Новые колёса

Самоубийца Балтфлота.
Что заставило рядового Беркетова выброситься из окна казармы?

Утром 21 февраля 2005 года военнослужащие стройбата, расположенного на Советском проспекте Калининграда, увидели жуткую картину: из окна третьего этажа казармы выбросился рядовой срочной службы Николай Беркетов.
Солдат чудом остался жив. (Казарма немецкая и потолки в ней под три с половиной метра высотой, так что ее третий этаж - все равно что четвертый у современного дома.) Спустя час переломанному, разбитому в кровь Беркетову накладывали швы и гипс в главном военном госпитале Балтфлота (известном в народе как госпиталь Саулькина).
Начальство быстро выяснило, что стало истинной причиной попытки самоубийства. И тут же все засекретило. Официальная версия - «несчастная любовь». И скорей всего никто ничего бы не узнал (Беркетова упрятали в отделение психиатрии). Но в марте психолог госпиталя, капитан 2 ранга А. Белоножко сообщил о вопиющем случае в органы государственной власти. Так о Беркетове узнал я, депутат Калининградской областной Думы. И посчитал необходимым не только обратиться в военную прокуратуру, но и написать о ЧП в газете «Калининградские НОВЫЕ КОЛЕСА». Была опубликована статья «Челюсти Балтфлота. Военные врачи проводят эксперимент над рядовым Беркетовым» («НК» №251).
Фактически офицер Белоножко спас Беркетова: после публикации в «НК» умирающего солдата в упомянутом госпитале только что на руках не носили – и таки выходили! А затем и вовсе уволили в запас по болезни (так что на Балтфлоте Николай Беркетов прослужил лишь полгода… из которых 4 месяца провел на больничной койке).
Однако самому Белоножко (которого руководство госпиталя к тому времени тихо ненавидело – за то, что вскрыл квартирные махинации отцов-командиров) не поздоровилось: начальник госпиталя полковник Крылов начал подчиненному мстить. Для разминки влепил ему выговор – за то, что Белоножко якобы утаил… рапорт рядового Беркетова! Дескать, еще при первой госпитализации, в январе 2005-го, больной Беркетов пытался сообщить начальнику госпиталя что-то крайне важное – а Белоножко из вредности спрятал документ.
Следующее наказание – строгий выговор – Крылов объявил подчиненному «за уход со службы без разрешения». Хотя капитан 2 ранга Белоножко убыл в суд по повестке – о чем уведомил своего непосредственного начальника.
Строгий выговор офицер в конце концов оспорил в суде. А вот с первым взысканием – прямо беда. Белоножко говорит, что в глаза не видел никакого рапорта Беркетова, а представитель Крылова в суде заявляет, не краснея – такая бумага была! Мол, даже есть заявление, в котором Беркетов это письменно подтверждает…
Точки над «i» расставил сам Беркетов – он пришел в нашу редакцию и рассказал обо всех перипетиях своего лечения. В том числе - и про историю с рапортом…
- На Балтфлот меня призвали в ноябре 2004 года, а уже в январе 2005 я оказался в главном военном госпитале, - вспоминает Николай. – Все потому, что за полгода до призыва на дискотеке милиционеры сломали мне челюсть. Челюсть неправильно срослась - и с тех пор я не мог закрыть рот (что не помешало Багратионовскому военкомату признать меня годным к службе). Горло начало воспаляться, пошло осложнение - требовалось срочно удалить аденоиды. В числе прочих медиков со мной беседовал и капитан 2 ранга Белоножко - он был психологом госпиталя. Именно Александр Вячеславович обратил внимание, что у меня что-то не так с челюстью.
К своему внешнему виду я уже почти привык… если вообще можно привыкнуть к тому, что рот не закрывается. Это большая проблема - когда не можешь пережевывать твердую пищу. На гражданке спасался тем, что ел йогурты, пюре… А на флоте сразу потерял в весе. Хотя кормили-то неплохо, но пища твердая, приходилось ее глотать целиком, не разжевывая. Очень скоро начал болеть желудок.
К сожалению, дефект челюсти мне в госпитале никто исправлять не стал. Удалили аденоиды - и обратно в стройбат. Тут и помог капитан 2-го ранга Белоножко – попросил знакомого врача, который прямо в нашей войсковой части меня осмотрел и выписал направление на повторную госпитализацию. Именно для того, чтобы мне сделали операцию на челюсти.
Так я опять оказался в госпитале. Однако… до операции дело не дошло. Уж не знаю, мог мне ее сделать начальник отделения челюстно-лицевой хирургии полковник Гарбузов или он был не компетентен… А только он (Гарбузов) вызвал меня к себе в кабинет и начал «кошмарить». Расписал в цветах и красках, как будет проходить операция, если я на нее соглашусь: мне разрежут лицо сантиметров эдак на пятнадцать - и пилой будут пилить кости челюсти. Я испугался. А через несколько дней, вечером, соседи по палате выпивали – налили и мне. Отказываться было неудобно – я согласился. Сразу после этого (вот такое совпадение) пришла проверка – и меня из госпиталя выкинули. За нарушение режима. Хотя всех остальных почему-то оставили долечиваться… никого не наказали.
- Что значит, выкинули?
- Ночью отвезли в комендатуру, а утром – в часть. Там меня уже ждали. Командир 1-й роты майор Кириченко ударил меня кулаком в лицо, потом еще... Я не мог больше терпеть - влез на окно и прыгнул… Очнулся в госпитале… почему-то в психиатрическом отделении. Заставляли пить какие-то таблетки, делали уколы… накачивали меня аминазином, словно я невменяемый.
Через полтора месяца меня вызвали в кабинет лечащего врача. Там находился заместитель начальника госпиталя по воспитательной работе полковник Петренко.
Говорил он полунамеками, осторожно. Дескать, идут какие-то разборки - и я, Беркетов, должен буду подтвердить, что отдал психологу Белоножко некий рапорт на имя начальника госпиталя. На самом деле никакой рапорт я не писал и Белоножко его не передавал… Спустя еще несколько дней меня вызвал начальник психиатрического отделения Костюк и заявил в ультимативной форме: «Беркетов, если хочешь сейчас уволиться и уехать домой – на суде все подтвердишь… насчет рапорта».
Я был вынужден согласиться. А куда деваться? Я – в «психушке», начну качать права – а они меня уколами… Ведь дурака бы сделали! Меня заставили написать про этот рапорт, что он был… два заявления… одно из которых – задним числом. А Петренко мне лично пообещал: выступлю на суде против Белоножко и «Новых колес» - буду уволен и поеду домой. Даже показал оформленные документы. Ну а если откажусь… Тогда в госпитале ко мне отнесутся совсем по другому. А документы на увольнение порвут.
На суде мне побывать так и не удалось – он несколько раз откладывался, и, в конце концов, меня демобилизовали. Мои заявления остались у Петренко. Но после увольнения я сразу обратился в военную прокуратуру Балтфлота, все рассказал - как Петренко и Костюк заставляли меня лжесвидетельствовать против Белоножко и газеты.
А еще я не согласен с тем, что меня уволили как психически больного. Если меня в госпитале и в части довели до попытки самоубийства – это не значит, что я ненормальный. Так что буду добиваться защиты своих прав. А капитану 2 ранга Белоножко я очень благодарен. Если бы не он – кто знает, что бы со мной сейчас было.
О. Березовский


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля