Новые колёса

ГОЛОВОЙ В УНИТАЗ.
Как офицеры УФСИН пытают зэков ИК-8 на проспекте Победы

Из мест не столь отдалённых в “Новые колёса” обращаются часто. И почти всегда по одному и тому же поводу: когда лишение свободы превращается в откровенное унижение человеческого достоинства. Хотя ни в одном, самом жёстком приговоре суда не прописано, что заключённый автоматически превращается в “недочеловека”.

Били с утра до вечера

Рассказывает адвокат Октай Зейналов:

- Моего подзащитного, Кастромина Анатолия Николаевича, перевели из колонии №13 на “восьмёрку” (ИК-8 на проспекте Победы в Калининграде). Оказывается, на “восьмёрке” вновь прибывших бьют - для устрашения, для подчинения.

Осуждённые отбывают здесь большие сроки. Кастромин из 24-х лет провёл в колонии четыре года, ему сидеть ещё 19-20 лет. Маловероятно, что он вообще выйдет на свободу. Так зачем ещё глумиться? Есть другие методы воздействия, если заключённый кажется руководству колонии строптивым: ШИЗО, ПКТ...

В помещении камерного типа (ПКТ), к примеру, всегда такая влажность, что мокрые майки не высыхают, липнут к спине. Это ли не наказание?

- О штрафном изоляторе (ШИЗО) вообще нечего говорить - нечеловеческие там условия...

Но мой подзащитный был не наказан “по форме” - его били с семи утра до семнадцати вечера, в две смены во дворике ШИЗО. Когда он терял сознание, его обливали холодной водой, после чего снова били.

“Вскрыл” себе шею

- В 17 часов пришёл начальник колонии - в сопровождении начальника службы безопасности. Они продолжили избиение лично. В соседнее помещение уволокли заключённого Олега Буденского, там его отделали по полной мордобойной программе. Потом схватили моего подзащитного Кастромина и потащили в туалет, чтобы опустить головой в унитаз. В этот момент Буденский “вскрыл” себе шею...

Тогда моего подзащитного отвели в другое помещение, подвесили на вешалку и ещё немного побили. После чего Буденского отвезли в больницу зашивать шею, а сотрудник колонии написал объяснение: якобы спецсредства применялись из-за того, что Буденский и мой подзащитный “накинулись” на охранника. И тот, в целях самозащиты, нанёс обоим несколько ударов. А Буден­ский “вскрылся” о водопроводный кран, т.к. не хотел ехать в штрафной изолятор...

Заключённых - пугая их тем, что окунут в унитаз - вынудили подписаться под этими “объяснениями”. Медицинского освидетельствования не было.

Против адвокатов

- Приезжал представитель общественной комиссии по надзору за соблюдением прав человека в местах лишения свободы - но заключённых вынудили сказать, что всё нормально, всё в рамках закона.

Хотя именно в “восьмёрке” нарушается даже такое, казалось бы, незыблемое право, как беспрепятственное общение заключённого с адвокатом.

Адвокат должен получить разрешение увидеть своего клиента ЛИЧНО у начальника колонии. А ждать начальника приходится часа полтора-два, на улице, в любую погоду.

Однажды я не выдержал и поинтересовался:

- Вы специально это делаете?

Начальник колонии, не смущаясь, ответил:

- Да, чтобы вас меньше ходило...

В комнате свиданий, насколько мне известно, установлена прослушка. По крайней мере, заключённые так думают - и опасаются откровенно высказываться, разговаривая даже с адвокатом.

Колония и концлагерь

- Но мой подзащитный решил всё же рискнуть и обратиться в следственный комитет России с просьбой разобраться с фактами рукоприкладства в колонии №8. Заявление подано - ждём ответа. Надеюсь, Кастромина не убьют. Или не обнаружат повешенным.

...Мы понимаем, что места лишения свободы - не курорт. И Брейвик, убивший 77 человек, отнюдь не вызывает нашего сочувствия, когда его “ущемляют” в правах, переводя из трёхкомнатной камеры в “однушку” и не давая играть в компьютерные игры на “навороченной” приставке. Но бить заключённого “от забора и до обеда”, окуная - в качестве тайм-аута - в унитаз... Это, знаете ли, не воспитательный процесс и не принуждение к порядку, а натуральные пытки. Очевидно, что среди сотрудников исправительной колонии не должно быть места садистам.

Поэтому ждём комментария от всех уполномоченных лиц - и, прежде всего, от прокурора и следователей регионального СК РФ. Ибо “на зоне” нет свободы - но закон там должен быть. Только это и отличает “зону” от приснопамятного ГУЛАГа. То есть колонию - от концлагеря. 

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля