Новые колёса

“Я НЕ ДАЛА СЛЕДОВАТЕЛЮ”.
Почему посадили сына Нины Шутовой

Француз Сен-Жон Перс говорил: суд - это такое место, где у закона можно купить столько справедливости, на сколько тебе хватит денег.

Взяли прямо в маршрутке

Наивный философ, он был (к его счастью) не знаком с системой российского правосудия. Купля-продажа предполагают хоть какую-то логику. Где-то даже, извините, менеджмент с маркетингом. А вот формирование российского корпуса за счёт сотрудников правоохранительных органов (эдакое массовое “перетекание” следователей и оперативников в судейские кресла) и чётко выстроенная “вертикаль” судебной власти (когда судья, номинально являющийся лицом независимым, реально воспринимает себя лишь в качестве единой репрессивной цепочки) - эти, с позволения сказать, процессы превращают в нашей стране отправление правосудия - в театр абсурда.

И дело не в том, что-де выносятся “неправильные” приговоры. Проблема - в отсутствии СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ. Судья - заведомо на стороне обвинения в 99 случаях из 100. Заставить его принять точку зрения защиты могут лишь очень весомые обстоятельства. Потому что сторона обвинения - это коллеги. А тот, кого судят... кого он, в сущности, волнует, кроме его родных и близких?!

Вот и возникают ситуации, подобные той, о которой поведала калининградка Нина Николаевна Шутова.

- Моего сына Фёдора Федосеева задержали 31 июля прошлого года по подозрению в краже. Взяли прямо в маршрутке - хотя уголовное дело на тот момент возбуждено не было, и сыну предъявили обвинение в административном правонарушении. До сих пор неизвестно, каком.

Кража и обыск

- В тот же вечер у нас дома был произведён обыск. Не знаю, что искали, но забрали все мужские кроссовки. Особенно следователю Ленинградского ОВД Калининграда Микрюкову понравилась обувь, которую я буквально за несколько дней до этого купила в сэконд-хэнде своему мужу. Он так и сказал: “О-о, самое то! Обувь беспонтовая”. (Уже в суде эти слова следователя подтвердили оба понятых.)

Фёдор Федосеев и его мать верили в правосудие

Я сказала, что задержан сын, а это мокасины мужа. Но никто меня не слушал. Сын находился в камере ИВС. 2 августа в суде Ленинград­ского района рассматривался вопрос о якобы совершённом им правонарушении. Меня на заседание не пустили - под тем предлогом, что было воскресенье.

Из здания суда моего сына и ещё одного задержанного на машине и под конвоем повезли обратно в Ленинградский РОВД. Адвокат, которого сыну назначили, ехать с ним не мог - его, адвоката, дочь сломала ногу, и ему нужно было домой.

Следователь Горбылёва заводила на сына уголовное дело - уже по обвинению в краже - без адвоката.

Впоследствии - уже из материалов уголовного дела - я узнала, что некий Евгений Путилов дал показания о том, что мой сын и его знакомые Здрайковский и Семьянихин совершили серию квартирных краж. Будто бы мой сын работает в коллекторском агентстве по выбиванию долгов - и под этим прикрытием “чистит” квартиры.

Он заплатил 60.000 рублей

- Я дважды встречалась с Путиловым, пыталась с ним поговорить (один раз при нашем разговоре присутствовал мой знакомый: он сидел в машине, а мы - рядом, на нашей улице на лавочке, во второй раз я записала разговор на диктофон). По словам Путилова, следователь Горбылёва сама “выстраивала” его показания. Дескать, мой сын - хороший парень, он пройдёт как свидетель, а правоохранительным органам нужен Здрайковский, “злодей и преступник”. А Семьянихин “пойдёт до кучи”, т.к. у него есть “справка” - и он подпишет всё, “потому что дурак”.

Про себя же Путилов сказал, что в УБОПе на Невского, 42 его пытались бить. Но он успел позвонить маме, и она подключила влиятельных родственников, которые работают в правоохранительных органах. В общем, сказал Путилов, он сидеть не собирается.

Что касается “злодея” Здрайков­ского - с ним я тоже встречалась. Он сказал, что 10 августа 2009 года его закрыли в ИВС и через 2 дня предложили сделку: он платит 10.000 рублей следователю Рожковой, а ему избирают меру пресечения - подписку о невыезде, и обвинение предъявляют в меньшем объёме. Он утверждал (и этот факт прозвучал в суде), что заплатил 60.000 рублей (прямо из кабинета следователя позвонил другу из Центрального ОВД), его продержали до полуночи - и отпустили.

Пять раз судимый

- Конечно, он может лгать и оговаривать следователя. Но... Здрайковский, ПЯТЬ раз (!) судимый, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был до суда на свободе (и даже ездил за границу). А мой сын, не имевший прежде никаких конфликтов с законом, находился в СИЗО!

Как велось следствие, рассказывать в подробностях не буду. Такое впечатление, что на сына и его “подельников” повесили все нераскрытые кражи в районе. По принципу: кидай гуще, что-нибудь да прилипнет.

Даже в показаниях сотрудников милиции имелись крупные противоречия! Один утверждал, что сына “вели” с Московского проспекта, где он якобы “взял” квартиру на девятом этаже и что сын был в белой футболке. Вроде как по этой футболке его и опознали. Но футболка на сыне в тот день была ПОЛОСАТОЙ!

Были расхождения по датам, по времени, когда Семьянихин будто бы совершил явку с повинной. Суд установил эту фальсификацию, но никак не отреагировал.

Обнаружился в материалах дела и след, якобы оставленный на месте преступления подошвой изъятого во время обыска мокасина. Отпечаток - один в один. Хотя кража была за месяц (!) до того, как обувь изъяли. А специалистам известно, что не меняются (“не снашиваются”) только отпечатки пальцев, тогда как подошвы обуви “не обладают восстанавливаемостью и неизменностью во времени”. В смысле, стаптываются. Даже если за месяц обувь надели всего один раз, отпечаток изменится.

Деньги взял в полном объёме

- Отдельная “песня” - адвокаты. Первый адвокат, Чайковская, посоветовала сыну взять ст. 51 УПК. То есть, молчать. Сын так и сделал. А позже выяснилось, что в суде к “отказникам” отношение однозначное: молчишь - значит, виновен.

Второй адвокат, с которым мы заключили договор, когда поняли, что Чайковская нашим делом не занимается, посоветовал признать два эпизода из четырёх, инкриминируемых сыну. Дескать, дадут условный срок - и тема будет закрыта.

Сын отказался. Он себя виновным не признал ни на предварительном следствии, ни в суде.

Этот адвокат нам вообще “удружил”: по собственной инициативе пошёл к Семьянихину и стал на него давить. Семьянихин пожаловался. Мы объяснили, что адвоката никто не уполномочил - но нам не поверили. В итоге деньги он взял в полном объёме, а нам предложил найти себе другого защитника...

А мы, наивные, всё ещё верили: суд во всём разберётся. Но... судья Ленинградского суда все “неустранимые противоречия”, которые по УПК положено трактовать в пользу подсудимого, рассматривала как полноценные аргументы обвинения.

Полковник милиции

- Я нашла свидетельницу: женщину, которая покупала для меня обувь в сэконд-хэнде. Она вспомнила, что я покупала у неё мокасины в начале июля, и согласилась подтвердить это в суде. Она мне не подруга. Наоборот, я - придирчивая клиентка, таких обычно недолюбливают. И она дала показания только потому, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО покупала у неё эти злополучные мокасины ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ после того, как произошла кража в квартире, где якобы остался их след.

Судья Кирмасова эти показания проигнорировала. Мол, свидетельница неубедительно описала обувь. По идее, можно было предложить мокасины опознать, но судья не сочла это нужным.

Один из эпизодов, которые моему сыну вменялись в вину, относится ко времени, когда я готовилась к поступлению в ВУЗ (я получаю второе высшее образование) и занималась с бывшей учительницей моего сына. У неё тогда тяжело болел муж - кстати, полковник милиции в отставке. Денег она с меня не взяла, поэтому Фёдор помогал ей делать ремонт в квартире - и находился там с утра до вечера.

Впереди - только зона

- Л.Ф. Богданова, заслуженная учительница, пришла в суд, чтобы это подтвердить, хотя незадолго до этого пережила несколько трагедий (умер муж, потом - зять и сестра). Она нашла в себе силы - а её фактически обвинили в лжесвидетельстве, заявив, что она “покрывает” Федю. Дескать, у нас хорошие отношения, и поэтому она заинтересована в исходе дела.

Но человек с улицы редко бывает свидетелем! Наша жизнь проходит на глазах тех, с кем у нас какие-то взаимоотношения. Разве это делает их автоматически лжесвидетелями?!

На заключительной стадии судебного процесса у нас поменялся обвинитель. Новый прокурор “изучала дело”... четыре часа! А потом, в частной беседе, сказала, что всё уже было решено. И хотя из семи заявленных эпизодов судом были признаны пять, в ходе судебного разбирательства - отменено ещё два. Сыну дали три года четыре месяца лишения свободы.

Мы обратились с кассационной жалобой в областной суд, но... боюсь, что участь сына предрешена.

Ему двадцать семь лет. Он учился в институте, работал... вся жизнь была впереди. А теперь впереди - только зона. А у меня - мучительное сознание того, что “в переплёт” он попал безвинным - но ни его вина, ни его невиновность в судебном процессе никакой роли не играют. Там всё идёт по своим правилам. И человеку, которого “затянуло” в шестерёнки судебного механизма, уже не вырваться. Особенно, если он искренне верил, что с ним поступят по закону.

Люди в Мантиях

Вот такая история. Нет, мы никоим образом не подменяем собой правоохранительные органы и судейство. И не берёмся утверждать, что Фёдор Федосеев невиновен. Мы просто - в очередной раз! - говорим о том, что Люди в Мантиях подкладывают под всех нас мину замедленного действия.

Да, судья не доллар, чтобы всем нравиться. И он не обязан быть популярен. Но приговор его должен быть УБЕДИТЕЛЕН. А если этого нет... если Фемида слепа на один глаз - а вторым видит то, что считает нужным... извините, нет и правосудия. А значит, перспективы у нас всех - весьма удручающие. Ибо “левосудие” ни к чему хорошему не приводит - достаточно припомнить прецеденты.

Впрочем, у судей областного суда ещё есть шанс - в данном конкретном случае разобраться так, как это полагается, чтобы слова “Ваша честь” звучали в процессе без намёка на бесчестие.

Л. СТЕПАНОВА


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля