Новые колёса

ДЕБИЛОВ НЕ ЖАЛКО! Инструктор Зайцев отправил на смерть новичка-парашютиста

В “Новых колёсах” №499 была опубликована статья “Убили парня за 1.800 рублей и никто из руководителей авиаклуба не сел в тюрьму”.

Напомним, в редакцию обратилась Алла Эдуардовна Исланкина, жительница Багратионовского района. Её сын, 27-летний стюард “Аэрофлота” Андрей Исланкин, погиб 2 мая 2014 года, прыгая с парашютом.

1.800 рублей за свою смерть

Всё произошло в Гвардейском авиационно-техническом спортивном клубе ДОСААФ России. Исланкин не был профессиональным спортсменом и прыгал с парашютом первый раз в жизни - после часового инструктажа, заплатив аэроклубу 1.800 рублей.

На следствии выяснилось, что у Исланкина и у других спортсменов вытяжные фалы парашютов оказались не пристёгнуты к тросу принудительного раскрытия. Во время прыжка Исланкин не растерялся и всё-таки раскрыл запасной парашют. Но ему не хватило высоты. Самолёт “Ан-2” летел слишком низко - в 400 метрах от земли.

Лечение у психиатра

Инструктор Анатолий Зайцев: - Они меня взбодрили - эти дебилы. Если бы они не спорили со мной, не ругались, что их распределили не так... Ничего бы не случилось!

Суд установил: Исланкин погиб из-за ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей инструктором авиационного звена 74-летним Анатолием Семёновичем Зайцевым.

Виновного приговорили к полутора годам ограничения свободы (запрет выезжать за пределы Калининграда).

Кроме того, к подсудимому применили принудительную меру медицинского характера - амбулаторное наблюдение и лечение у психиатра по месту жительства (в суде выяснилось, что 74-летний инструктор был не совсем здоров).

Однако руководителей клуба: Рукавишникова Н.Г. (директор ОАНО “Гвардейский АТСК”), заместителя руководителя клуба по инженерно-авиационной службе Якимова Г.В. и командира авиационного звена Васенёва В.Д. - никак не наказали. Военно-следственный отдел СК России по Черняховскому гарнизону отказал в возбуждении уголовного дела в отношении руководства клуба.

Хотя по п. “в” ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности) им грозил реальный срок - до 6 лет тюрьмы.

Проверка обнаружила нарушения во всех областях деятельности авиационной организации - от подготовки парашютистов к прыжкам до исполнения существующих норм и правил.

Экономили топливо

Парашютистов выбрасывали с недопустимо низкой высоты (400 метров). Экономили топливо! В то время как минимальная высота для прыжков - 600 метров. Высотометр самолёта “Ан-2”, которым управлял пилот Цыбульняк, был неисправен. Срок годности запасного парашюта “3-5” (1986 год выпуска) истёк 15 лет назад.

Зачёт по окончании занятий с начинающими спортсменами не проводился, парашютисты не знали, что карабин вытяжного фала парашюта должен быть пристёгнут к тросу принудительного раскрытия. Кроме того, командир авиационного звена Васенев лично изменил конструкцию парашютной системы “Д‑6 серии 4”.

По сути, начинающие парашютисты прыгали с самолёта без всякой подготовки. Мама погибшего Андрея Исланкина требовала наказать руководство клуба, обращалась с жалобами во все инстанции, однако везде получила отказ.

На данный момент семье, потерявшей сына, не отдают даже деньги за возмещение морального и материального ущерба. При том, что суд принял решение взыскать с авиационного клуба 1,5 миллиона рублей, и с инструктора Зайцева - 1,5 миллиона.

Две тысячи прыжков

Андрей Исланкин

После публикации статьи в редакцию “Новых колёс” пришёл инструктор Анатолий Зайцев.

- Не я один виноват в произошедшем, - заявил он. - Если бы эти ребята вели себя нормально, ничего бы не случилось. Я расскажу, как всё произошло.

- А вы уже прошли лечение у психиатра, которое вам прописал суд?

- Какое лечение?! Я абсолютно здоров!

- Но ведь есть решение суда о вашем амбулаторном наблюдении и принудительном лечении...

- Это всё ерунда. Ни в каком лечении я не нуждаюсь.

- Вы давно работаете инструктором?

- Мой стаж в парашютном спорте - более 50 лет. Я мастер спорта, у меня за плечами 2 тысячи прыжков. А инструктором я мог работать ещё с декабря 1964 года.

Встреча в бане

- Вы в каком году родились?

- В 1941-м. Прыгать с парашютом начал ещё в армии, когда проходил срочную на Дальнем Востоке.

Закончил службу, приехал в Калининград - моя жена была из этих мест. Окончил ремесленное училище, устроился на работу в теплосеть - оператором. Потом познакомился с Валерой Михайловым. Он сначала летал на гражданских самолётах “Ту‑134”, затем стал гендиректором КД АВИА.

Мы с ним встретились в бане. Разговорились. Я сказал, что раньше прыгал с парашютом, хотел бы здесь продолжить заниматься спортом. Он мне сказал, что есть клуб “Крылья Родины” на Московском проспекте. Тогда из этого клуба возили парашютистов прыгать в Капсукас. А в 1986 году открыли авиаклуб ДОСААФ.

В 1990 году я начал прыгать в Калининграде. Участвовал в соревнованиях, на различных праздниках. В 2006 году меня взяли на работу инструктором в Гвардейский авиаклуб.

Парень ногу сломал

- В тот день, 2 мая 2014 года, к нам пришли 16 человек. Сначала летели 11 парашютистов. Я их сам лично одевал, проверял, распределял по местам в самолёте. Взлетели, я их выбросил - всё нормально. Правда, один парень ногу сломал. Открытый перелом.

Но об этом я узнал позже - от доктора Аркадьевича.

- Имя и фамилию доктора знаете?

- Нет. Его все звали просто Аркадич. Он перед прыжками проверял состояние парашютистов - измерял давление, пульс... Бинтовал ноги парашютистам.

- Зачем?

- Чтобы перелома не было.

- Но бинт от перелома не спасёт!

- Доктор знает, зачем нужно бинтовать ноги.

Дёрнул запаску

Анатолий Зайцев: - Я знаю, что он погиб. А сколько я всего перенёс! Если бы они вели себя хорошо в самолёте, то ничего бы не случилось.  Они вели себя безобразно...

- Аркадич сказал, что вообще хотел остановить прыжки - в связи с тем, что парень из первой группы ногу сломал. Но не остановил.

Мы вернулись после выброса первой партии. “Ан-2” сел на полосу. Пилот Цыбульняк двигатель не выключал. Командир авиационного звена Васенёв подвёл следующих пятерых человек. Я открыл дверь, они поднялись в самолёт. И мы сразу полетели. Я смотрю, среди них парень высокий - Исланкин. Я ему сказал пересесть и прыгать первым.

Но эти ребята не хотели пересаживаться, стали со мной спорить: “Как первым? Нас уже распределили...” Возникла суматоха.

- По инструкции, вы должны докладывать пилоту о готовности к выбросу парашютистов.

- Не всегда это делается. Двигатель гудит, в самолёте ничего не слышно. Я их не пристегнул.

Парень прыгнул, парашют не раскрылся. Он дёрнул запаску, но она не успела наполниться...

Браслет на ноге

- На самом деле они меня взбодрили - эти дебилы. Три девки и два парня. А теперь получается, этот Исланкин такой хороший, а я такой плохой, больной...

А как мне проводили психологическую экспертизу, вы знаете? Тестировали в госпитале Саулькина. Положили передо мной несколько фотографий и стали спрашивать, что понравилось, что не понравилось...

Мне дали полтора года условно. Я отсидел.

- Где вы отсидели? Вам лишь запретили на этот срок выезжать за пределы Калининграда.

- Да, я был дома, из Калининграда не мог уехать. Полицейские надели мне браслет на ногу...

- Но ведь это смешное наказание - за смерть человека.

- Не я один виноват. В авиаклубе все виноваты: почему высотометр не работал, почему парашютистов бросали с четырёхсот, а не с 600 метров?

“У меня ничего нет!”

У Андрея Исланкина были большие планы на жизнь. Он мечтал  не только о небе,  но и о семье...

- А теперь ещё с меня, пенсионера, требуют возмещения 1 млн. 576 тысяч рублей - и с клуба столько же. Это несправедливо! Я не работаю, получаю пенсию 20 тысяч рублей. А клуб - работает.

Мне негде взять полтора миллиона. У меня ничего нет: ни квартиры, ни машины. Я жил на Московском, 70. В доме, который разваливается. Нас расселили в маневренный фонд на улицу Левитана. По поводу денег я направил в суд апелляцию.

“Они меня взбодрили”

- Исланкина пришла к вам жаловаться, что ей деньги нужны - срочно. Задаёт вопросы: почему не платит клуб, почему с меня деньги не взыскивают... Такая она несчастная, такая бедная...

- Но ведь у неё сын погиб! По вашей вине. А вы живы-здоровы...

- Я знаю, что он погиб. А сколько я всего перенёс! - вконец рассердился Зайцев и перешёл на крик. - Если бы они вели себя хорошо в самолёте, то ничего бы не случилось. Они вели себя безобразно. Начали шум-гам. Я им сказал: “Я отвечаю за вас”.

- Следствие выяснило - парашютисты не знали о принудительной системе раскрытия, о том, что их должны пристёгивать...

- Я их не готовил. На занятиях не присутствовал. Собрали толпу, рассказали, потом на тренажёры - и в полёт.

- Но вы-то со своим опытом (две тысячи прыжков!) знали, что и как надо пристёгивать!

- Я же говорю: они меня взбодрили - эти дебилы. Если бы они не спорили со мной, не ругались, что их распределили не так... Ничего бы не случилось.

Ненависть и жестокость

...Честно говоря, после беседы с Зайцевым у меня появились сомнения в том, что парашютист погиб случайно.

Бывший инструктор совсем не выглядел немощным стариком. Крепкий, здоровый мужчина, уверенный в себе и своей правоте. Раскаяния он совершенно не испытывает. В его словах нет ни жалости, ни сочувствия матери погибшего парня.

Наоборот! Чувствуется пренебрежительное отношение к молодым людям, которые прыгали с парашютом под его же руководством. Он до сих пор их за что-то ненавидит.

Зайцев в силу своего профессионального опыта, 50-летнего стажа работы, количеству полётов и прыжков, не должен был допустить такой промах и не пристегнуть парашютистов. Однако следствие не рассматривало версию о преднамеренной “забывчивости” инструктора. Суд посчитал, что выпускающий не желал смерти Исланкину, а лишь проявил “преступную халатность”.

О. Рамирес


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля