедура снятия не усложнилась (мало ли, вдруг москвичи в ведомстве Киевского особых проблем не увидят!), в недрах УВД был рожден еще один приказ: от того же числа, за тем же номером, с теми же визами (за исключением подписи самого Киевского) - по которому Алексей назначался всего лишь и.о. Подлинный документ исчез. Растворился. Как не было.

Майор узнал о “подставе”. В отделе кадров ему сказали: удостоверения тебе не выписываем. Ты - временный.

Умный человек, Киевский все сразу понял. Из УВД приехал весь перевернутый. Сказал коллегам: “Вот сволочи. Они решили использовать меня...”

Тут же написал рапорт: прошу освободить меня от занимаемой должности, буду по-прежнему начальником I-го отделения. В УВД ему дали понять: пройдет комиссия - хоть увольняйся.

Судиться? Конечно, суд отменил бы фальсифицированный приказ. Но Киевский прекрасно знал о методах, которые применяет Система в борьбе с “протестантами”. Его служба в угро все равно была бы закончена.

...Что случилось именно 23 февраля, неизвестно. Может, Киевский попытался дозвониться кому-нибудь из начальников? (По крайней мере, сотовый телефон Киевского и его ежедневник из рабочего кабинета... исчезли.) В два часа дня закончилось рабочее совещание, сотрудники разошлись по кабинетам, вечером предполагалось встретиться в кафе и отметить праздник, День защитника отечества... Киевский собирался обедать... а вместо этого торопливо написал на листе бумаги: “Света, я тебя люблю, но просто все достало”. И на обороте - “Света, я тебя люблю. Пацаны, не забывайте меня. Валера (Дибижев, - прим. авт.), ради нашей дружбы помоги сыну и семье. Леонид Сергеевич (Козлов, - прим. авт.), огромное спасибо вам за все”. И - выстрелил в висок из табельного пистолета.

...Хоронили Киевского в мрачной тишине. Коллеги молчали. Рыдала только мать Алексея: “Мне нечего стыдиться! Пусть все знают: я нищая, и он умер нищим! Потому что честный!.. Довели сынка моего! Доконали!..” Но ее крики заглушала музыка: как только несчастная женщина начинала рыдать в голос, дирижер духового оркестра давал отмашку музыкантам.

...В том же 2001 году, за 20 дней до самоубийства Киевского, хоронили сотрудника налоговой полиции Александра Филатова. Погиб он, мягко говоря, при иных обстоятельствах.

Милицейская версия такова: в Калининграде, в тихом домике на ул. Танковой, где с начала пятидесятых годов жил Михаил Семенович Григорьев с семейством, поселились некие Шапошниковы. Приехавшие в Калининград из Таджикистана. Николай Николаевич Шапошников и посеял смуту: оттяпал кусок земли во дворе под “здоровенный металлический гараж”, приспособил под хранение запчастей и бензина подвал дома, зимой 1999 года отпилил соседскую “обратку” котелкового отопления, проходившую по потолку его, Шапошникова, квартиры... всячески протестовал против застройки мансарды... Короче, вовсю третировал Григорьевых.

А 3 февраля 2001-го, в подвале дома, отец и сын Шапошниковы с ножом и металлической трубой набросились на старика Григорьева. Тот закричал: “Саша, помоги! Убивают!” Услышав отчаянный вопль тестя, Александр Филатов кинулся вниз. Ввязался в потасовку, пытаясь прикрыть собой тестя, - и был смертельно ранен Шапошниковым-старшим.

А. Филатов

...В тот же день Филатов умер на операционном столе, а отца и сына Шапошниковых арестовали.

Случилось страшное. Ушел из жизни молодой человек - красивый, любимый, удачливый. Офицер, сформировавший костяк отдела физической защиты налоговой полиции... студент-заочник экономического факультета КГУ... примерный семьянин, своими руками - со вкусом и удовольствием - отстраивающий жилье. Погиб не на службе, а в результате бытового конфликта... Не правда ли, так и хочется предать анафеме семейство Шапошниковых? Но... у Шапошниковых - своя версия. И своя правда.

Николай Николаевич Шапошников родился в 1931 году. В прошлом - офицер. Служил сначала на Урале, потом во Львове (там - в процессе службы - получил серьезное заболевание), был демобилизован. Всю дальнейшую жизнь проработал инженером-строителем (деталь, очень важная для понимания сути конфликта, - прим. авт.). В Калининград с семьей приехал в 1983 году - это к вопросу о злобных “переселенцах из Таджикистана”, какими обрисованы Шапошниковы в СМИ. Тогда, в 1983-м, все еще ездили по стране спокойно и безмятежно, напевая под стук вагонных колес: “Мой адрес - не дом и не улица, мой адрес - Советский Союз...”

Николай Николаевич работал в “Гидросельхозстрое”, потом - в Автодоре. В 1991 году ушел на пенсию. Ветеран труда, инвалид II-й группы. А в девяностом году Шапошников купил квартиру на Танковой, 9. На первом этаже, прямо под квартирой Григорьевых.

Дом - старый, немецкий. Постройки 1900 года. За восемьдесят лет в нем не делалось капитального ремонта, не менялись трубы. Все коммуникации сгнили, трубы проржавели. По потолку Шапошниковых проходила “обратка” котелкового отопления, принадлежащая верхнему соседу (обе квартиры приватизированы)... Именно они, эти самые чертовы железки, в итоге и стали причиной трагедии. Ибо спор вокруг них разразился не бытовой, а принципиальный.

...Периодически “чужую” трубу прорывало. Вода хлестала на пол, и он у Шапошниковых сгнил. Обои отставали от стен, в квартире пахло сыростью. Шапошников, как человек, знающий правила и нормы технического обслуживания, а также права и обязанности, гарантированные Гражданским кодексом и Конституцией, обратился к начальнику ЖЭУ-11 Г.Н. Четвертаковой с требованиями привести инженерное оборудование дома в порядок. Та обещала.

Тем временем в своей квартире он поменял котелковое отопление сам. А вот Григорьев - отказался. И вовсе не потому, что у него не было средств: Совет ветеранов предлагал ему помощь, а Четвертакова заказала в Гражданпроекте всю проектно-сметную документацию. По поводу чего Григорьев высказался однозначно: мол, все это филькина грамота, состряпанная в шарашкиной конторе. “Ничего менять не желаю. Я это не сам придумал - еще в пятидесятых годах всю улицу оборудовали таким образом”.

Отношения между соседями резко ухудшились. Шапошников предупредил Григорьева, что демонтирует ему отопительную систему - и действительно отпилил кусок трубы. 26 мая 1999 года Григорьев колотил в дверь нижний соседей молотком, выкрикивал угрозы - дескать, всех поубивает, гараж во дворе сожжет вместе с машиной, к такой-то матери... 27 мая Шапошников написал заявление на имя начальника УВД Ленинградского района Калининграда с просьбой унять разбушевавшегося Михаила Семеновича. Но никаких мер милицией принято не было. Эка, мол, невидаль: соседи сцепились!

Григорьев обратился в суд, требуя вернуть трубу на место. Разбирательство тянулось долго. В конце концов суд вынес решение: изыскать возможность провести “обратку” в квартире Григорьева. Но тот - из принципа - установил у себя чугунную солдатскую печку и жил, леденея от злобы на своего “обидчика”. Ссоры случались ежедневно. Шапошниковы старались не попадаться верхним соседям на глаза.

Н. Шапошников

А 28 июля был еще один инцидент. Григорьев шарахнул по двери ненавистного ему Шапошникова куском кирпича, а потом долго вопил в коридоре, проклиная всех предков и потомков Николая Николаевича до десятого колена. В 18.30 Шапошниковы вызвали участкового инспектора ОВД Ленинградского района старшего лейтенанта С.В. Якунина. В 19.10 тот (с нарядом) вышел от Григорьева, но протокол почему-то составлять не стал. А вскоре Михаил Семенович, будучи крепенько подшофе, заявил “проклятому таджику”, которого он почему-то все время обещал отправить”малой скоростью в Израиль” (?): “Я вас все равно из этого дома выживу”.

...2 февраля 2000 года А. Филатов - зять Григорьева - получил разрешение переоборудовать чердачное помещение в благоустроенную квартиру.

Вообще-то разрешение на реконструкцию мест общего пользования выдается только в том случае, если остальные жильцы дома согласны. Шапошниковы были категорически против. И вовсе не из вредности. Просто проект оказался выполненным без технического обоснования. Из-за дополнительной нагрузки на фундамент начали трескаться стены, у Шапошниковых лопнул дымоход, угрожающе “пополз” потолок... Как инженер-строитель Николай Николаевич понимал: еще чуть-чуть - и все обитатели окажутся в буквальном смысле “придавлены” филатовским третьим этажом. А сам дом “сложится” как карточный.

Шапошников вновь обратился в суд - теперь уже с требованием прекратить стройку. Суд запретил реконструкцию мансарды - но Григорьевы и Филатовы продолжали строить. Несколько раз приезжали судебные приставы. При них работы на чердаке не велись. Однако стоило им уехать - все опять начиналось. И стучали молотки, и взвизгивала пила, и сыпалась на головы Шапошниковых штукатурка...

Очередное заседание суда должно было состояться 5 февраля 2001 года... Но за два дня до этого произошла трагедия. К которой семейство Григорьевых двигалось семимильными шагами. Так, еще в январе Шапошниковы случайно услышали обрывок разговора Михаила Семеновича с его зятем: “Саша, надо купить мальчиков, чтобы они вправили этому... мозги куда следует”.

До этого Александр Филатов как-то появился в квартире В.Ф. Кудрина, соседа Шапошниковых, и стал расспрашивать, видел ли тот в квартире Николая Николаевича протекающие трубы. Кудрин ответил утвердительно. Тогда Филатов (дело было в преддверии очередного суда) пригрозил опешившему соседу: “Если дашь показания против Григорьева, твоя семья будет иметь большие проблемы”. (Это не вымысел. Соответствующие заявления Шапошникова и Кудрина об угрозах Филатова тогда же были поданы на имя самых разных милицейских начальников. Убийства могло не случиться, отнесись “блюстители порядка” внимательней к затянувшемуся конфликту на Танковой, - прим. авт.)

...В роковой день третьего февраля Шапошниковы послали сына Николая в подвал за продуктами: мукой, чесноком, луком. Вскоре раздался крик: “Папа, папа!” Николай Николаевич кинулся вниз. (Его сорокадвухлетний сын - инвалид. Получил во время дорожной аварии сильнейшую травму: лопнула кость черепа. С тех пор он живет с родителями, потихоньку работает, мучается головными болями.)

Отец увидел: у входа в “отсек”, принадлежащий Шапошниковым, стоял Григорьев. Прижав Колю к стене рукой, он изо всех сил лупил его кулаком по голове (позже Коля утверждал,что Григорьев два раза ударил его металлической трубой, которая потом “куда-то делась” - подробностей он не помнит, т.к. в глазах у него сразу потемнело, а сознание “выключилось”, - прим. авт.)

Шапошников схватил соседа за руку. На шум прибежала жена. Вдвоем они вытолкали Григорьева в коридор, забрали сына, закрыли подвал и вернулись в квартиру. Закрылись. Носа больше не высовывали. Сидели тихо, как мыши.

Через некоторое время Григорьев вышел на площадку и закричал: “Саша, Саша, иди скорей сюда, мы с ними разделаемся!”

Филатов прибежал быстро. С размаху ударил ногой по двери шапошниковской квартиры. Потом еще раз. И еще. “Гады, открывайте, всех поубиваю!” Удары были мощными (вышибать двери ребята из “маски-шоу” умеют).

Видя, что вот-вот вывалятся косяки, Шапошников-младший решил открыть дверь. Как только она распахнулась, подполковник-полицейский, ворвался, схватил Колю и начал его бить...

На дверях квартиры Шапошниковых остались четкие отпечатки филатовских подошв. Как иначе они могли там оказаться?! Имеются на двери и следы-зазубрины от саперной лопатки. Ею, по словам Шапошникова, был вооружен Григорьев.

...Филатов бил кулаками, ногами... Здоровый, физически крепкий, специально подготовленный - тихого, домашнего, инвалида. Шапошников-отец схватил первое, что попалось под руку... Вилы. Ударил сзади, ниже пояса. Свалка все еще продолжалась. Тогда старший Шапошников замахнулся - и бил Филатова вилами до тех пор, пока тот не отпустил Николая.

По утверждению Шапошникова, Александр встал, обернулся... по лицу его мелькнула какая-то тень... вроде как сожаления. Крови на его одежде в тот момент не было, лицо, руки оставались чистыми. На площадке пятен крови не было тоже. Филатов поднялся наверх.

Шапошниковы забились к себе. Положили на голову Коле холодных компресс. (Позже врач “скорой” ему поставил диагноз: сотрясение мозга и сделал укол атропина. А когда Шапошникова-младшего привезли в больницу скорой помощи, там диагноз был изменен. Отмечена только ссадина. Судебно-медицинской экспертизы так никто и не сделал. Нейрохирург Николая не осматривал, - прим. авт.)

Вызванная Григорьевым “скорая” приехала через двадцать пять минут. Филатова увезли. А потом арестовали отца и сына Шапошниковых. Им инкриминировалась ст. 11 УК РФ (“Умышленное нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смертельный исход”).

“Свое” они и получили. Система - очень сильный обвинитель. Особенно, если в ней почти не осталось таких, как Киевский.

Ну а наша “сага” продолжается. Следующий разговор - об убийствах, которых вроде бы не было. Как в анекдоте: “Гражданин Иванов, оступившись в темноте, упал на нож. Тридцать восемь раз. Состав преступления - отсутствует. Типичный несчастный случай”.

Н. Семенова


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля