Новые колёса

ГАНГСТЕРЫ В ГОРОДЕ-5.
Убийц Андрея Жигаря ищет только его мать

Самое страшное для матери - пережить своего ребёнка. А если знать, что твой ребёнок убит и НИКТО за это не ответил... ТАКОЕ горе вообще словами не выразить. Но... можно рассказать о борьбе, которую мать погибшего ведёт - и будет вести до конца. Даже если это будет конец её собственной жизни.

Преступление не раскрыто

33-летний предприниматель Андрей Жигарь был убит в подъезде дома №1 на ул. Эпроновской в Калининграде 10 сентября 2007 года. Четыре с половиной года назад. Преступление это до сих пор не раскрыто, хотя в ходе следствия не раз возникало ощущение: вот-вот - и виновные будут наказаны. Виновные, найденные, кстати, не сотрудниками правоохранительных органов, а... матерью Андрея Жигаря. Именно она, Нина Васильевна Томилко, делает всё мыслимое и немыслимое, чтобы дело об убийстве её сына не было окончательно похоронено со стандартной формулировкой “за неустановлением лица, совершившего преступление”.

Расхожая мысль о том, что-де время всё лечит, а сына всё равно не вернешь, её не утешает. Её - время не лечит. Напротив, чем больше проходит лет со дня убийства её сына, тем яростнее Нина Васильевна пытается добиться торжества справедливости. Одна. Одна - с первых жутких минут, как узнала о гибели сына.

Бэушные иномарки

Нина Васильевна Томилко - женщина умная, сильная, грамотная. В “перестроечные” годы она руководила самым крутым в Калининграде рестораном “Ольштын”. В девяносто пятом у “Ольштына” появились новые владельцы, которые стали активно его перестраивать, превращая в ночной клуб с казино и прочими увеселениями для господ с толстыми кошельками.

Нина Томилко у гроба сына

Томилко уволилась. И стала верным и надежным помощником сына Андрея. К тому времени он уже заканчивал факультет автоматизации управления в КТИ. Ушёл в академический отпуск, занялся коммерцией: начал гонять из-за границы бэушные иномарки. Сам растаможивал, сам продавал. Получалось неплохо.

В 2004-2005 годах в Калининградской области вся растаможка шла через руки четырёх человек - Евгения Коровина, Елены Рожновой, Николая Никитина и Андрея Жигаря, самого молодого из всех, но и самого осторожного. (Жигарь предельно точно выполнял все обязательства перед клиентами, понимая, что к специалисту с подмоченной репутацией в таких делах обращаться не будут.)

В стороне от скандала

Жигарь держался особняком и не участвовал в сомнительных операциях. Так, ему предлагали присоединиться к “коллегам”, замутившим аферу, которая потом закончилась громким скандалом и “посадкой” Саввы Леонова, заместителя губернатора и председателя аукционной комиссии. Идея была довольно заманчивой: объединившись, монопольно выкупить лот на 2.000 машин, завалив все остальные лоты, а затем взвинтить до $2.500-3.000 цену на растаможку одного автомобиля. Даже с учётом расходов на взятки чиновникам прибыль сулила быть фантастической. Но Жигарь отказался. И когда “коллеги” засыпались с “заносом” в госпитальную палату Саввы Леонова печально знаменитого “тортика”, Жигаря с ними не было. И фамилия его в контексте данного уголовного дела не всплывала.

Но в 2006 году, после отмены льготной рас­таможки, бизнес пошёл на убыль. Жигарь задумался о других сферах деятельности. Его привлекало строительство. Правда, он ещё не купил ни одного земельного участка, не вёл ни одной стройки. Успел только подать заявку на аукцион (60 кв. м) - участок под пристройку к жилому дому на ул. Курортной, 2 в Зеленоградске.

Кроме Жигаря (от его лица заявку подавала его мать, Нина Васильевна), в аукционе должны были участвовать Римма Кондратова (жена Виктора Кондратова, убитого вскоре возле кафе “Фёст” в центре Калининграда) и Галина Карпова, владелица небольших магазинов.

Из милиции не звонили

Понятно, что не этот конкретный аукцион - причина гибели Жигаря. Внятной версии, кому и зачем понадобилось убивать Жигаря, в ходе следствия так и не прозвучало. Да и следствия-то, в общем, не было...

- Я узнала о гибели сына, - говорит Нина Васильевна, - от племянницы Наташи и от бывшей гражданской жены Андрея Майи Хлебниковой. 11 сентября они приехали ко мне в шесть утра. Из милиции мне не звонили. Хотя официально Андрей не был женат на Хлебниковой, и по закону я считалась его самым близким родственником.

Мы поехали в морг больницы скорой помощи. Там нам ничего не сказали. Мы кинулись в Московский райотдел милиции. Со мной никто не хотел говорить. Я требовала, чтобы меня допросили. Объясняла, что последние 12 лет работала вместе с сыном, что никто другой столько не знает обо всём, что связано с его бизнесом и личной жизнью.

Мне отвечали: “Не надо, не надо. Приходите в себя”. Никаких подробностей случившегося мне не сообщили. И я поняла, что сами сотрудники милиции никаких подробностей не знают. Да и знать не хотят.

“У меня был шок”

- Знаете, недели за две до гибели Андрея мне вдруг отчего-то сделалось жутко. Я бросилась к сыну, стала умолять его бросить бизнес. А он ответил, что всё равно придётся чем-то заниматься и что он и так старается никому не переходить дорогу... А потом вдруг добавил: “Всё очень сложно. Если со мной что-то случится, побеспокойся о жене”.

13 сентября 2007 года. Зеленоградск. Спасо-Преображенский собор.

У меня был шок. Но он начал успокаивать: мол, ничего фатального случиться не может. Максимум, машину сожгут... Но предчувствие у него было. И он ведь начал сворачиваться, изучал новые возможности, но не успел...

Около полудня мне позвонила Аня Пустовойтова - молодая женщина, с которой Андрей жил, на которой собирался жениться. Она назвала номер квартиры на Эпроновской - там, где Андрей и Аня снимали жильё. Я подъехала. Поговорили, поплакали. Она рассказала: вечером 10 сентября ждала Андрея дома. (Аня была уже беременная, через 12 дней после гибели Андрея она родит сына.) Он приехал на своём “Мерседесе”, но позвонил Ане по мобильнику и предупредил, что домой зайдёт не сразу: “Еду на важную встречу. Под домом ждут серьёзные люди...”

Аня видела, как он подъехал, вышел из машины...

Выстрелы в подъезде

- В 21.00 Андрею с границы позвонил его сотрудник Роман, спросил что-то про сумму платежей за растаможку машины. Андрей сказал, что через 10 минут поднимется в квартиру и посчитает. Минут через пятнадцать Роман перезвонил сам, Андрей взял мобильник, но ответить не успел. В трубке Роман услышал выстрелы. Они прогремели в подъезде в 21.15. Через минуту-другую Андрея нашли в лифте мёртвым. Дом - 20‑этажный; один подъезд, одна лифтовая площадка. На первом этаже - продуктовый магазин, отделение банка. На втором - офисы фирм. Постоянное движение. Сотни случайных глаз. Напротив - восстановленный немецкий дом, на первом этаже - тоже магазины, кафе, вверху - квартиры, окна... И я пошла обходить этаж за этажом, квартиру за квартирой в доме и всех спрашивать, не видали ли они кого-нибудь подозрительного.

Выяснилось: жилец за две недели до убийства вечером в подъезде встретил двух незнакомых молодых парней в тёмной одежде. Они осматривали лифты и, увидев постороннего, сразу отвернулись, чтобы скрыть лица, а потом быстро вышли на улицу - через чёрный ход, в проулок между стенами домов, и выскочили на ул. Багратиона (именно так затем будут убегать убийцы). Жилец этот так удивился и насторожился, что тут же позвонил жене и встречал её на крыльце дома.

В луже крови

- Мне также сказали, что вскоре на двери подъезда был сломан дорогой кодовый замок, и его не могли починить вплоть до 10 сентября. А вечером 10-го не работал ни один из двух пассажирских лифтов - их заблокировали.

Примерно в 21 час из одной квартиры поступил заказ в такси “Балтика”. Женщина с девочкой были в гостях и собрались уезжать. Когда машина подъехала к дому, диспетчер “Балтики” позвонила и сказала, что можно выходить. Женщина вызвала лифт. Но пассажирские лифты не отзывались, и она с дочкой поехала на грузовом. Во время движения слышала странные хлопки. В 21.15 двери грузового лифта распахнулись на первом этаже. Женщина с девочкой вышли - и в лифте напротив, пассажирском, увидели сидящего в углу кабины Андрея. И кровь на полу.

С этой женщиной я потом разговаривала. Она рассказала, что подошла к водителю такси и сообщила о человеке в лифте: “Какой-то наркоман сидит в луже крови”. Таксист удивился: “Может, мокруха?” Они вернулись в подъезд. Таксист всё понял и сообщил диспетчеру “Балтики” о преступлении.

Мимо дома проезжала “скорая”. Её остановили, попросили помощи. Но доктора пришлось долго упрашивать взглянуть на Андрея. Когда она наконец согласилась, пульс уже не прощупывался. Потом мне скажут, что если бы “Скорая помощь” подоспела сразу, Андрея ещё можно было спасти...

Зарезали её мужа

- Женщина, обнаружившая Андрея, забилась в истерике: несколько лет назад бандиты зарезали её мужа.

Потом она скажет, что в 21.15 в подъезде появились ещё люди - молодая пара с девочкой лет семи. Она - эффектная, яркая блондинка, он - коротко стриженый. Они не могли не видеть убийц, выскакивавших из подъезда. Разминуться было невозможно. Но я эту пару так и не нашла. А милиция - не сочла нужным.

Была и ещё девушка, которая видела Андрея живым, в 21.12. Она спустилась с 12-го этажа и уже шла к дверям подъезда. Торопилась на свидание. Эта девушка не могла не столкнуться с киллерами, которые бежали следом за Андреем. А её отец зашёл в подъезд через 15‑20 секунд. Он неизбежно должен был видеть лица отстрелявшихся и убегающих наёмных убийц! Но мне он сказал очень мало. Было видно, что боится. А милиция его толком и не спрашивала...

Следователь Лобас

С машинами у Андрея Жигаря никогда не было проблем

- Услышав про такси “Балтика”, я поехала в эту фирму на утренний разъезд. Встала на колени, попросила: если кто чего знает, видел, слышал - скажите... Тогда и всплыла информация о том, что было ещё одно такси, в стороне, у дороги, которое неизвестно кого привозило и увозило... А таксист, который приехал по вызову женщины, видел, как в метре от него прошли двое молодых мужчин, спортивные, крепкие, исчезли в подъезде, а после стрельбы выскочили и быстрым шагом направились в сторону дороги. Силуэт одного из этих парней показался ему знакомым...

Я бегала, собирала информацию, спрашивала свидетелей. А с уголовным делом творилось что-то непонятное. Андрея похоронили. Меня никто не вызывал в милицию, не пытался уточнить детали. Я звонила знакомым сына - их тоже никто не приглашал ни к следователю, ни к оперативникам.

Я стала разбираться с бизнесом Андрея, чтобы выполнить обязательства перед его клиентами.

В машине Андрея лежали таможенные декларации. Следователь М.М. Лобас изъял их и вернул - с огромным скрипом - лишь через три недели. Ничего из личных вещей Андрея, которые оставались в “Мерседесе”, мне не выдали. Пропали даже туфли сына. Его топливная карта оказалась полностью выработанной, его телефоном, не таясь, пользовался следователь.

Я спросила про музыкальные диски, которые возил с собой Андрей.

- Подумаешь, копеечные диски! - фыркнул следователь.

- Дело не в копейках, а в памяти, - ответила я.

Родоману некогда

- Затем следователя сменили. Я пошла к прокурору О. Кожемякину, чтобы узнать, как продвигается расследование, но он сказал: “Это теперь не наше дело. Создан следственный комитет”.

Анна Пустовойтова и Нина Томилко

В комитете Иван Шатов мне заявил: “Ловить убийц вашего сына - всё равно, что искать иголку в стоге сена”. Мол, такие люди, как Андрей, имеют дело с деньгами, и каждый может напасть. И вообще - дело передано следователю Родоману, в прокуратуру Центрального района Калининграда. Я отправилась туда.

Родоман сказал, что дело ему действительно передали, но он с ним ещё не знакомился. Некогда. Надо зайти через две недели.

15 октября я пришла снова.

- Мне некогда, - сказал Родоман. - Мне поручено расследование убийства депутата Кондратова! Зашиваюсь я.

- А мы? Что, наше дело вообще не расследуется?

- Я могу с вами вообще не разговаривать, - ответил Родоман.

Как же... убийство Кондратова - дело политическое, не то что наше... Хотя по почерку они очень похожи.

Из машины пропали 500 тысяч долларов

- Я пошла к руководителю следственного управления С. Бондаренко. Долго упрашивала вахтера на проходной, чтобы пропустил. Бондаренко принял. Пообещал взять дело на контроль. Больше я к нему на приём попасть не смогла - не принимали.

Написала губернатору Боосу. Получила ответ:

“<...> данное уголовное дело взято под личный контроль... Создана следственно-оперативная группа, в которую вошли наиболее опытные сотрудники... Установлен круг лиц, которые могут быть причастны к совершению данного преступления”.

А вскоре после этого Родоман вынес постановление: “...Принятыми мерами установить лиц, совершивших данное преступление, не представилось возможным”.

...Единственное, что интересовало прокуратуру, - это деньги. Сколько их было у Андрея и где они... А деньги - пропали. Около 500.000 долларов - из багажника “Мерседеса”. Андрей иногда привозил домой такие суммы, если на следующий день предстояло делать крупные таможенные платежи. Но он был осторожен: сразу в подъезд с деньгами не заходил, сначала проверял, всё ли в порядке. И лишь убедившись, что посторонних возле лифта нет, возвращался за пакетом.

Полковник Бичан

- 10 сентября 2007 года Андрей тоже оставил деньги в багажнике... А потом машину осматривали сотрудники милиции. Аню к “Мерседесу” даже не подпустили, она издалека наблюдала за тем, как седой полковник милиции залезает в салон, открывает багажник.

Протокол осмотра не составлялся, никакими документами выемка не оформлялась... про $500.000 в органах и слышать не хотели... А примерно через два месяца после убийства Андрея “седой полковник” - начальник Московского РОВД А. Бичан - купил себе новенький джип “Тойота Лендкрузер Прадо” и написал заявление на увольнение. Такое вот совпадение.

Кстати, на связке ключей, которую у мёртвого Андрея забрали сотрудники милиции, был и ключ от депозитной ячейки. Андрей арендовал сейф в специальном хранилище отделения №8626 Сбербанка РФ, на Московском проспекте. Там у него хранилось около миллиона евро на “чёрный день”.

Когда у Андрея родился сын, я обратилась в это отделение Сбербанка. Сказала, что открыто наследственное дело, я - наследница, мой сын у вас арендовал сейф. Мне ответили, что никаких ячеек Андрей Жигарь здесь не арендовал. Никогда.

Унесли из банка миллион евро

- Нотариус, открывшая наследственное дело, направила официальный запрос. Ответ был аналогичным. Но у меня оказался договор аренды ячейки №0023. Тогда из банка мне ответили: 07 декабря 2007 года произведено вскрытие индивидуального сейфа (ячейки) №0023. В результате открытия сейфа №0023 предметы обнаружены и изъяты”.

Какие предметы? Кто конкретно их изымал?!

Ответа я так и не получила. Никакой описи изъятого мне не представили. А следователи вообще сказали: ничего, мол, в сейфе НЕ БЫЛО. Так что никаких следов миллиона евро до сих пор не обнаружено.

Тем временем я продолжала писать жалобы во все инстанции.

Написала на имя прокурора Калининградской области А. Самсонова, обратилась в суд Московского района, в УФСБ по Калининградской области... Подняла все свои связи, подключила друзей и знакомых. Платила за информацию. И нашла зацепку - удалось установить того самого таксиста, который привёз киллера к дому Андрея, показал ему моего сына, чтобы ошибки не случилось, зашёл вместе с убийцей в подъезд, а потом увёз стрелка с места преступления. (Надо сказать, что в “Балтике” вся информация в компьютере о передвижениях этой машины была уничтожена.)

Лосев назвал имя киллера

- Это был такой Лосев, 1981 года рождения, бывший боксер. Раньше он работал охранником в ресторане. Потом я вспомнила, что как-то - уже после гибели Андрея - с ним ездила в такси. И что как только я к нему в машину села, мне стало так плохо...

Мать погибшего Андрея Жигаря, Нина Васильевна Томилко, в роддоме с внуком Артёмом. Сентябрь 2007 года

Я сообщила его фамилию следователю - и НИЧЕГО! Лосев оставался на свободе.

Я написала в прокуратуру. Получила ответ:

“Направлено отдельное поручение в органы внутренних дел для доставки таксиста в следственное управление для допроса. В настоящее время найти и допросить вышеуказанное лицо не представляется возможным”.

Как не представляется?! Да вот же он! И опять пошла по инстанциям.

В декабре 2008 года я обратилась к премьер-министру Путину. Таксиста наконец-то “нашли”. Задержали - и он признался, что привёз киллера к дому Андрея. Киллером он назвал Илью Дычко - того самого, что фигурирует и в деле об убийстве Кондратова.

Оказывается, Лосев лично знал моего сына Андрея, по боксу. В принципе, он мог и вызвать Андрея на встречу под каким-то предлогом... Но вся информация из мобильного моего сына была стёрта... Хотя телефон у него, уже мёртвого, опять-таки изъяли сотрудники милиции, а потом передали следователю.

О заказчике без протокола

- Лосев признался, что намерение Дычко убить моего сына было ему известно. Он подвёз Дычко, показал ему Андрея, зашёл вместе с Дычко в подъезд, в его присутствии тот расстрелял моего сына, они вместе выскочили из подъезда и скрылись на машине Лосева.

Дычко передал Лосеву пистолет, а тот его выбросил. (Один из свидетелей позже опознал Дычко как парня, выбежавшего из подъезда на Эпроновской, 1 после убийства моего сына.)

Дальше произошло “очевидное-невероятное”. Дело подошло к какому-то определённому моменту - и стало глохнуть. В УФСБ кивали на следственный комитет, в СК - на УФСБ.

Тогдашний руководитель следственного отдела СУСК по Калининграду Шатов - при нашей очередной встрече - прозрачно намекнул, что Лосев много говорил о “заказчике”, но без протокола. И что Андрею “не надо было лезть туда, куда не надо было лезть”. А я это уже понимала. Андрея убрали за то, что он был сильным бизнесменом и в “крыше” не нуждался. Его ведь сильно “прессовал” УБОП. Были и незаконные задержания, и требование денег. С Андреем расправлялись в подвалах УБОПа - я сама его, избитого, увозила. Бесконечно требовали у него различную документацию... И предлагали “взять под крыло”. А он отказывался.

А теперь на его “поле” работают люди, напрямую аффилированные с правоохранительными структурами. И мне люди знающие говорили, что из этого дела торчат “уши” наших очень высоких милицейских чинов.

Выбросил пистолет

- Так что Дычко по делу об убийстве моего сына НЕ ПРИВЛЕКЛИ. (Он фигурировал только в деле об убийстве Кондратова.) А Лосев, естественно, этим воспользовался. Он заявил, что “просто подвёз” своего знакомого к дому №1, “просто зашёл” с ним в подъезд, увидел, как Дычко убивает моего сына, выбежал из подъезда, а затем - очевидно, из страха перед Дычко - увёз того с места преступления и выбросил пистолет. То есть, совершил не пособничество в убийстве по заранее имеющемуся сговору, а “заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления”.

И вот - в связи с ДЕЯТЕЛЬНЫМ РАСКАЯНИЕМ - уголовное преследование в отношении Лосева ПРЕКРАЩЕНО! Седьмого июля 2009 года было вынесено соответствующее постановление, и Лосев вышел на свободу. (Дычко сидит - но по Кондратову!)

Я опять кинулась по инстанциям.

- Как же так? Он же дал показания?

- Он на очной ставке от всего отказался.

- Он назвал фамилии!

- А может, он их просто так назвал... И вообще - может, займётесь тем, что организуете запись чистосердечного признания Лосева?

Ага! Вы его отпустили, а он, сидя дома, в тепле, попивая чаёк, мне чистосердечно признается?

Он не был другом губернатора

- А 25 августа 2011 года было вынесено очередное постановление о приостановлении производства по делу об убийстве моего сына. Лейтенант юстиции Парфёнов даже не ознакомился с материалами уголовного дела, которое положил в долгий ящик. После чего спокойно ушёл в отпуск.

Я опять пошла по инстанциям, задавая одни и те же вопросы: почему дело Кондратова завершить удалось, а наше - при наличии Лосева! - постоянно откладывают? Нет “политиче­ской составляющей”, мой Андрей - не депутат и не друг губернатора? Но вот убитые недавно Шевалье и Константинов тоже вроде не депутаты, однако сотрудники правоохранительных органов рапортуют о раскрытии этого “заказного” убийства.

Новый начальник УВД говорит, что все “глухари”, скопившиеся в Калинин­градской области за последнее десятилетие, будут ударно раскрываться, но наше дело как лежало, так и лежит. Боятся раскрывать - чтоб не идти к заказчику, не трогать серьёзных людей? Или просто упустили время?

Столько всего было не сделано в самом начале! Если бы уже тогда отреагировали на мои жалобы, если бы заставили следователей и оперативников работать, как надо, не получилось бы такого откровенного “глухаря”! И даже с материалами дела мне ознакомиться не дают. Держат в полном неведении. Пыталась через суд добиться - судья отказал. Так ведь я бы не настаивала, если бы хоть что-нибудь двигалось!

...Сейчас я попробую сделать ещё один круг. Написала жалобу в Генеральную прокуратуру, собираюсь в Москву. Они тут думают, что я опущу руки. А я руки не опущу. У меня одна цель в жизни - добиться, чтобы дело об убийстве моего сына было раскрыто.

Кем раздербанен бизнес её сына

Нина Васильевна Томилко не отступит. Хотя за эти четыре с половиной года ей “намекали”, что лучше “угомониться”, подумать о себе, о внуке. Что Андрею уже всё равно, будет ли кто-нибудь наказан за его гибель. И что вообще - Бог всё видит, и преступникам воздастся ТАМ, даже если они избегнут правосудия ЗДЕСЬ...

В Интернете ей популярно объясняют, с чьей именно подачи был “раздербанен” бизнес её сына и чем ей лично грозит её “чрезмерная активность” (озвучиваются очень серьёзные, а главное, вполне правдоподобные “персоналии”). А Нина Васильевна... покупает билеты на самолёт. И вступает в новый раунд своей борьбы. Борьбы, которую она не закончит, пока своего не добьётся.

Она - Мать. И этим всё сказано. Жаль только, что в нашем несчастном, больном, насквозь прогнившем государстве правда и справедливость не нужны никому, кроме осиротевших матерей.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля