Новые колёса

“ЧЕЧЕН, ПРИМИТЕ МОРДУ С БТРА…” Кто “замылил” боевые медали калининградских собровцев?

В фильме “Царствие небесное”, недавно с триумфом прошедшем по экранам страны, есть фраза: “Все мы убийцы”. Ее произносит рыцарь-крестоносец, вернувшийся из Иерусалима. Наверное, вернувшиеся из Чечни могут сказать о себе то же самое. “Человеку невоевавшему не объяснить войну - точно так же, как слепому не объяснить, что такое зеленый цвет, а мужчине не дано понять, что значит выносить и родить ребенка”, - это сказал один из ветеранов чеченской кампании.

...Харыбин был в Чечне неоднократно.

(Из послужного списка П.П. Харыбина: “<...> С 03.05.1996 г. по конец июня 1996 г. принимал участие в боевых действиях в Чеченской республике. Награжден медалью “За отвагу”, - прим. авт.)

Четыре трупа и карабин

- Летом 1996-го мы только вернулись из Чечни, - вспоминает Харыбин. - И вместо отпуска, были призваны на службу: один молодой дурачок, любитель оружия, грохнул из обреза женщину ВОХРа на медицинских складах. Забрал у нее карабин. Пошел с двумя ружьишками домой. Навстречу - бывший зэк. “Ты чё, ох...ел? Ходишь с оружием!” Парень и его шлепнул... А по ночам стал выходить пострелять. Поохотиться.

Естественно, после двух убийств, совершенных с применением огнестрельного оружия, была установка проверять всех подозрительных типов. И вот - молодой лейтенант из Московского РОВД (его только-только аттестовали, он даже не успел узнать, что получил звание) и его напарник увидели, что по железнодорожным путям идет какой-то мутный мужик. Милиционеры окликнули мужика, попытались, судя по всему, задержать... У них самих оружия не было. А он спокойно снял карабин и завалил обоих...

Тут-то СОБР и подключили к поимке преступника. Мы должны были провести зачистку дачных участков на улицах Новинской и Емельянова. Недели две сидели в засадах. Всех, кто там шарахался по ночам, валили, вязали, доставляли в отдел - разбираться...

Навязали много. Народ, конечно, был в шоке. Тащится с дачи пьяненький мужичок, велосипед за рога ведет - и вдруг дикий вопль: “Лежать! Милиция!” Из кустов выскакивают люди в масках и начинают его “упаковывать”. Жестко. Некогда было церемонии разводить: а вдруг это ОН и сейчас из карабина жахнет?! На синяки у задержанных и сломанные ребра никто даже внимания не обращал. Относили к “издержкам производства”.

...А вязали убийцу не мы. И не там.

Три обычных мента патрулировали парк 40-летия ВЛКСМ. А этот придурок вылез уток из обреза пострелять. Когда менты подъехали, он перепугался и отполз в кусты. А карабин бросил. Тут-то его и сцапали...

Ракета и фугас

...СОБР действительно был разным. И Чечня отразилась на нем не лучшим образом - как, впрочем, и на всех российских силовых структурах. Помню, один парнишка - не СОБРовец, а обычный срочник, служивший в Грозном в первую кампанию, рассказывал: “А что? Нам приказали въ...бать квартал Грозного. Мы “въ...бали”. Чечен, примите морду с БТРа!..”

А СОБРовцы, вернувшиеся из очередной боевой командировки, в Калининграде “въ....бали” 37-летнюю женщину, жену участкового милиции. Случайно. Празднуя возвращение с фронта во дворе УБОПа, они дружно выстрелили из ракетниц “за СОБР!” Одна сигнальная ракета, пробив оконное стекло на втором этаже общежития на ул. Невского, 44, описала жуткую траекторию и влетела женщине, выходившей из ванной комнаты в коридор, под подол халата. И, взорвавшись, в клочья разнесла ей правое бедро...

Ногу пришлось ампутировать выше колена. И никто из СОБРовцев за это не ответил. Хотя муж потерпевшей и пытался доискаться правды. Но как “тыловая крыса”, он не имел на это ни малейшего шанса. СОБРовцы своих не сдают: так удобнее. Лица-то в масках! Не “свети” - да не засвеченным будешь...

- В Чечне мы старались не обижать местное население, - говорит Харыбин. - У них к нам претензий не было. Один только раз пришлось “зачистить” одиннадцать человек.

(Из послужного списка П.П. Харыбина: “В 1999 году принимал участие в первой в истории Калининградской области доставке гуманитарной помощи ко Дню милиции на территорию Чеченской республики личному составу СОБР УОП. <...> С 02.08.2001 г. по 02.11.2001 года принимал участие в антитеррористической операции на территории Чеченской республики, по результатом которой в населенном пункте Ханкала генерал-лейтенантом милиции Галимовым было подписано ходатайство о награждении медалью к ордену “За заслуги перед Отечеством” II степени...”

Из ходатайства о представлении:

“<23.08.2001г. Харыбин П.П. находился на боевом дежурстве <...> Около 23 час. 50 минут пункт временной дислокации сводного отряда СОБР Северного и Северо-Западного РУБОП неожиданно подвергся обстрелу из автоматического оружия <...> Харыбин П.П., действуя смело и решительно, занял огневую позицию для отражения нападения <...> Сообщив по радиостанции о начавшемся обстреле и открыв ответный огонь, тем самым Харыбин П.П. дал возможность личному составу... подготовиться для отражения обстрела, рассредоточиться и занять оборону <...>

23 августа 2001 года около 16.15 во время движения по ул. Коперника (в Грозном) в двухстах метрах от ПВД <...> на радиоуправляемом фугасе произошел подрыв автомашины “Урал-4320”, в котором находились сотрудники Калининградского СОБР и Муромского СОБР. В результате подрыва автомашина съехала на обочину дороги и остановилась. Одновременно по автомашине был открыт огонь из стрелкового оружия со стороны садовых участков <...> Харыбин П.П. <...>поднялся на крышу ПВД... по радиостанции руководил действиями сотрудников, корректировал их ответный огонь. Профессионально грамотные действия Харыбина П.П. позволили другим сотрудникам приблизиться к месту подрыва, оказать помощь товарищам и вывести пострадавших в безопасное место <...>”)

“Окопные” и “боевые”

- Всего калининградский СОБР ездил в Чечню более десятка раз, - продолжает Харыбин. - Первыми были Вилорий Бусловский и еще один парень. Вилория послали как местного, он родом из Грозного. В той командировке Бусловский был ранен осколками при минометном обстреле.

...А иногда страдали и по собственной неосторожности. АГС установили так, чтобы вести огонь прямо из окна. У этого гранатомета большая отдача, его станину нужно удерживать - иначе ствол слишком высоко подскочит при выстреле, а два молодых парня дорвались пострелять, кровь кипит, один другого отталкивает: “Дай я!” И получилось, что граната не попала в проем окна, а ударилась в стену и разорвалась прямо в здании. Их осколками посекло, одного едва спасли - бойцу зацепило артерию, кровь хлестала. Спасибо доктору, сумел довезти раненого до госпиталя.

Мне самому - в другой раз - чуть осколком глаз не выбило. Коллега выстрелил неудачно, пуля рикошетом снесла мушку на винтовке снайпера, и кусочки металла полетели мне в лицо...

В первые командировки никто за деньгами не ехал. Был драйв. Хотелось повоевать, проверить себя в реальном бою, быть по-настоящему крутым парнем. Деньги тогда платили только “окопные” - прямо в Чечне, по 150 рублей раз в три дня. Рублей по 50 мы скидывались в общий котел, 100 оставалось на руки. За два месяца можно было привезти домой от двух с половиной до трех тысяч... А сейчас - положены “боевые”, но выдирает их народ через суд.

Чечня многих “высветила”. Один наш милицейский руководитель приехал в командировку на день и специально выстрелил, вызвал огонь, чтоб иметь возможность получить медаль за участие в боевых действиях... Поговаривают, почти все наше руководство имеет удостоверения участников боевых действий - неважно, ездили в Чечню или нет.

“Siloviki”

...Мародерством мы не занимались. Этим в основном “баловались” солдаты-срочники.

(И офицеры - тоже. Один из калининградских чеченцев, навестивший родных в Минеральных Водах, рассказывал, как однажды в тамошнее кафе ввалился подполковник-собровец - не наш, но все же... С ним еще человек пять-шесть, в дымину пьяные. Подполковник заказал шашлык, а сам начал стрелять из автомата. Куда попало. К нему подбежал местный милиционер. Подполковник ему: “А пошел ты на х...! Мы из Чечни приехали”. Потом повернулся и хозяину кафе: “Чё, за шашлык рассчитаться?..” Полез к себе в носок, достал кучу денег. Потом порылся в кармане - и вывалил на стол штук двадцать золотых колец. Еще и посмеялся: мол, я их вместе с пальцами у “чехов” отрубаю... Такие “картинки маслом” рисуют многие очевидцы, - прим. авт.)

- Одного такого “чехи” нам выдали - с отрезанными ушами и пальцами. А то еще была история. Брали село, где обретался брат Басаева. На чердаке нашли $80.000. Один парнишка-федерал сообщил об этом по рации своему начальству. Вдруг - приезжают фээсбэшники. “Где деньги? Нам нужно их забрать. Так распорядилось руководство”. Забирают. Отваливают. А через некоторое время за деньгами являются уже федералы. Где? Нетути... Парня побили. Раздели до трусов, обыскали, снова побили. Но баксов и след простыл.

Там народ резвится вовсю. А мы... если надо было проверить помещение, входили, извинялись за беспокойство, проводили обыск и снова извинялись. Чеченцы к нам относились уважительно. Может, еще и поэтому - плюс благодаря нашему инструктору, человеку на редкость профессионально грамотному - за все командировки в Чечню у нас погибло всего два человека: Леша Бровкович - зимой 1995-го и Валерий Бусловский.

Тогда, в 1995-м, наш СОБР окружили в Гудермесской комендатуре. 33-я бригада внутренних войск послала на помощь свое подразделение, прорвались два БТРа и “Урал” с минометным расчетом. Под огнем стали выгружать раненых. Когда всех перетащили в здание, во дворе оставалась плита от миномета. Вилорий Бусловский, командовавший отделением СОБРа в Чечне, распорядился ее забрать - без нее невозможно было бы вести минометный огонь, а значит, неизвестно, продержались бы наши семь дней или нет... Вилорий с Алешей Бровковичем побежали во двор. Бусловский упал, Бровкович остановился, чтобы помочь командиру - и тут пуля настигла его...

А Бусловского убили позже. Он ведь был местный, и “чехи” за ним специально охотились. И стреляли конкретно по той машине, в которой он ехал...

(Бусловский сам просился в Чечню. “Отпустите, Бога ради”, - умолял он начальство, мечтая стать Героем России.

...Говорили, что его гибель - результат несчастного случая. Будто бы выстрелил подствольный гранатомет, когда машину на ухабе тряхнуло. Гранатой разворотило крышу грузовика и убило не только Вилория, но и сидевшего рядом с ним шофера. Именно поэтому, признавая, что “при ликвидации незаконных вооруженных формирований в Северо-Кавказском регионе майор милиции Бусловский В.Д. действительно проявил смелость, мужество и отвагу”, командование не представило его к званию Героя РФ. Ограничившись награждением орденом Мужества посмертно.

Брат Бусловского, Александр, уже несколько лет пытается доказать, что его брат достоин геройского звания, но - безуспешно, - прим. ред.)

Совершенно секретно

...А теперь - возвращаемся к началу разговора. Медали ордена “За заслуги перед Отечеством” 2-й степени, к которой Харыбин был представлен за грамотные действия в Чечне, майор-собровец не получил. Не получили своих наград и его товарищи-собровцы А. Грохотов и О. Горинь. Хотя генерал-лейтенант Гамилов ходатайства подписал, и они были направлены в Калининградское УВД. Точнее, переданы подполковником милиции П.В. Масленниковым в ОК УБОП при УВД Калининградской области подполковнику С.В. Светогору. Дальнейшая судьба этих документов никому не известна.

- 10 марта 2003 года в актовом зале УВД в честь 10-летия организации нашей службы происходило награждение нашей группы, - вспоминает Харыбин. - Наградили всех, кроме троих: меня, майора милиции Грохотова А.В., Яковлева А.А.

В конце торжественного собрания заместитель начальника УВД полковник милиции Ю.Д. Декасов спросил, есть ли вопросы у присутствующих. Естественно, я задал вопрос: “Где остальные награды?!”

Полковник Декасов был явно изумлен и переспросил: “Какие?”

Я ответил, что нас в командировке было четырнадцать человек, а наградили только десять. Декасов тут же обратился к присутствующему начальнику УБОП при УВД полковнику П. Таранову, который только пожал плечами и переадресовал вопрос подполковнику Светогору.

В свою очередь, тот пояснил всем присутствующим, что во всем виновата Москва и что все документы были посланы вовремя. После чего было сказано, чтобы мы не волновались: награды найдут своих героев. В ответ я попросил у Декасова, чтобы мне дали номер исходящего документа из наградного отдела УВД области в Москву. Декасов заверил, что мне все дадут.

Вечером того же дня я пришел в УВД в наградной отдел, к майору милиции Д. Мазунину, чтобы получить номер исходящего документа, но мне ничего не дали. Мазунин пояснил, что никаких документов на меня в Москву и не направляли. Однако, когда в мае месяце 2002 года я спрашивал о судьбе наградных документов, он мне говорил, что на всех документы направлены - и на меня тоже. Так же мне говорил и подполковник Светогор при неоднократных встречах в 2002-2003 году еще до дня награждения.

Я просил у Светогора дать копию ходатайства, подозревая об обмане. Однако он ничего не дал, ссылаясь на секретность.

В марте 2003 года я обратился с запросом в УВД, по какой причине не направлялись документы, хотелось разобраться в данном вопросе. 25 марта я получил ответ из УВД за подписью заместителя начальника УК и ВР УВД Е.И. Жука о том, что в отношении меня ходатайство о награждении руководством моего подразделения не подавалось.

С этим же вопросом я обратился к руководству УБОПа при УВД Калининградской области. Ответа не получил до сих пор.

Затем я обращался к министру МВД РФ Б. Грызлову. Мое обращение МВД РФ переслало в УВД Калининградской области.

11 декабря 2003 года заместитель начальника УВД по кадрам полковник милиции А.И. Кинкович дал мне формальный ответ. Якобы что-то где-то потерялось, архивные данные в населенном пункте Ханкала утрачены и установить, направлялось ли из Ханкалы в Калининград ходатайство, не представляется возможным. И вообще - “правом возбуждать ходатайство о представлении подчиненных к государственным наградам обладают начальники того подразделения, где человек служит, а не того, в составе которого он воевал”.

Вот уже третий год, уволенный по сокращению штатов Харыбин ведет переписку со своим бывшим начальством: скопилась огромная куча бумажек. За самыми разными подписями. Но Харыбину важна не медаль. После того, как сотни штабных офицеров в стране повесили подобные медали себе на грудь, выезжая в “символические” командировки в Чечню (на пару-тройку часов... максимум, день, проведенный под надежной защитой стен какого-нибудь крупного гарнизона) - этот знак отличия превратился в не имеющую реального веса побрякушку. Но! Важен принцип.

В каком-то смысле Харыбин - идеалист. Наверно, все они, из первого “эшелона” - такие. Потому что нынешние “siloviki” четко осознают свое предназначение: обслуживать власть. Очень быстро реагировать на ее требования и даже капризы. И быть готовыми ко всему: к примеру, “зачистить” целый город, как это произошло в Благовещенске... Время “дон кихотов”, типа Харыбина, прошло. Вовсю идет “атака клонов”. А ветеранам остается рассказывать истории, которых новички не слушают: у них, новичков, уже давно совсем другая система ценностей. Да и где они, ветераны? В частных конторах подвизаются в роли охранников (зачастую - своих же бывших “клиентов”)?

...Ну а мы... мы смотрим “Ментов” и читаем милицейские байки. А что, простите, нам еще остается?!

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля