Игорь Рудников

Учредитель

газеты,

журналист

Игорь

Рудников.

Депутат

Калининградской

областной

Думы

 
 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / ГЛОТАТЬ РОМАНЫ В КЁНИГСБЕРГЕ. Авантюрист Иоганн Кантор накормил людей книгами и стал крышей нищего Канта

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • ГЛОТАТЬ РОМАНЫ В КЁНИГСБЕРГЕ.
    Авантюрист Иоганн Кантор накормил людей книгами и стал крышей нищего Канта

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу Иоганна Якоба Кантора, книгоиздателя и мецената.

Вместо Библии

Во второй половине XVIII века уже около 25% населения Кёниг­сберга умело читать. Среди молодёжи в буржуазных и мелкобуржуазных кругах страсть к чтению приобрела характер настоящей эпидемии. Отпрыски добропорядочных бюргерских семейств пренебрежительно отвергали такие традиционные воспитательные инстанции, как родительский дом и школа. Моральные наставления взрослых казались им безнадёжно устаревшими.

От древнегреческих авторов, которыми наставники усердно пичкали школьников и студентов - тошнило. В книгах юные читатели искали того, чего им не хватало в реальной жизни: тайных и пылких страстей, опасностей, приключений...

Авторитет великих или просто “правильных” книг, которые прежде неоднократно прочитывались и изучались - Библии, нравоучительных сочинений, календарей - померк.

Искатели приключений

Возникла потребность в книгах, заведомо созданных для того, чтобы их ГЛОТАТЬ. За десять лет - с 1760‑го по 1770 год - на книжном рынке появилось 2.500 новых романов. Столько же, сколько за пятьдесят предыдущих лет!

В Германии того времени не было единого центра общественной жизни, страна не имела ни мировой политической власти, ни большого столичного города с таинственными лабиринтами улиц, ни колоний, где можно было бы утолить потребность в дальних странствиях и приключениях... Всё было тесно, мелкотравчато - и спасение мятущимся душам давал только воображаемый мир литературы.

А значит, книгоиздателям было где развернуться.

“Листки” короля

Кёнигсберг, переулок около Кошачьего подъёма

Иоганн Якоб Кантор родился в 1738 году. Его отец владел в Кёниг­сберге книжной лавкой, но торговля там шла довольно вяло. Кантор-старший держался на плаву лишь благодаря указу Фридриха Вильгельма I, который предписывал в каждом крупном городе издавать так называемые “листки интеллигенции”. Там печатались все официальные сообщения императорского двора - и там же были обязаны публиковать свои сочинения университетские преподаватели. А всех чиновников Фридрих Вильгельм заставил эти “листки” выписывать.

В Кёнигсберге всё это хозяйство именовалось “Кёнигсбергские научные и политические новости” - и издавал их именно Кантор-старший.

Кантор-старший умер в разгар Семилетней войны. Иоганн Якоб жил тогда в Лейпциге - у него был свой взгляд на книготорговлю, за что отец его нещадно ругал и называл авантюристом.

Контакт с русскими

Ну да что-то авантюрное в нём точно имелось: узнав о смерти отца, Иоганн Якоб тотчас приехал в оккупированный русскими Кёнигсберг.

Унаследовав магазин в Альтштадте, он полностью перестроил его работу: убрал с полок устаревшую литературу, обновил ассортимент, умудрившись очень быстро (несмотря на войну) закупить новинки в Лейпциге. А главное - превратил книжную лавку в своеобразный клуб для кёнигсбергской интеллигенции. Теперь там встречались члены знаменитых литературных кружков, выступали с лекциями философы...

Кантор очень быстро установил контакт с представителями русской оккупационной власти (чего король Фридрих II так и не простил ему впоследствии). Андрей Болотов в своих “Воспоминаниях” пишет о том, что именно в магазине Кантора “открыл для себя сущность западной цивилизации”.

Масонское братство

Кантор съездил в Санкт-Петербург и договорился о том, что будет издавать и продавать работы российских учёных.

Кстати, по рекомендации одного из своих новых русских знакомых Кантор вступил в Кёнигсберге в масонскую ложу. Он рассчитывал, что “масонское братство” поможет ему создать целую магазинную сеть - с филиалами в Кёнигсберге, Санкт-Петербурге, Митаве и главным книжным магазином в Берлине.

Но “берлинский проект” провалился - “предатель” Кантор, “восхваляющий русских”, Фридриху II в столице был нужен, как позапрошлый снег.

Дал приют философу

Впрочем, Кантор особо не расстроился. Он “переехал” из Альтштадта в старую ратушу Лёбенихта и открыл при расширившемся магазине библиотеку-читальню.

Иоганн стал торговать - первым из немцев!- русской, польской и словенской книжной продукцией. Он распространил на Западе труды Россий­ской Академии наук - и не без оснований утверждал, что “держит мост” между Россией и Германией.

Кантор материально поддерживал философа Канта. И даже позволил ещё малоизвестному философу жить в мансарде своей части дома. А Кант печатал свои труды только у него. Как впоследствии - только у Хартк­ноха, ещё одного успешного книгоиздателя, который (не вмешайся в его судьбу Кантор) скорее всего, закончил бы свой век посредственным сельским священником.

Переводил Ломоносова

Иоганн Якоб Кантор

Иоганн Фридрих Харткнох, сын органиста из маленького прусского городка Гольдан, студент теологиче­ского прусского факультета Альбертины, устроился к Кантору младшим продавцом. Молодой человек понравился работодателю. Они с Кантором вели долгие разговоры - в результате чего Кантор сделал Харткноха управляющим своего филиала в Митаве (сейчас это Елгава недалеко от Риги).

Харткнох управлял филиалом несколько лет, после чего, полюбовно расставшись с Кантором, открыл собственное дело.

Кстати, по рекомендации Кантора Харткнох тоже вступил в масонскую ложу. И - тоже был меценатом. Известно, что он высылал книги сельским учителям авансом, позволял им расплачиваться в рассрочку, а из всех издаваемых книг по одному экземпляру обязательно - и безвозмездно - передавал в городскую библиотеку Митавы.

Он переводил русских авторов (в частности, Ломоносова) на немецкий и, как и его коллега Кантор, предпочитал поездки “на восток” - в Санкт-Петербург - поездкам в “материковую” Германию.

Проходимец на рынке

...Кантор очень гордился своим учеником. Но ещё больше он гордился тем, что его магазин представляет собой “культурную витрину Пруссии”.

В последние годы жизни он был сильно раздражён: свет Просвещения померк. В Кёнигсберге объявился проходимец, выдающий себя за во плоти восставшего Христа. На Рыбном рынке он “лечил” людей возложением рук - и там собирались толпы страждущих.

Там же, на Рыбном рынке, началась паника, когда какие-то люди рассказали, что у Куршского залива видели лошадь о пяти ногах, несомненно, предвещающую беду. К тому же в море будто бы утопились лоси, что тоже служит недобрым знаком...

Паника охватила и продавцов, и покупателей, возникла давка, в результате которой трое оказались затоптаны.

Заговор против трона и алтаря

  Дом Канта на Prinzessinstrasse

У Кантора, услышавшего эту историю, случился сердечный приступ: он никак не мог спокойно реагировать на то, что идеалы Просвещения укоренились в сознании масс не так глубоко, как мечталось...

Переживал он и по поводу того, что “Шотландская ложа” масонов, имевшая отделение в Кёнигсберге (к нему-то он в это время и принадлежал), вдруг оказалась фактически объявленной вне закона. Масонов подозревали в злокозненном заговоре против трона и алтаря.

Особых репрессий, правда, не последовало, но в Берлине был учреждён Орден розенкрейцеров, чьей основной миссией являлась “тайная борьба с тайными организациями и ложами”...

Горячие пирожки

Как книгоиздатель, Кантор мог, в сущности, только радоваться: атмосфера всячески располагала к развитию такого литературного жанра, как роман о заговорщиках, тайных обществах и их тёмных делишках. Романы писались сотнями и раскупались, как горячие пирожки - в том числе и в магазине Кантора (на одних философских трактатах он неминуемо бы разорился). Но... как человек, он страдал.

И умер в 1786 году в возрасте 48 лет (кстати, Харткнох пережил его не на много и умер 49-летним).

После смерти Кантора его наследникам остался знаменитый портрет Канта работы художника Беккера. В 1945 представитель фирмы-наследницы “Грефе и Унцер” успеет вывезти этот портрет из горящего Кёнигсберга. Сейчас он находится в Национальном музее им. Шиллера в Марбахе (Германия). Но это уже другая история. А наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Архив номеров
Архив номеров