Новые колёса

БАНДИТ УДАРИЛ НОЖОМ В ЛИЦО.
Прошло 26 лет, но офицеру угрозыска Владимиру Терешину так и не заплатили за увечье

В юности 65-летний подполковник милиции в отставке Владимир Валентинович Терешин даже не предполагал, что окажется в уголовном розыске. После историко-филологического факультета КГУ (Калининградский государственный университет) он работал учителем в школах Калининграда и области. Преподавал историю, литературу и русский язык.

- У меня хорошо получалось. Я умел ладить с детьми! - вспоминает Терешин. - Но судьба мне уготовила иную стезю. 20 лет жизни я отдал милиции. Сначала служил в отделе по делам несовершеннолетних, потом - оперативником в уголовном розыске.

Из учителей - в опера

- Как же вы попали в органы?

- Случилось так, что я переехал в Санкт-Петербург (тогда ещё Ленинград) - по семейным обстоятельствам. Какое-то время работал в школе. Потом вернулся в Калининград, а здесь места учителя не оказалось. Меня устроили на стройку - руководить местной комсомольской организацией.

Я считался освобождённым секретарём комсомольской ячейки, но находился на рабочей ставке слесаря. А так как я являлся членом общества “Знание”, мне приходилось читать лекции.

И вот как-то раз в своём СМУ (строительно-монтажное управление) я провёл несколько семинаров по международной обстановке. Туда каким-то образом затесались сотрудники областного управления МВД. Они обратили на меня внимание и пригласили на работу в инспекцию по делам несовершеннолетних. Потом меня направили в академию МВД в Питере. Я учился заочно и одновременно работал инспектором уголовного розыска по делам несовершеннолетних.

- Можно сказать, вы случайно оказались в милиции?

- Случайного ничего не бывает. На самом деле это кадровая политика руководства МВД. Тогда заместителем начальника отдела уголовного розыска УВД Калининградской области был Анатолий Васильевич Кидалинский - замечательный человек (несколько лет назад он ушёл из жизни). Кидалинский следил за сводками, за теми людьми, которые, не являясь сотрудниками уголовного розыска (сержанты, постовые, инспектора по делам несовершеннолетних), умели раскрывать преступления. Этих людей он подтягивал в уголовный розыск.

Бунт малолеток

Лейтенант Терешин, 1977 год

- Дело в том, что в середине 70-х годов в Советском Союзе была очень сложная ситуация с подростковой преступностью. 14-летние, 15‑летние детки грабили магазины, убивали и насиловали граждан. Поэтому в милицию стали набирать учителей, врачей, инструкторов физкультуры - для работы в отделах по делам несовершеннолетних. Эти отделы организовывали по всему Союзу. Такая была обстановка!

Детки умудрялись поднять бунт даже в детском приёмнике-распределителе, настучать по голове сержанту, забрать у него оружие и уйти в бега. Уголовный розыск поднимали по тревоге, и мы с пистолетами бегали по лесам и их выискивали.

ПТУшники могли запросто подойти, ударить гражданина железным прутом, обобрать и спокойно скрыться. С ними народ боялся связываться!

А в Питере такое происходило. Местные малолетки-хулиганы ненавидели внутренние войска. Нападали на этих вэвэшников. Когда я учился в академии МВД, нас специально переодевали в эту форму. Они на нас кидались, думая, что мы из ВВ, а мы их скручивали и забирали в милицию. Ловили, как говорится, на живца.

Криминальный талант

- В конце 70-х годов я служил в ОВД Балтийского района Калининграда. В поле зрения инспекции по делам несовершеннолетних попал 17-летний Игорь К. Талантливый парень - жуть! В криминальном смысле. Тряс квартиры в Калининграде, хотя сам жил в Балтийске.

Мама у него работала в торговой сети военторга. А он шлялся везде и совершал кражи. Причём, находил ключи от квартир в разных местах: под ковриками, в дуплах деревьев, в скворечниках. Где только граждане могли оставить - везде найдёт. Кроме того, он точно знал, где есть ценные вещи.

Гвардейск, 1988 год, районный отдел милиции. За рулём - майор Терешин. Советские менты на “Мерседесах” не ездили...

К примеру, ведём его на место преступления. А он по дороге просто подходит к двери совершенно незнакомой квартиры и говорит: “Здесь в квартире в матрасе деньги лежат”.

Мы с участковым сначала не верили, а потом решили проверить - для смеха. Нам стало интересно! Мы зашли, извинились, объяснили хозяевам: мол, так и так... И что вы думаете? В самом деле у бабушки в матрасе деньги лежали.

- Как же он об этом узнавал? Собирал информацию у соседей?

- Абсолютно точно могу сказать, что Игорь нигде ничего не выяснял. Потому что мы заходили в дома, в которых он никогда не бывал. Возможно, чутьём каким-то обладал. Очень много калининградских квартир обчистил. Знал, где кольца лежат, где - деньги.

Кроме того, он ещё умел хорошо прятать похищенное. Сначала никак не удавалось выяснить, куда Игорь девал наворованное. Но потом, когда мы его разговорили, выяснилось, что кольца он прятал в спичечные коробки и оставлял под лестницами в домах Балтийска. Там годами не убиралось. Мы потом выгребали эти спичечные коробки и находили много всякого добра.

Любил кольца с красным камнем

- Когда Игорь первый раз попал в милицию, мы с ним очень долго занимались. Видно было, что пацан страдает от невнимания взрослых, от того, что нет контакта с родителями. Выяснили, что он интересуется музыкой. Так мы ему и песни пели, и на гитаре играли.

- Вы играете на гитаре?

- Не я, а мой напарник играл - тоже инспектор.

В работе с подследственным очень важно расположить к себе человека, чтобы он почувствовал тебя не посторонним, а своим.

Помимо всего, этот воришка ещё любил кольца с красным камнем. Какая-то мания у него была. Если у потерпевшего пропадало кольцо с красным камнем, к гадалке не ходи - украл Игорь.

Сначала его определили в колонию для малолетних преступников. Потом он попал в тюрьму. Сейчас Игорю за пятьдесят и криминалом он не занимается.

Страшный глухарь

- В фильме “Криминальный талант” очень подробно рассказано о работе с подследственной - молодой девушкой. Это похоже на правду?

- Да, всё в точности так. Из современных фильмов мне нравится “Глухарь”. Очень глубокий сериал. Кроме того, что сценарий хорошо сделан и актёры замечательно играют, там поднимаются проблемы, о которых раньше никто не говорил.

Раскрыты характеры героев, их взаимоотношения. Сам Глухарёв и его друг гаишник - Денис, и этот опер Карпов... Согласитесь, фильм заставляет задуматься. Становится по-настоящему страшно. Потому что понимаешь, кто в милиции работает...

В советское время о правоохранительных органах было не принято говорить плохо. Но как-то в журнале “Юность” проскользнула статья “Сколько лиц у милиции”. Там поднималась проблема, что наши правоохранители не готовы к будущим реалиям, когда вал преступности захлестнёт страну. А ведь так и произошло!

- Что вы думаете о переименовании милиции в полицию?

- Наверное, наши руководители хотели вместе с переименованием провести реформу в органах МВД. Но слишком мелко капнули. Часть нехороших людей вычистили. Но в общем система изменилась очень мало. Проблемы остались прежние.

Порубил тёщу на куски

- Один случай мне навсегда врезался в память. В ОВД Балтийского района Калинингр

Подполковник милиции в отставке Владимир Терешинада позвонили из “Скорой помощи”. Попросили проверить информацию - в каком-то доме скончалась какая-то бабушка. А так как информации было мало, наряд не стали высылать.

Разведать, что произошло, отправили меня одного. Прихожу. Коммунальная квартира. Вонь - жуткая. В комнате мужик лежит на кровати - пьяный в хлам. Вся комната залита кровью. На полу - бабушка разрубленная. Части тела разбросаны везде...

Оказалось, зять убил свою тёщу ещё неделю назад. Забрал пенсию, пропил. А когда денег не осталось, позвонил в “скорую” и сказал, что у него тёща умерла.

Я сообщил дежурному наряду. В течение шести часов, пока дежурный наряд собирался на это происшествие, мне пришлось этого вурдалака охранять. У него с головой было плохо. Он немного протрезвел и всё время порывался уйти.

Потом наконец приехал наряд, его увезли в милицию. А я ещё полчаса сидел на скамейке во дворе и отходил от этого ужаса.

Вообще, оперативная работа - тяжёлая. Грязь, кровь, смерть... 50 процентов оперативников не доживают до 60-ти лет. Сейчас я встречаю своих сослуживцев в поликлинике. Кто-то сидел в засаде и отморозил ноги, кто-то почки застудил, у многих суставы больные, сердце...

Мне тоже в своё время досталось. Это случилось в 1987 году. Тогда табельное оружие дежурному наряду не выдавали. Не положено!

Побоище на дискотеке

- 9 августа 1987 года в Гвардей­ский районный отдел милиции, где я работал старшим оперуполномоченным уголовного розыска, поступило сообщение о драке на дискотеке в Озерках. Я в составе дежурного наряда выехал на место происшествия.

Калининград, районный комитет ВЛКСМ. Справа - секретарь комсомольской организации Владимир Терешин

Оказалось, побоище устроили местные братья Хрустовы. Изрядно нагрузившись водкой, они пришли в Дом культуры. Без всяких причин до потери сознания избили пятерых парней. После этого спокойно скрылись. Два брата (Владимир и Сергей) уже были несколько раз судимы, отсидели за хулиганство. Третий имел судимость за уклонение от уплаты алиментов...

После разговора с пострадавшими мы поехали к Хрустовым домой. При задержании один из них, 20‑летний Сергей, напал на меня с кухонным ножом. Хотел прирезать. Но - не вышло.

У меня в то время был рост 188 см и вес - 100 кг. Но по лицу он меня всё-таки саданул. Рассёк щеку от уха до подбородка.

Потом они ещё пытались поджечь наш автозак, так что пришлось вызывать дополнительный наряд. В конце концов их повязали.

А у меня после этого случая остался на лице жуткий шрам.

Шрам на всю жизнь

- На суде признали, что Сергей Хрустов нанёс мне “тяжкие телесные повреждения, выразившиеся в неизгладимом обезображивании лица” (ч. 1 ст. 108 УК РФ). Учли также сопротивление сотрудникам милиции. Хрустову дали 6 лет тюрьмы. А я отлежал три недели в госпитале, но шрам остался на всю жизнь.

- Вы получили какую-то компенсацию за увечье?

- Нет. У осуждённого, который находится в тюрьме, что можно взять? Ничего! А руководство мне объясняло, что по линии МВД мне ничего не положено. Дескать, ходить могу, руки-ноги на месте. Вот если бы меня инвалидом сделали, тогда полагалась какая-то компенсация.

В ноябре 1994 году я вышел на пенсию. К тому времени я дослужился до подполковника. Работал в областном УВД начальником отделения уголовного розыска по раскрытию тяжких преступлений против личности. Иначе говоря, в убойном отделе.

Мизерная пенсия

- Какая у вас пенсия?

- 10 тысяч рублей.

- Как же вы живёте на такие деньги?

- Выживаем. Жена у меня тоже пенсионерка. Сын - учитель истории, недавно попал в аварию...

- А я слышала, что полицейским зарплаты повысили...

- Так это ж молодым и красивым платят. А мы, пенсионеры, кому нужны?

Вообще-то я пришёл в редакцию за помощью.

В 2009 году я обратил внимание, что после событий в Чечне люди, получившие боевые ранения, стали обращаться по поводу компенсаций в суд, в том числе в конституционный. И получали компенсации.

В решении конституционного суда есть такой абзац:

“Полпреды всех государственных органов конституционного суда согласились с доводами заявителей о том, что работодатели милиционеров (МВД и государство РФ) обязаны в случае причинения вреда при прохождении службы предоставлять материальное обеспечение и компенсации. Коллегия КС пришла к выводу, что закон о милиции обязывает работодателя платить по факту нанесения ущерба здоровью сотрудников”.

Зажали 200 тысяч

- Мне, как получившему тяжкие телесные повреждения во время службы в МВД, тоже положена компенсация. По моим подсчётам, около 200 тысяч рублей.

Я обратился к руководству областного УВД. И тут выясняется интересная деталь. У меня из личного дела исчезла информация о том, что я получил ранение. Также не оказалось там решения суда по делу Сергея Хрустова. Вроде бы его никогда и не было.

Из моей медицинской карты тоже всё исчезло - диагноз, лечение.

Я стал выяснять, что к чему. В управлении мне твердили: “Ты ничего не докажешь. И вообще - пошёл бы ты знаешь куда, дорогой!”

Я и пошёл... Но не в ту сторону. Стал писать письма в различные инстанции, просил разобраться. Занимался этим в течение пяти лет.

В конце концов меня пригласили на медицинскую комиссию, освидетельствовали, признали, что действительно имеется военная травма. Но, в связи с тем, что я получил ранение в каком-то “затёртом году”, а государственное страхование наступило, согласно приказу МВД, в 1998 году, мне ничего не положено.

Мне кажется, это несправедливо. Отдав столько лет жизни оперативной работе, я даже не заслужил право на компенсацию за увечье! И ведь я не один такой! Наверняка, есть ещё бывшие работники МВД, которые находятся в аналогичной ситуации.

Считаю, это нужно довести до широкой общественности и прописать в законодательстве. А иначе получается, что люди, пришедшие служить после 1998 года - это действительно граждане страны, права которых защищает государство. А те, кто работал в МВД до 1998 года - вроде бы и не люди, и прав никаких не имеют.

О. Рамирес


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля