Новые колёса

«НА ПОЛИТЗАНЯТИЯ Я ЕЗДИЛ НА ШИКАРНОМ «МАЙБАХЕ».
Николай Молоков, фронтовой водитель,

О том, что в Калининграде живет человек, который в последний год войны возил на роскошном кабриолете «Майбах» генерала Рослого, я узнал случайно. Через Совет ветеранов удалось узнать имя и адрес бывшего водителя прославленного полководца.

«Майбах» SW-38. С 1947 по 1950 годы Николай Молоков возил генерала Рослого на этом шикарном кабриолете

...С ветераном Великой Отечественной войны Николаем Молоковым мы договорились встретиться у него дома - в старом немецком особняке на Каштановой аллее. Когда я поднимался по лестнице в мансардный этаж, где располагается квартира ветерана, меня одолевали странные чувства. Впечатление такое, что время здесь... остановилось. И что на дворе не 2006 год, а 1936-й... Старинные плафоны на лестничных площадках, почтовые ящики с начищенными до зеркального блеска медными дверцами с надписью: «BRiEFE». Дверные ручки, замки тоже из еще той, кёнигсбергской жизни. Но, главное - чистота и порядок на лестничной клетке. Просто стерильная чистота. Словно, это и не в Калининграде вовсе...

Нажимаю кнопку звонка в квартиру Молокова. И звонок, и сама кнопка тоже немецкие...


Глоток свежего воздуха

Николай Молоков

Дверь мне открыла супруга Николая Петровича. Навстречу вышел пожилой человек на костылях. Он протянул руку и представился:

- Молоков Николай Петрович. Как видите, ходить мне теперь тяжело. Суставы... Но на автомобиле иногда выезжаю.

- Неужели у вас до сих пор тот самый трофейный «Майбах»?

- Что вы! Та машина у меня осталась лишь в памяти и на фотографиях. А езжу я на «Оке» с ручным управлением». По губернаторской программе мне ее выдали. Эта машина для меня - просто как глоток воздуха. Потому что без нее я же никуда выбраться не смогу. Даже до скамейки в соседнем парке. А так я и за город выезжаю, и по городку катаюсь. Чувствую себя полноценным человеком.

- На «Оке»-то, наверное, ездить попроше, чем на «Майбахе»?

- Попроще. Только в отличие от «Майбаха» моя микролитражка уж очень часто ломается. Должен прямо сказать, что машина мне досталась не самая удачная. Электронно-вакуумное сцепление вышло из строя. Потом стук в двигателе появился... А проехал-то я на этой машине всего 14 тысяч километров. Обращался и на СТО в «Лада-Преголь». Говорю про стуки в двигателе, а слесарь мне заявляет: «Ты, мол, дед отойди лучше. Что ты в этом понимаешь? Не мешай работать...» Так толком ничего и не сделали тамошние умельцы. Пришлось мне вспомнить молодость, засучить рукава и ремонтировать машину самому. Опыт-то имеется...

Две фары в полумраке

- Я спускаюсь со второго этажа немецкого особняка, выхожу на улицу и иду к гаражу, - интригует меня своим рассказом Николай Молоков. - Вставляю ключ в замочную скважину, распахиваю ворота. В полумраке различаю две огромные фары… блестящую как зеркало облицовку радиатора и сияющую хромом надпись «Маybach».

1946 год. Берлин. Младший сержант Николай Молоков

…«Майбах» работал почти бесшумно. Выжимаю сцепление. Включаю первый «диапазон». Да, да, именно «диапазон». Потому что сами передачи, а их пять, включались автоматически. Надо было лишь нажимать на крохотные рычажки-монетки на руле, возле кнопки клаксона. А сцеплением пользовались лишь, когда трогались с места.

Мой «Майбах», шурша шинами, тихонько катит по аллее. Дорожки парка прежние хозяева заботливо посыпали специальным гравием.

У ворот притормаживаю, выруливаю на бывшую Оттокарштрассе. Большая стрелка часов на панели приборов приближается к девяти. Надо спешить. За опоздание по головке не погладят. До начала политзанятий остается 15 минут. А еще надо найти место и припарковать возле казармы автороты мой «Майбах»…

Все, что я рассказываю, происходило в октябре 1948 года в Калининграде.

Кирзовые сапоги и машина королей

- Сейчас такое трудно представить, - продолжает вспоминать события более чем полувековой давности Николай Молоков, - но почти два года я ездил на политзанятия на новеньком сияющем «Майбахе SW-38». Николай Молоков у себя в квартире на Каштановой аллее. 2006 годПравда, это было много-много лет назад, сразу после войны. Когда служил срочную в Калининграде и был личным водителем Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Рослого. Недавно смотрел по телевизору репортаж с Франкфуртского автосалона - там показывали новейший «Майбах» модели 2005 года. Шикарная машина! Эксклюзивная… Но вот цены не объявляют. И так ясно, что не каждому шейху по карману такая покупка. А я, двадцатилетний паренек, в кирзовых сапогах, потертой гимнастерке и с сержантскими лычками на погонах, как ни в чем не бывало, рассекал на машине этой прославленной марки по Калининграду. Даже не верю, что такое могло быть. Шел 1948 год…

Теперь я уже точно могу сказать - «Майбах» изменил всю мою жизнь. Не знаю, может машина, созданная для королей, президентов и министров, обладает каким-то магическим действием и способна влиять на судьбу людей. Может, она наделена каким-то необыкновенным даром делать людей счастливыми… Не знаю. Тогда, в первые послевоенные годы я об этом не задумывался. А сейчас могу только гадать как сложилась судьба, если бы мой жизненный путь не пересекся с этим «Майбахом»…

Помощник киномеханика

- Не в Италии, не в Греции

Этот дивный старичок.

И в России есть Венеция -

Город Вышний Волочок.

«Майбах» оборудовался полу-автоматической коробкой передач и ламповым радиоприемником «Телефункен»Так о моем родном городе написал поэт Иван Шамов, - говорит Молоков. - Родился я в семье служащих. Папа - милиционер, мама работала на зеркальной фабрике. Наш город Вышний Волочок знаменит своими необыкновенными красотами. А еще тем, что по указу Петра I в нем строились первые в России каналы. Когда бурлаки тянули по каналам баржи, канаты оставляли глубокие следы на каменных набережных. Эти следы есть и до сих пор.

...Молоков делает паузу, смотрит куда-то в невидимую точку., словно обдумывает что-то и вспоминает.

- А вообще-то в детстве я мечтал быть не водителем, а летчиком. Но не взяли… В школу шоферов попал случайно. В 1941 году, когда началась война, мне исполнилось 15 лет. Полгода отучился в восьмом классе, потом пошел помощником киномеханика в кинотеатр «Звезда». На кинопередвижку искали шофера - меня направили на курсы. Через 8 месяцев я получил права.

Полуторка и решетка

- Вообще, инструктора по вождению у нас были классные. Хорошо учили. Через Вышний Волочок проходила асфальтированная магистраль - Ленинград-Москва.

Но машины-то тогда были какие! ГАЗ-АА. На них больше 70 километров в час вообще трудно было разогнаться. Даже при попутном ветре и под горку. Бывало, проскочим знак ограничение скорости, а инструктор меня спрашивает:

- Какой знак только что проехали

А я плечами только пожимаю. Шут его знает, какой.

- Посмотри назад! - требует инструктор.

Я оборачиваюсь, но ничего не вижу. Шоссе, как шоссе. Пустынное и больше ничего. Не считая, конечно, железной решетки, которой было защищено заднее стекло кабины.

Я отвечаю, что не вижу ничего, не считая, решетки.

- Решетки?! Правильно говоришь! - поучает меня инструктор. - Теперь ты понимаешь, что тебя ждет, если правила соблюдать не будешь?

Сыромятные ремни

- Когда окончил курсы, стал ездить на кинопередвижке ГАЗ-АА с газогенераторной установкой. Интересная машина. Заводилась машина на бензине, а уж потом переходила на газ. Не те дрова в печку сунул - и все. Приехали! Например, ежели вместо березы елку в печку положишь… Как в рейс выезжаешь, так полкузова дров. А зимой как приятно ехать было! За спиной подогрев классный - и никакого отопителя не надо.

Молоков и «Майбах» в саду на улице Огарева. 1948 год

Поехали мы как-то ночью в деревню. В потемках налетели на пень, пробили картер. Все масло вытекло. Расплавились баббитовые подшипники. Ну, думаю, конец движку пришел. Дотащили машину до ближайшей мастерской, а кузнец говорит: «Нет у меня баббита». Что делать? В конце концов заменили подшипники сыромятными ремнями. Так я на этих ремнях несколько десятков километров проехал, до самого города. Тогда мне только-только 16 лет исполнилось. Так что к технике я стал привыкать с ранней юности. До войны помню, я в Дом пионеров ходил, в слесарно-механический кружок. Там мы изготовили действующий макет паровой машины. Так вот, лет десять назад я ездил в Вышний Волочок и посетил краеведческий музей. Вы представляете, та самая модель паровой машины стоит там как экспонат за стеклянной витриной. Молодцы они там, с уважением к истории относятся.

Самокаты из бревна

- Какие у нас в то время были игрушки? Какие там игрушки! Самокаты себе делали. Отпилим кругляшки от бревна, прибьем к доске - и самокат готов. Только в одной семье в нашем доме были настоящие велосипеды - у сыновей начальника водоканала.

Пришлось мне немного и на легковой машине поездить - возил секретаря обкома. Но что это была за машина - ГАЗ-А. В принципе, такая же полуторка, но с открытым пассажирским кузовом - их еще фаэтонами называли.

...В 1943-м меня призвали в армию и направили в 11-й учебный батальон. Там мы изучали иностранную технику, приходившую к нам по ленд-лизу - «Виллисы», «Джи-Эм-Си», «Доджи 3/4», «Студебеккеры», «Форды». Вот тогда я впервые и столкнулся с иностранными машинами. После «учебки» попал в ремроту 5-й ударной армии. Вначале ездил на трехтонке ЗИС-5. И лишь потом пересел на ленд-лизовские «Форды» и «Студебеккеры».

Подорвался на «Студебеккере»

- Сначала я услышал щелчок. Потом что-то гулко ухнуло. Машину тряхнуло. Я крепче схватился за руль... Лес вдалеке, колея дороги, широкий капот «Студебеккера», его лобовое стекло - все стремительно исчезает. Яркая вспышка. Какая-то неведомая сила поднимает меня вверх, увлекает куда-то и несет…

Таким увидел Калининград в 1949 году Николай Молоков, когда перебрался вместе со своим шефом из Москвы в Калининград

Дождем летят комья земли. Я падаю. Рукав мундира вспорот осколком. Осматриваюсь. Кабина «Студебеккера» изуродована взрывом. Над мотором струится пар, с шипением пробивающийся через смятый радиатор. Передний мост грузовика вырвало с мясом, и он валяется поодаль.

Начинаю вспоминать, что произошло…

Утром мы повезли в воинскую часть «валлентайновские» танковые движки. Возвращаясь назад, я… наехал на мину, замаскированную в колее проселочной дороги. Хорошо еще, что двери у «Студера» были сняты. И нас со старшиной просто выкинуло взрывной волной из кабины.

Старшина отделался испугом, а я провалялся неделю в госпитале. Потом вернулся обратно в свою часть. Случилось это на территории Германии в феврале 1945 года.

Водитель генерал-лейтенанта

- День Победы я встретил в Берлине. Вскоре моя судьба круто изменилась. Личный водитель полковника Гурбича - заместителя командира 9-го корпуса по бронетанковым войскам - уходил на «дембель».

Генерал Рослый. Эту фотографию генерал подарил Николаю Молокову перед своим отъездом из Калининграда

- Заменишь меня на «Опель-Супер-6»? - спросил он как-то меня.

- Легко, - не раздумывая, ответил я.

«Опель» оказался машиной неприхотливой и простой в обслуживании. В то время я служил в Ростоке. Вот там-то впервые и увидел темно-синий кабриолет «Майбах», принадлежащий Герою Советского Союза, командиру 9-го гвардейского корпуса генерал-лейтенанту Рослому. Ходили слухи, что машину он получил в подарок за штурм рейх­сканцелярии от командующего 5-й ударной армии генерал-полковника Берзарина, ставшего потом первым комендантом Берлина.

Однажды с «Майбахом» вышла какая-то неприятность - перестали включаться передачи. Ведь коробка-то у него мудреная, полуавтоматическая. Мы, водители, во что бы то ни стало решили починить генералу кабриолет. Стали смотреть, что и как там устроено. И обнаружили, что снизу, возле подножек крепились по два металлических баллона с каждой стороны, которые приводили в движение механизмы гидротолкателей. Они-то и включали нужную передачу в зависимости от оборотов двигателя. Один баллон оказался пробит. Мы его тщательно заделали. Но все равно передачи не включались. Потом выяснили, что от времени в гидротолкателях окислились силуминовые поршеньки. Мы их разобрали, прочистили, собрали. Ура! Работает! Передачи включаются. Конечно. По тем временам эта техника нам казалась очень сложной, просто на грани фантастики. Ведь у отечественных автомобилей даже гидравлических тормозов в то время не было.

У генерала Рослого были и другие машины. Служебный «Виллис». И личная «Татра». Очень обтекаемая и необычная машина - с большим «плавником» на крыше, воздушным охлаждением и приводом на задние колеса. На ней командира корпуса возил старшина Михаил Ночка. Он-то и подсказал генералу: «Берите на «Майбах» Молокова. Ему служить еще долго. Да и парень он толковый».

Так я стал водителем личного кабриолета генерала Рослого. Шел 1947 год…

«Монстр» коменданта Берлина

- Это чудо, а не машина, - восторженно рассказывает Николай Молоков. - Огромная, весом больше двух тонн. Четыре двери, мягкий складной верх. Салон отделан ярко-красной натуральной кожей. На панели приборов я впервые в жизни увидел такой прибор, как тахометр. Строго по центру стояли электрические часы. И, наконец, радиоприемник «Телефункен». Что удивительно, на «Майбахе» радиоантенна напрочь отсутствовала. Я подозреваю, что она была «замаскирована» и проходила где-то внутри складной крыши.

7 ноября 1946 года. Болейенхафен, Германия. Водитель Николай Молоков с сослуживцами возле «Опель-Супер-6» - служебной машины полковника Гурбича, заместителя командира 9-го корпуса по бронетанковым войскам

А подвески! И задние и передние - независимые. О такой конструкции мы никогда раньше и не слыхивали. Двигатель… Шесть цилиндров. На каждые 3 цилиндра - отдельный карбюратор. 140 лошадиных сил.

Мы, армейские водители, частенько сравнивали различные трофейные машины. Самым-самым из самых-самых оказался немецкий черный пульман-лимузин коменданта Берлина генерала Берзарина. Из-под капота 8-цилиндрового мотора выходили большие хромированные трубы. Мощность -170 лошадиных сил. Настоящий монстр! Мой «Майбах» против этой махины - все равно, что игрушка…

Генерал-полковник Берзарин слыл знатоком всякой экзотической автомототехники. Он собрал немало трофейных машин и мотоциклов. А ездить на мотоциклах он обожал страшно. Кстати, эта слабость и сыграла трагическую роль в его судьбе. 16 июня 1945 года Берзарин вместе со своим ординарцем разбился на мотоцикле, налетев на «Студебеккер».

Вскоре генерала Рослого перевели в Москву. Старшина Ночка демобилизовался. «Татра» генерала осталась где-то в Германии. Сам Рослый уехал пассажирским поездом в столицу. «Майбах» погрузили на железнодорожную платформу и отправили вслед за генералом.

«Однажды я таранил трамвай»

- Генерал учился в академии имени Ворошилова, жил в квартире на Москворечной набережной. Меня прикомандировали к одной из воинских частей под Москвой. Когда Рослому требовался автомобиль, он вызывал меня по телефону. В Москве в 1947 году было навалом всякой трофейной техники, но наш «Майбах» воспринимался как настоящая диковинка. Даже крупные военные чины с любопытством его разглядывали. В их глазах читалось удивление и нескрываемая зависть: «Где такую машину отхватил?»

В этом особняке в конце 40-х годов вместе с семьей, водителем и овчаркой по кличке Джек проживал генерал Рослый. Теперь здесь располагается Греческое консульство

Однажды с кабриолетом вышла неприятность. Дело было зимой. Я ехал за трамваем, который неожиданно стал замедлять ход. Я притормозил и попытался объехать вагон. Но, как назло, колесо въехало в колею - рельсы не успели почистить от снега. Скользко! И вот, левым передним крылом я ударяюсь о буфер остановившегося трамвая. Авария ерундовая. И повреждения незначительные. Бампер цел, фара не пострадала. Вмятина только на крыле. Даже милицию вызывать не стали. Но как мне было стыдно! Я побил личную машину генерала!

В тот же день машину мне помогли отремонтировать в мастерских автобазы.

По Москве мы обычно ездили с поднятым верхом. В поездках «Телефункен» генерал слушать не любил. Обычно садился рядом, доставал какие-то блокноты, тетради. Предпочитал спокойную размеренную езду. И лишь однажды он сказал:

- Ну-ка, Николай, давай попробуем, на что она способна!

Наперегонки с черным «ЗИСом»

- Мы ехали по шоссе Москва-Симферополь. Тихо урчал двигатель. Я включил второй «диапазон» и нажал на газ. Мотор встрепенулся. Стрелка спидометра перевалила за цифру «80». Дорога была пустынной. Лишь изредка навстречу попадались полуторки. За нами пристроился черный «ЗИС». Он быстро нагнал нас, радиаторы поравнялись. Задние окна лимузина - плотно зашторены. За рулем - военный в наглухо застегнутом френче. Такие носили офицеры НКВД. Шофер небрежно глянул на нас. Затем презрительно скользнул взглядом по «Майбаху». Тут же отвернулся. Черный «ЗИС» ушел вперед.

10 ноября 1948 года. Калининград. Николай Молоков возле «Майбаха» в саду особняка на Огарева, 31. Снимок сделан сыном генерала Рослого – Эрленом

Генерал Рослый многозначительно посмотрел на меня. Мол, ничего себе. Что он себе позволяет!

Я надавил на педаль газа сильнее. Скорость - 100! Мы догоняли черный «ЗИС». Еще немного… и теперь обе машины неслись ноздря в ноздрю по длинному прямому шоссе.

Человек-френч мертвой хваткой вцепился в руль и с такой силой нажал на педаль газа, что выхлопная труба «энкэвэдэшного» лимузина заверещала, точно стая жаворонков.

«ЗИС» снова стал обгонять нас.

Я передвинул рычажки-монетки в крайнее положение. Тахометр показывал 4000 оборотов в минуту. Мы шли на максимуме. На скорости 130 мы настигли и обошли «ЗИС». Нам вслед неистово ревел клаксон. В ответ я врубил на полную катушку сирену - она досталась нам в наследство от прежних хозяев машины - обитателей рейхсканцелярии. Вскоре силуэт «ЗИСа» растаял где-то позади.

Пейзаж бешено мелькал за окошком. Ветер свистел. Машина летела плавно, без вибраций и тряски. Когда мы набрали 160, я понял, что, наверное, это и есть предел…

Генерал одобрительно посмотрел на меня и приказал сбросить газ.

Кафель и унитазы

- В 1949 году мы переехали из Москвы в Калининград. Генерал поехал поездом. А я с «Майбахом» - опять на платформе. Из-за ремонтных работ эшелоны не доходили до Южного вокзала, а разгружались на запасных путях. «Майбах» снимали с платформы краном. Я был поражен открывшейся картиной. Город стоял в руинах. Улицы завалены битым кирпичом, проехать невозможно. В центре почти все здания разрушены.

В конце 80-х годов у «Майбаха» генерала Рослого опять сменились владельцы, и автомобиль прописался в небольшом латвийском городке под Ригой. В начале 90-х машину продали в Америку

Мост через Преголю восстановили лишь один - тот, что возле нынешнего Дворца культуры моряков… Я еле-еле проехал на другой конец города - в район Амалиенау, на улицу Огарева (бывшую Оттокарштрассе). Там, в доме № 31 на втором этаже приметного особняка с островерхой башенкой поселился генерал Рослый.

Шикарный дом. Фасад был выложен светлой кафельной плиткой. Внутри - панели из полированного дерева. В туалете - изразцовый унитаз. Меня поселили на пару с любимцем генерала - немецкой овчаркой по кличке Джек. Мы жили в комнате с балкончиком - как раз над центральным входом. Генерал Рослый уже успел перевезти в Калининград всю свою семью: жену, троих детей и тещу, которая занималась и готовкой, и уборкой (прислуги-то в доме не было). Я завтракал, обедал и ужинал в солдатской столовой в воинской части на нынешней улице Борзова. Там, где сейчас расположен пункт регистрации ГИБДД. Генерал к столу меня не приглашал. Это было не принято. Хотя отношения у нас было очень доверительные. И вообще, в этой семье ко мне относились, как к сыну.


«Наши клиенты - люди далеко не молодые, владельцы фабрик и заводов, президенты солидных фирм, крупные землевладельцы, высшие служащие госаппарата, члены правительства и другие важные персоны, редко моложе 50 и по преимуществу старше 60…» Из рекламного проспекта автокомпании «Майбах», 1937 год


Два барашка и «Адмирал»

- Генерал приказывал подавать «Майбах» к подъезду лишь в особо торжественных случаях. Или когда надо было встречать комиссии из вышестоящего штаба. Или когда у него было настроение просто покататься. Для каждодневных поездок Рослый пользовался служебной «Победой» с очень редким по тем временам кузовом «кабриолет».

Это была вторая машина, за которой я был закреплен. В отличие от «Майбаха», «Победа» стояла не в гараже на улице Огарева, а в автопарке воинской части. Была еще и третья машина - «Виллис». Но там был свой водитель и я этой машины не касался.

На улице Кутузова в то время жили офицеры штаба армии. И у всех были прекрасные трофейные автомобили. Например, командующий 11-й Гвардейской армии генерал Батов тоже ездил на «Майбахе». Но у него был не кабриолет, как у нас, а пульман-лимузин. Полковник Матвеев - заместитель командующего армии по снабжению, обзавелся и собственным «Опель-Адмиралом», и служебной «Победой». Генерал Борейко ездил на «Хорьхе».

В Калининграде мягкий верх «Майбаха» мы опускали крайне редко. А убиралась крыша очень просто - на лобовом стекле надо было открутить два барашка. И легким движением руки вся эта огромная на вид конструкция опускалась в считанные секунды. А поверх я надевал штатный брезентовый чехол с кожаными ремешками-застежками.

Черные ручки на «торпедо»

- Зимой систему охлаждения заправляли антифризом - потому что гараж на Огарева, 31 был неотапливаемым. В холодную погоду двигатель иногда капризничал. Не знаю, может, он вообще морозов не любил. А может, компрессия в цилиндрах упала. Все-таки пробег у «Майбаха» к тому времени был уже солидный. Так или иначе, но, чтобы не насиловать аккумулятор попусту и оживлять мотор быстрее, я добавлял в карбюратор немного эфира. Вместе с «семьдесят шестым» бензином получалась супер-смесь.

31 августа 1950 года. Зеленоградск. Николай Молоков у кабриолета «Победы» - парадного автомобиля генерала Рослого

…Ездить по зимнему Калининграду тоже удовольствие было не из приятных.

Во-первых, передок у «Майбаха» - тяжелый (один двигатель с коробкой весил более 700 килограммов). А зад - легкий. Ведущие колеса - задние. Видимо, оттого «Майбах» и вел себя, как… корова на льду. Одно неверное движение рулем на обледеневшей брусчатке - и занос обеспечен.

Во-вторых, печка… «Майбах», как и любой автомобиль экстра-класса, был оборудован штатным отопителем. Но, похоже, он был рассчитан на мягкие зимы Лазурного берега, Монако или долины Рейна. Несмотря на утепленный многослойной тканью мягкий верх, зимой в салоне было очень холодно.

Хотя в «Майбахе» была предусмотрена сложная система обдува и вентиляции, стекла сразу же запотевали и покрывались инеем. Как сейчас помню, управлялась система двумя большими, симметрично расположенными на «торпедо», черными ручками. Ими же регулировалась подача воздуха в салон - теплого или холодного, как включишь.

80 тысяч км за три года

- С резиной для такой машины могли выйти большие проблемы. Если бы мы не позаботились обо всем заранее - когда выезжали из Германии, захватили 4 новых шины «Континенталь». Плюс две штатные запаски, установленные на крыльях. Вот этого-то мне и хватило, чтобы за три года наездить более 80 тысяч километров и горя не знать… Правда, в Калининграде улицы тогда были в страшном состоянии - груды битого кирпича, железки всякие валялись, гвозди, стекла… Так что я частенько прокалывал колеса. Пришлось осваивать навыки вулканизации.

В своей квартире Николай Молоков бережно сохранил старинные предметы быта довоенного Кенигсберга - газовую колонку фирмы «Юнкерс» и газовую плиту «Халлер»

За все время «Майбах» меня ни разу не подводил. Может, потому что я обслуживал его вовремя, берег. Как тут не вспомнишь знаменитые строки из старого рекламного проспекта фирмы: «…в автомобилях «Майбах» ничего не ломается». Все что я делал - это шприцевал ходовую и трансмиссию. Да масло в двигателе менял. Вот и все обслуживание.

Хотя, нет… все же была одна проблема. У «Майбаха» - подвески независимые. Задние оси соединялись с дифференциалом ШРУСами. А ШРУС закрывался резиновыми чехлами. Вот они-то от времени и износились. Понятное дело, искать запчасти на «Майбах» в Калининграде было безумием - машина очень редкая. Выпускали их малыми партиями. За всю историю фирмы модель «SW-38» произвели в количестве 520 штук. Экс­клюзив! Поэтому чехлы мне приходилось восстанавливать - снимать и вулканизировать. Самым трудным в этой операции было сжать пружины, чтобы отсоединить полуоси и вытащить чехлы. Никаких подходящих приспособлений в автопарке у нас не было. Все приходилось изобретать самому.


Знаменитый калининградский «Майбах» дважды снялся в кино. В 1967 году в кинокартине Владимира Мотыля «Женя, Женечка и Катюша» и в 1970 году в фильме Марлена Хуциева «Был месяц май». В то время шикарный кабриолет уже принадлежал инженеру целлюлозно-бумажного завода Борису Фрейману.


Угонщики и НКВД

- Генерал любил, когда его «Майбах» выглядел, как новенький. Каждые полгода кузов я натирал специальной восковой пастой. Какая на нем была отличная краска! Многослойная темно-синяя нитроэмаль. Любые царапины можно было запросто заполировать, и машина выглядела как новенькая. Не то, что на моей нынешней «Оке» - всего за два года во многих местах краска вытерлась до металла.

Пробку радиатора «Майбаха» украшали две хромированные буквы «М». За все время никто ни разу не пытался ее снять. Как, например, сейчас воруют «прицелы» с капотов «Мерседесов». Не знаю, в чем здесь дело… Но не думаю, что только из-за страха перед НКВД (понятно, за порчу машины генерала чекисты строго бы спросили). Но, я думаю, основная причина в том, что народ в то время был совсем другой. Честнее, порядочнее… Хотя жили беднее.

Вот, например, я останавливался где-нибудь возле магазина. И никогда на ключ не запирал «Майбах». Потому что даже в мыслях не укладывалось, что кто-нибудь может залезть в машину. А тем более, угнать ее…

Девушка и кабриолет

- Генерал частенько выезжал на охоту в Полесский район. Но не на «Майбахе», а на «Виллисе». «Майбах» - машина для лесных и полевых дорог абсолютно непригодная. Однажды мы поехали в войсковую часть в Нивенское. И в раскисшем грунте сели так, что машину трактором пришлось вытаскивать. Еле выдернули…

Генерал разрешал мне ездить на «Майбахе» на политзанятия. «Самое главное, - любил говорить генерал, - это на занятия не опаздывать, а с машиной - шут с ней». Ну, я, понятное дело, и не опаздывал. Поставлю «Майбах» возле казармы и иду в класс… карту мира изучать. Иногда и на обед на машине ездил.

А еще во время службы в части я познакомился с очаровательной девушкой. Валентина работала продавщицей в войсковом магазине, где отоваривался весь комсостав нашей части. Однажды, когда ей надо было срочно доставить отчет в подсобное хозяйство штаба армии, генерал разрешил отвезти Валентину на «Майбахе». Девушка была в восторге от кабриолета…

«Как я не стал миллионером»

- В 1950 году пришел приказ о переводе генерала Рослого во Львов. Как раз в то время подходил и срок моей демобилизации. Генерал вызвал меня и говорит: «Ты машину эту любишь, знаешь, а мне она больше ни к чему. Бери «Майбах» себе. Недорого запрошу».

Николай Молоков с супругой

Я даже не знаю, за сколько генерал уступил бы мне свою машину. В принципе, меня это и не интересовало. Поскольку, у меня вообще никаких денег на тот момент не было. Откуда у солдата-срочника деньги? Теперь-то я понимаю, какую ценность представлял этот кабриолет. А уж сейчас... Не меньше миллиона долларов стоит.

Генерал уехал во Львов. Я демобилизовался. Жить остался в Калининграде. Женился на Валентине. И прожил с ней в любви и согласии 48 лет и 9 месяцев… А «Майбах» я видел потом лишь однажды - он ненадолго останавливался возле нашего гастронома. Мне сразу бросилось в глаза, что новый владелец поменял брезентовый верх…

Что касается меня, то я уволился из армии младшим сержантом, окончил мореходку. Прошел путь от простого моториста до старшего механика. Потом вышел на пенсию.

Послесловие

Генерал-лейтенант Рослый И.П. вышел в отставку в 1961 году. Жил в Одессе. Умер 15 октября 1980 года. Похоронен в Москве.

Перед самым отъездом из Калининграда генерал передал «Майбах» SW-38 своей воинской части. На нем еще какое-то время старшина автороты возил солдатское белье в прачечную. Потом за три баллона спирта «Майбах» был приобретен инженером целлюлозно-бумажного завода Борисом Фрейманом. В середине 70-х годов при пожаре в гараже обгорела задняя часть автомобиля.

В 1979 году Фрейман уступил настойчивым просьбам латышских коллекционеров и поменял «Майбах» на… «Москвич-412». В 1989 году этот же «Майбах» засветился на слетах старинных автомобилей в Риге и Вильнюсе. В 1992 году он был продан в США. Сейчас аукционная цена «Майбаха» Рослого-Фреймана составляет 1.200.000-1.300.000 долларов.

* * *

Я благодарю Молокова за увлекательный рассказ. Собираюсь уходить. Николай Петрович предлагает подвезти меня до редакции на своей «Оке».

...Темная микролитражка цвета «баклажан» быстро бежит по проспекту Мира. Молоков отлично управляется с машиной. Юрко проскальзывает мимо неповоротливых троллейбусов, уверенно обгоняет... И даже дает форы некоторым иномаркам.

Я вижу, что каждый метр проспекта ему хорошо знаком. По этой же самой брусчатке 58 лет назад Молоков ездил на «Майбахе». А сегодня он бодро катит на «Оке». Становится понятным, почему такие поездки для Николая Петровича, словно глоток свежего воздуха...

Юрий ГРОЗМАНИ,

фото автора и из архива

Николая МОЛОКОВА


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля