Новые колёса

ПРАПОРЩИК ПРОДАЛ “АУДИ” И КОРОВУ.
Нужны были деньги на операцию дочери.
А суд взыскал с отца пенсию за 5 лет…

 

...В тот вечер Александр Алимурадов выглядел очень уставшим. Звонить он не стал, а отпер замок своим ключом и вошёл в квартиру.

- Ну как? - с надеждой в голосе спросила его супруга Лейла.

- Суд я проиграл. В пух и прах. Они всё подстроили так, словно я обокрал государство. И обязали меня выплатить в доход казны 142 тысячи...

У Лейлы вырвался тяжёлый вздох. Муж направился в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь.

Остались без кур и кроликов

- Тогда я очень испугалась за мужа, за себя, за наших детей, - вспоминает Лейла Алимурадова. Вместе со своим мужем, военным пенсионером, она приехала в редакцию “Новых Колёс”, чтобы рассказать о постигшем их семью несчастье. Лейла - женщина эмоциональная. Её супруг - напротив. Пока Лейла говорит, он молчит и лишь кивает головой. Да, всё правильно.

- Для нашей семьи это был полный крах, - охает Алимурадова. - Материальное положение и без того трудное. Мы ведь по крупицам собирали деньги, где только могли, лишь бы накопить необходимую сумму на операцию нашей младшей дочери. Операция серьёзная. На позвоночнике. У неё сколиоз.

Сначала записались на операцию в Санкт-Петербург. Но очередь всё не подходила. А затягивать было нельзя. Поехали в Красноярск - нам рекомендовали тамошних специалистов. Спасибо, губернатор Калининградской области помог - выделил 93 тысячи рублей. Правда, потом, после операции, наступил очень сложный для нашей дочери реабилитационный период. Требовалось усиленное питание. Кроме того, мы вынуждены были приглашать на дом педагогов - по состоянию здоровья дочь не могла посещать школу.

Чтобы ухаживать за дочерью, я уволилась с работы. Денег катастрофически не хватало. И мы стали распродавать наше хозяйство. Продали кур, кроликов и корову. А также старенькую “Ауди-80”. Хотя без собственных колёс очень тяжело. Живём-то мы в посёлке Долгоруково Багратионовского района - это же Богом забытый угол. До границы - пять километров. До районного центра - девять. Прямого сообщения с Калининградом нет, кроме переполненного автобуса, который бывает несколько раз в сутки. Раньше хоть дизель-поезд ходил. Потом какие-то дельцы разобрали пути и сдали рельсы на металл. Мужу пришлось добираться до работы пешком или на попутках. Он уже давно на пенсии, но по-прежнему работает.

Александр Алимурадов с дочерью Раисой

Лейла Алимурадова сделала паузу, утерла платком слёзы.

- И вот моего мужа, который за всю жизнь копейки чужой не взял, честно служил Родине, ничего кроме благодарностей и поощрений никогда не получал, вдруг обвиняют в незаконном присвоении государственных денег. И требуют их вернуть. Хотя нам такую сумму сейчас не собрать....

Уволили без пенсии

Алимурадовы приехали в Калининградскую область в 1987 году. Тогда они и представить себе не могли, что останутся здесь надолго. И главное, в какую нехорошую историю попадут.

Александр Алимурадов служил в полку связи, был начальником радиостанции. В 1993-м его часть сократили. Но прапорщику повезло - его оставили при узле связи. Но через пять лет был ликвидирован и узел связи - Алимурадова уволили из Вооружённых сил. До пенсии он не дотянул трёх лет. Что делать?

- Нам посоветовали, что можно найти работу в колонии для заключенных №13 - той, что расположена в посёлке Славяновка, - вспоминает Лейла. - Это километрах в 30 от нашего дома. Ездить далеко, но особого выбора не было. И муж согласился.

Сутки на вышке

- В колонии меня поставили на должность связиста - точно такую же, как и в армии, - уточняет Александр Алимурадов. - Но обстановка там тяжёлая. Атмосфера гнетущая. На людей, много лет отработавших с заключёнными, всё это накладывает отпечаток. Контрактники, которые охраняли зэков, безбожно пили. Так что командование колонии частенько меня принуждало заступать на смену. Я дежурил на вышке - сутки подряд. Но делать нечего - надо семью кормить, на пенсию зарабатывать. Мы двух дочерей растили.

Отслужив в колонии №13 три года, Алимурадов вышел в запас. Начальство колонии просило остаться, но он не согласился. Свою первую пенсию получил в июне 2001 года - 958 рублей.

- На такие деньги прожить невозможно, и я пошёл в охранники на таможню, - продолжает Алимурадов. - Официально моя новая должность называлась “инспектор службы охраны”. Платили по тем временам неплохо - около 4.000 рублей. Вместе с пенсией, которую выплачивало мне управление исполнения наказаний (УИН), кое-как удавалось сводить концы с концами. А в 2007 году меня вдруг обвинили в незаконном присвоении крупной суммы денег.

Свидетель в погонах

- В отдел кадров таможенного управления, где я тогда работал, пришло письмо из Калининград­ского УИНа, - Алимурадов переходит к главному. - В документе сообщалось следующее: дескать, я утаил, что вот уже несколько лет работаю на таможне. И все эти годы получал пенсию, которая мне якобы не полагалась. В общем, мне предложили добровольно вернуть выплаченную за 5 лет пенсию - 138.215 рублей.

Хотя ничего и ни от кого я не скрывал. Я ведь становился на учёт в Багратионовский военкомат, бывал там в пенсионном отделе, сообщал о своей нынешней работе. Оформлял различные документы. Указывал в них место работы, должность, контактные телефоны... Это же установленные формы. Без этого просто нельзя. Но мне никогда ни слова не говорили в военкомате, что пенсию я получать не должен.

И с УИНом то же самое. Я неоднократно приезжал на улицу Ушакова в Калинин­граде. Заходил в пенсионный отдел в таможенной форме. Это видели все...

- Кто-нибудь из должностных лиц видел?

C женой Лейлой

- Например, подполковник Сергей Васильевич Мастеров - начальник строевой части колонии №13. Кстати, его показания были нотариально зафиксированы, но суд в расчёт их не взял. А ещё я неоднократно встречал там главного специалиста пенсионного обеспечения Наталью Слепухину, которая и занималась начислением пенсии. Это её прямая обязанность. И в форме она меня тоже видела. Я открыто говорил ей, что трудоустроен в таможне.

- Ну, а как ваши коллеги по работе в таможенных органах? Среди них ведь тоже были военные пенсионеры?

- Конечно. И довольно много. Я могу твёрдо сказать, что все они, так же как и я, пенсию получали.

- Как развивались события дальше?

- Поскольку долг я добровольно не погасил, то УИН подало на меня в суд. Я проконсультировался с юристом таможни. Он меня успокоил, объяснив, что никакой моей вины в случившемся нет.

Судья Жогло

- В суд я пошёл без адвоката. Был уверен, что он мне не понадобится. На первом же заседании сразу же рассказал честно, как всё было. Судья Сергей Жогло объявил перерыв. Я сам слышал через неплотно прикрытую дверь, как тот говорил юристу УИНа подполковнику Александру Мусияченко: “С его стороны - всё чисто. Алимурадов ни в чём не виноват”.

Но в тот день решение почему-то вынесено не было. Назначили второе слушанье, потом третье. Судья потребовал вызова в суд для дачи свидетельских показаний ту самую Наталью Слепухину из пенсионного отдела УИНа. Ведь именно она, отлично зная, что я работаю в таможне, как ни в чём не бывало продолжала начислять мне пенсию. Но Слепухина под разными предлогами в суд не являлась. Когда, наконец, появилась на четвёртом заседании, попыталась всё представить так, будто меня никогда в глаза раньше не видела. “Разве не я приходил к вам в кабинет в таможенной форме?” - я попытался напомнить о себе. Слепухина нехотя припомнила.

Но судья Жогло всё равно вынес вердикт не в пользу Алимурадова. Мало того, что от пенсионера потребовали вернуть 138 тысяч 215 рублей, но и обязали ещё оплатить все судебные расходы - 3 тысячи рублей.

Вырваться из нищеты!

- У нас была ещё надежда на суд следующей инстанции, - включается в разговор Лейла.- Но заявление у нас даже не приняли. В канцелярии как отрезали: “Сами виноваты. Надо было письменно заявлять в пенсионный отдел, что работаете в таможне”.

Но ведь мой муж специально пошёл работать в таможню, чтобы получать и зарплату, и пенсию. Так делали очень многие. И это не было противозаконным. И если позже, уже в 2005 году, вышел приказ Минюста РФ №258, после которого и начались массовые проверки, то ведь мы обо всём этом не знали.

- Знал бы, что такое будет, лучше на диване валялся, газеты читал бы, да телевизор смотрел. Всё равно всё отнимут, - говорит Алимурадов. - Знакомый юрист сказал нам: “Когда судятся простые граждане и государство, то ни один судья не вынесет решение в пользу гражданина. А если вина чиновника будет очевидна, то всё равно он никакой ответственности за свои ошибки не понесёт. Так выстроена вертикаль власти”. Так и живём...

Ю. ГРОЗМАНИ


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля