Новые колёса

ДЕЛО ПРОТИВ СУДЬИ.
Она отказалась регистрировать заявление о преступлении

Председателю Следственного комитета РФ Бастрыкину А.И.

ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ

(в порядке статьи 125 УПК РФ)

26 апреля 2017 года в ходе судебного заседания по уголовному делу №390291/16 мною было сделано уст­ное заявление о преступлении, в котором я указал следующее:

25 апреля 2017 года в Центральном районном суде Калининграда была допрошена врач “Скорой помощи” Кузьмина А.А. - свидетель по уголовному делу №390291/16.

Свидетель Кузьмина сообщила, что 17 марта 2016 года она в составе бригады “Скорой помощи” выезжала по вызову на проспект Мира, 24, в Калининграде - к кафе “Солянка”, где было совершено покушение на депутата и журналиста И.П. Рудникова.

Судья Л. Алиева

Свидетель Кузьмина показала, что якобы не видела крови ни на месте покушения, ни на потерпевшем, ни в машине “Скорой помощи”, где я, И.П. Рудников, лежал на носилках, пока меня не довезли до больницы скорой медицинской помощи на ул. А. Невского, 90.

Свидетель Кузьмина показала, что в машине “Скорой помощи” якобы измерила мне давление, “положив манжетку на плечо”, и давление было “нормальным”, а моё самочувствие “удовлетворительным”.

Свидетель Кузьмина показала, что точно не помнит, во что я был одет в момент покушения, сообщив суду приблизительно: “какая-то спортивная одежда”. Однако она узнала чёрную бейсболку, в которой я пришёл 25 апреля 2017 года на заседание суда. Эта же бейсболка была на мне 17 марта 2016 года в момент покушения и госпитализации.

То есть из одежды, в которой я был одет в момент покушения, Кузьмина почему-то запомнила только бейсболку. Несмотря на то, что якобы измеряла мне давление на другой части тела, “положив манжетку на плечо”.

Между тем на десяти фотографиях, сделанных 17 марта 2016 года на месте преступления, и приобщённых к материалам уголовного дела, чётко видны следы замытой крови на крыльце кафе “Солянка” и на тротуаре перед кафе “Солянка” (фото №№1, 6, 7, 9).

Киллер-омоновец А. Каширин

Также на фотографиях №№1, 7 видны сотрудники кафе “Солянка”, смывающие лужи крови, и директор кафе “Солянка” В.В. Лопата (на фотографиях №№2, 4, 5) около машины “Скорой помощи”.

Более того, сам Лопата, 26 апреля 2017 года, выступая в суде в качестве свидетеля, подтвердил достоверность фотографий и то, что на них зафиксированы события 17 марта 2016 года.

Также свидетель Лопата подтвердил, что на месте преступления осталось много крови - около полутора литров. Он сообщил суду, что после покушения, ещё до приезда машины “Скорой помощи”, сотрудники кафе “Солянка” оказывали мне помощь, прикладывали полотенца к ножевым ранам, пытаясь остановить кровотечение.

Свидетель В.В. Лопата заявил в суде, что крови было так много, что её нельзя было не заметить, посетители не могли зайти в кафе “Солянка” из-за залитого кровью крыльца и тротуара.

Также на фотографиях видно, что 17 марта 2016 года в момент покушения на мне было тёмное пальто (пуховик) и тёмно-синие джинсы (фото №№8, 10). На носилки меня положили фельдшер и санитар - их лица хорошо видны на фотографиях (фото №№8, 10), также хорошо видно, что на носилках я лежу в тёмном пальто (пуховике).

Поскольку сознания я не терял, то отчётливо помню, что ни около “Солянки”, ни в машине “Скорой помощи” пальто (пуховик) с меня не снимали. Его вместе с остальной одеждой с меня сняли только в больнице. Так что давление, “положив манжетку на плечо”, как утверждает свидетель Кузьмина, в машине “Скорой помощи” мне никто не измерял.

Эти доказательства опровергают показания свидетеля Кузьминой об отсутствии крови на месте преступления и о том, что она в машине “Скорой помощи” измерила мне давление, “положив манжетку на плечо”.

Кроме того, показания свидетеля Кузьминой противоречат моим показаниям и показаниям сотрудников кафе “Солянка”.

Также показания свидетеля Кузьминой “об отсутствии крови” противоречат показаниям доктора И.Ф. Рогового, который 17 марта 2016 года вместе с другими врачами осматривал меня в больнице скорой медицинской помощи и видел сильное кровотечение.

Показания Кузьминой противоречат приобщённому к материалам уголовного дела предоперационному эпикризу от 17 марта 2016 года, подписанному лечащим врачом и заведующим травматологическим отделением БСМП Ершовым В.В., где указано, что у пациента И.П. Рудникова обнаружено пять ножевых ранений, одно из которых “кровоточит артериальной кровью”. И далее:

“При ревизии раны на дне её выявлено повреждение мышечной ветви ягодичной артерии”, “кровопотеря за время операции около 400 мл.”.

Показания свидетеля Кузьминой противоречат показаниям доктора медицинских наук С.В. Орлова, который сообщил в суде, что повреждение артерии сопровождается обильным кровотечением и его невозможно не заметить - тем более врачу, оказывающему первую помощь.

За Рудниковым приехала “Скорая помощь”

Фельдшер и санитар довезли меня до машины “Скорой помощи” и вместе с носилками погрузили в отделение для пострадавших. Внутри автомобиля “Скорой помощи” я всё время лежал на носилках. Врач Кузьмина находилась в кабине водителя (фото №№ 2, 4, 5). Во время движения автомобиля фельдшер переговаривался с ней через специальное окно.

После того, как меня поместили в машину “Скорой помощи”, фельдшер и санитар повернули меня на правый бок, разрезали ножницами джинсы и осмотрели раны на левой стороне туловища.

Всё это время я находился в сознании и слышал, как после осмотра фельдшер сказал (предположительно врачу Кузьминой):

“У него (Рудникова) сильное кровотечение, я пытался забить рану марлевым тампоном, но его (тампон) выталкивает. Надо быстро везти его (Рудникова) в больницу на операцию. Он (Рудников) в сознании, но ему плохо...”

Указанные факты доказывают, что свидетель Кузьмина дала в суде заведомо ложные показания об отсутствии крови на месте преступления и о том, что она в машине “Скорой помощи” измеряла мне давление. Эти показания не являются следствием неполноты или неправильного восприятия, или ошибочной оценки происшедшего на месте преступления.

Поскольку свидетелю Кузьминой судом была разъяснена ответственность за дачу заведомо ложных показаний, о чём она расписалась, то, сообщая суду заведомо ложные сведения, она осознавала ложность своих показаний и общественную опасность своих деяний. Её действия совершены с прямым умыслом - облегчить положения обвиняемого Каширина А.В. и смягчить ему наказание.

Преступление, совершённое свидетелем Кузьминой, является оконченным в момент завершения дачи заведомо ложных показаний.

17 марта 2016 года. Сотрудники кафе “Солянка” замывают следы крови

Таким образом, по моему убеждению, в действиях Кузьминой наличествует состав преступления, предусмотренный статьёй 307 УК РФ (заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод).

В соответствии с приказом генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, МЧС РФ, Минюста РФ, ФСБ РФ, Минэкономразвития РФ и федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков от 29 декабря 2005 года №39/1070/1021/253/780/353/399 “О едином учёте преступлений” (далее - приказ “О едином учёте преступлений”), судьи являются должностными лицами, правомочными осуществлять приём сообщений о преступлениях и оформлять их в соответствии с требованиями УПК РФ по факту устных сообщений о преступлениях, сделанных в ходе судебного разбирательства.

Причём сообщением о преступлении является протокол судебного заседания, в который внесено устное сообщение о преступлении. Судья обязан зарегистрировать его, внеся запись в книгу регистрации сообщений о преступлении. А затем выдать талон о принятии сообщения о преступлении.

Согласно пункту 7 Типового положения о едином порядке организации приёма, регистрации и проверки сообщений о преступлениях, утверждённого Приказом “О едином учёте преступлений”, должностными лицами, правомочными осуществлять приём сообщений о преступлениях и оформлять их в соответствии с требованиями УПК РФ, являются дознаватели, следователи, прокуроры, а также судьи (в отношении заявлений потерпевших или их законных представителей по уголовным делам частного обвинения, а также устных сообщений о преступлениях, сделанных в ходе судебного разбирательства).

Согласно пункту 14 Типового положения отказ в принятии сообщения о преступлении должностным лицом, правомочным или уполномоченным на эти действия, а также невыдача им уведомления заявителю о приёме сообщения о преступлении, недопустимы.

Пунктом 24 Типового положения установлено, что непринятие правомочным или уполномоченным должностным лицом мер к регистрации принятого сообщения о преступлении или отказ в регистрации представленного сообщения - недопустимы.

Судья Алиева ведёт процесс

На основании вышеизложенного, в соответствии со статьей 151 УПК РФ, я просил передать по подследственности заверенный надлежащим образом протокол судебного заседания от 25 апреля 2017 года, являющий заявлением о преступлении, и письменно сообщить мне о принятом решении.

В нарушение указанных требований закона, судья Алиева Л.С. не внесла в протокол судебного заседания моё устное заявление о преступлении, заявив следующее:

“Рассматриваю данное заявление, как оценку потерпевшим показаний свидетеля Кузьминой. Оценка заявлению потерпевшего будет дана судом в совещательной комнате при вынесении приговора”.

Таким образом, судья Алиева Л.С., вопреки требованию закона (статья 151 УПК РФ), отказалась регистрировать заявление о преступлении и принимать процессуальное решение о передаче данного заявления по подследственности.

Указанным бездействием судьи нарушены моё право на государственную защиту прав и свобод, а также на гарантируемые статьями 46 и 52 Конституции РФ право на судебную защиту и право потерпевшего от преступления на доступ к правосудию.

Считаю, что бездействие судьи Алиевой Л.С. является доказательством того, что она лично заинтересована, чтобы совершённое в отношении меня преступление не было квалифицировано (кроме 3-й части статьи 30 и части 2-й ст. 105 УК РФ) также по статье 277 УК РФ, и заинтересована, чтобы свидетель Кузьмина А.А. не была привлечена к уголовной ответственности по статье 307 УК РФ (заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод).

Данные обстоятельства также дают основания полагать, что судья Алиева заинтересована в том, чтобы облегчить положение обвиняемого Каширина А.В. и смягчить ему наказание.

Слева: Киллер Каширин, его адвокат Е. Коноваленко. Справа: Игорь Рудников в суде

Не регистрируя в протоколе судебного заседания от 26 апреля 2017 года моё устное заявление о преступлении и не направляя по подследственности протокол судебного заседания, являющий заявлением о преступлении, судья Алиева препятствует осуществлению правосудия и производству предварительного расследования в отношении давшей заведомо ложные показания свидетеля Кузьминой.

Таким образом, по моему мнению, в действиях судьи Алиевой Л.С. наличествует состав преступления, предусмотренный статьёй 294 УК РФ (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования).

На основании вышеизложенного, прошу провести проверку изложенных фактов и привлечь судью Алиеву Л.С. к уголовной ответственности по признакам преступления, предусмотренного статьёй 294 УК РФ (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования).

Также прошу провести проверку изложенных мной фактов о даче в суде свидетелем Кузьминой заведомо ложных показаний, поскольку показания Кузьминой опровергаются приобщёнными к материалам дела доказательствами и показаниями свидетелей, и привлечь свидетеля Кузьмину к уголовной ответственности по признакам преступления, предусмотренного статьёй 307 УК РФ.

26 апреля 2017 года

И.П. Рудников


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля