Новые колёса

ВЫПИЛ ВОДКИ И — В ПОЛЁТ.
Как советские пилоты воевали против НАТО

В советское время наш народ мало что знал про заграницу. Попасть туда могли лишь моряки, военные, чьи гарнизоны дислоцировались в странах Варшавского договора, да партийные чиновники. Простому смертному путь на Запад был закрыт “железным занавесом”.

О своих приключениях в Европе вспоминает бортмеханик 263-го авиационного полка Балтийского флота Михаил Андреевич Слободчиков.

По бутылке на брата

- В 1966 году на самолёте “Ли-2” мы полетели на учения Варшавского договора в Гданьск. Туда же прибыли чехи, поляки и немцы. От каждой страны по 50 человек. Тогда министром обороны Польши был маршал Спыхальский.

Чехов и русских разместили вместе с поляками, в гарнизоне. А восточных немцев (из ГДР) - на отдельной территории. Они там разбили палатки, установили свою кухню и питались отдельно.

На учениях воевали с условным противником. Подразумевалось, что это войска НАТО.

Так вот, каждый день во время завтрака в столовой нам давали по бутылке водки. Каждому члену экипажа! Мы выпивали утром по 100 граммов - и шли летать. Водка называлась “Русская хлебная”. С двенадцатью медалями на этикетке. Никогда больше я такой водки нигде не видел и не пробовал. Её нальёшь в рюмку - пахнет печёным хлебом. Настоящим! Таким, как раньше в деревнях пекли в русской печке.

После этой водки никто пьяным не ходил. Выпил, плотно покушал... И как огурчик!

В Гданьске очень хорошо кормили лётный состав. Подавали еду на больших тарелках. Порция в два раза больше, чем в нашей лётной столовой. Шницель здоровенный - на половину блюда.

В свободное от учений время мы отдыхали. На поле рядом с аэродромом росли шампиньоны. Мы за вечер набирали два мешка грибов и несли их на кухню. Повар жарил их прекрасно. Очень вкусно! Каждый день ели эти шампиньоны.

Жрать поганые немецкие харчи

- А вот у немцев ужасно кормили. Как-то мы прилетели на аэродром в Пенемюнде. Первый раз пришли на ужин в лётную столовую. Сели за стол. Приносит солдат (там лётчиков обслуживали не официантки, а солдаты) каждому по 200 граммов сала (шпига), большую луковицу и маленький кусочек хлеба. Даже 50‑ти граммов в нём нет.

Мы сели за стол и не знаем, что с этим делать. Смотрим - немцы едят. Трескают этот лук и сало за обе щёки. А мы лук никогда целиком не ели... Сало тоже, знаете, на любителя.

Посмотрели, посмотрели... Решили пойти в казарму и там как следует поужинать (мы в самолёте всегда возили запас продуктов - хлеб, консервы, макароны, картошку).

А пока стали пить чай. Солдат принёс небольшие чайнички с какой-то тёмной жидкостью. Мы подумали, что это заварка. И вылили её в кипяток. Попробовали - какая-то гадость.

К нам подошёл солдат-официант и объяснил: “Ребята, это в чай не льётся. Это приправа для сала. Ею надо сало поливать!”

А немцы ведут себя так, как будто ничего не замечают. Молча сидят!

Командир Побережный (хохол) стал ругаться: “Какого лешего... Всем встать! Пошли отсюда. Не хочу я их поганые харчи жрать”.

Мы встали и демонстративно ушли. Сами приготовили еду и съели. Так всё время и питались.

Хлебнул горчицы

- Иногда, правда, наведывались в местное кафе. Там подавали сардельки. Большие и очень вкусные. К сарделькам соус в розетках. По цвету, как наша горчица. Макаешь туда сардельку... Красота! Соус тоже вкусный. Его можно есть просто так, ложками. Или на хлеб мазать. Похож на современный соус карри.

И вот однажды немецкий экипаж прилетел к нам на аэродром Девау в Калининград. Молодые лётчики пришли обедать в лётную столовую. А у нас на столах очень крепкая горчица была. Немец ложкой зачерпнул - и в рот. Проглотил... И обалдел. Поплохело ему. Сидит, плюётся, слёзы льются из глаз.

Весь зал как грохнет: “Ха-ха-ха...” В общем, умора.

Наши военные не скромничали, ржали, как кони.

Как-то в Германии мы отмечали День рождения Жени Тезикова, второго пилота. Пошли в небольшой деревенский ресторанчик. Хозяином заведения был здоровенный мужик лет 70-ти, похожий на грузина.

Ресторан небольшой, всего на 50 мест. Приходим. Все немцы сидят с жёнами. Женщины пьют исключительно кофе. А мужики - пиво. Весь вечер сидят, цедят пиво, разговаривают и играют в какие-то настольные игры и в карты...

Немцы - очень экономные. Если кто-то пригласил друзей в гости, они идут в ресторан и там платят каждый за себя.

А мы в этот кабачок прихватили 20-литровую канистру спирта.

Хозяин под столом

- Заказали по 3 порции сарделек. Официантка подала. Причём, не положила три сардельки на одну тарелку, а принесла по три тарелки каждому. И по маленькому кусочку хлеба. Мы всё съели и заказали ещё два раза - по три порции. И показали, что нам нужна большая тарелка с горкой хлеба и большая посуда с соусом.

Так официантка отказалась нести нам еду! Мы её зовём: “Ком-ком!”, а она не идёт. Побежала к хозяину. Мол, русские там хотят съесть по девять порций сарделек. А смогут ли заплатить?

Прибежал хозяин. Стал с нами разговаривать. Оказывается, он несколько лет был в плену в Совет­ском Союзе и знал русский язык. Сам принёс нам сардельки, а потом ещё одно блюдо - сырой телячий фарш. И сказал: “Попробуйте, я угощаю. Потом всю жизнь будете меня вспоминать”.

Оказывается, этот деликатес приготовлен из телёнка, которого ничем другим не кормили, кроме молока. Называлось молочное мясо. Мы сначала отказались - сырое не едим.

Он налил себе в стакан чистого спирту, положил туда несколько кусочков льда. Выпил и закусил. И мы так сделали.

Фарш оказался очень вкусным. С какими-то специями. Вдруг смотрим - этот немец откинулся на кресло и начал потихоньку сползать. Мы его подхватили, крикнули официантку. Та позвала двоих его сыновей. Здоровые такие мужики лет по 40! Спрашивают, что вы дали отцу? Мы показали - спирт. Сами пьём весь вечер.

Они попробовали - нормальный спирт. Покачали головами: “Раньше отец выпивал стакан чистого спирта, и ничего ему не было. А теперь не такой крепкий стал”. В общем, уволокли хозяина отдыхать.

Выползали на четвереньках

- Но там ведь ещё и другие немцы отдыхали - со своими жёнами. Мы раздухарились после выпитого. Сначала двоих германцев пригласили за наш стол. Мол, дружба, фройндшафт, и всё такое... Налили им по 100 граммов. Немцы любят, когда их угощают.

Михаил Слободчиков

Потом и всех остальных напоили. За ночь они уговорили канистру спирта.

А мы научились пить спирт со льдом. Лёд в бокале быстро тает. Когда выпиваешь, во рту остаётся маленькая льдинка. Даже закусывать не надо. Мы про лёд со спиртом ничего раньше не знали. А за границей всегда лёд кладут в крепкие напитки, коктейли...

...Под утро нам предъявили счёт - 840 марок. Это большие деньги. Мы скинулись, расплатились. В сутки я получал 28 марок.

Хозяин к тому времени уже оклемался. Пришёл с нами попрощаться. Принёс хрустальный бокал литра на полтора. С нарисованным парусником и надписью по-русски: “Бригантина”. И говорит: “Это подарок вашему экипажу в знак нашего знакомства”.

Мы вручили бокал второму пилоту - у него ведь День рождения.

А ещё немец сказал, что мы ему сделали месячную выручку: “Если бы у меня всё время были такие клиенты, я за полгода стал бы миллионером”.

После этой попойки немцы на четвереньках выползали из трактира. А их жёны ругались и волокли их на себе домой.

А мы нормально себя чувствовали. Правда, весь следующий день отсыпались. Благо, был выходной.

На даче Геринга

- Ещё один эпизод в Германии. В 1966 году мы отправились в Западный Берлин за медикаментами. Один офицер из нашего гарнизона заболел, а лекарство было только у немцев. Летели на “Ил-14”, с командиром полка Красовским.

Приземлились где-то под Берлином, заруливаем на стоянку. К самолёту подошёл офицер, принял у нас документы.

Затем солдаты поставили четыре столбика вокруг борта, огородили территорию ленточкой. Один из них заступил на охрану - с автоматом.

Немецкий капитан, переводчик, объяснил, что мы будем ночевать на бывшей даче Геринга. Красовский поехал за лекарством (его оформляли через посольство), а нас, пятерых членов экипажа, привезли на дачу.

Дом находился в лесу, среди сосен. Красивое здание, с черепичной крышей. Вокруг всё чисто, аккуратно... Дорожки песком посыпаны. Привели в зал на первом этаже и попросили подождать: мол, сейчас принесут ужин. А мы голодные! Не стали ждать. Достали свои бутер­броды и спирт. А посуды нет - налить некуда. На столе один графин с водой и стакан. У стены стоит красивейший старинный сервант из тёмного дерева. За стеклом хрустальная посуда - рюмки, фужеры, вазы, чашки и тарелки из тонкого фарфора. Я подошёл, попробовал дверцу отодвинуть - открывается.

Мы достали оттуда пять рюмок, пять фужеров. Налили спирта, выпили, закусываем бутербродами... И тут заходит капитан - переводчик.

У него глаза на лоб полезли: “Что такое?! Вы чего тут хозяйничаете? Это музейная посуда, которой только Геринг пользовался. Я вам запрещаю подходить к мебели!”

Позвал официантку. Та прибежала, забрала всё...

Потом принесла нам по большой тарелке, в которой посередине лежала котлетка, а вокруг семь маленьких ячеек, в каждой из которых гарнир - капуста, картошка, свекла, морковь, лук. По одной ложечке. Мы такого сервиса раньше не видели. Смотрели, смотрели... Как это есть? Женька Тезиков и говорит: “А давайте смешаем всё в кучу да и съедим”.

Мы так и сделали. Получилось что-то вроде винегрета. Заходит капитан, увидел, как мы “испортили блюдо”. Стал ворчать: “Что за люди, почему вы так едите?”

В общем, что русскому хорошо, то немцу - смерть.

О. Рамирес


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля