Дней
Часов
Минут
Секунд

НЕВИНОВНЫЙ ЖУРНАЛИСТ
СИДИТ В ТЮРЬМЕ



 

 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / СЛУЖИТЬ МУЖУ В КЁНИГСБЕРГЕ. Жена Брахерта прощала ему все супружеские измены - и воспитала его внебрачного сына

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • СЛУЖИТЬ МУЖУ В КЁНИГСБЕРГЕ.
    Жена Брахерта прощала ему все супружеские измены - и воспитала его внебрачного сына

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу муз-вдохновительниц.

Князь Конрад

Принято считать, что за каждым НАСТОЯЩИМ МУЖЧИНОЙ стоит НАСТОЯЩАЯ ЖЕНЩИНА. Которая, собственно, и делает своего мужа великим. Так, именно жена подтолкнула польского удельного князя Конрада Мазовецкого к судьбоносному союзу с магистром Тевтонского ордена Германом фон Зальца. Что и привело в итоге к покорению Восточной Пруссии крестоносцами.

Конрад Мазовецкий был отчаянно влюблён в свою русскую жену Агафью - между прочим, внучку того самого князя Игоря Святославича, о чьём трагическом походе на половцев написано “Слово о полку Игореве”. Агафья, в чьих жилах “голубая” кровь Рюриковичей смешалась с горячей кровью степняков (а пограничные князья со Степью роднились частенько), была красива, умна и настойчива. И в делах мужа принимала самое живое участие.

Рыцари и Агафья

Так получилось, что Конрада Мазовецкого не было дома, когда пожаловали первые послы от фон Зальца - и Агафья приняла их сама. И в это же самое время, решив воспользоваться отсутствием князя, на замок Мазовецких напали пруссы.

Рыцари Тевтонского ордена дали достойный отпор пруссам. Агафья была благодарна. А позже, услышав стихи Вальтера фон Фогельвейде - очарована рыцарским культом Прекрасной Дамы. И хотя рыцари Тевтонского ордена куртуазными не были - Агафья сделала всё, чтобы её муж их “пригласил”... предоставив Ордену Хельминскую землю. Которую те и использовали как плацдарм для захвата прусских территорий.

София Шарлотта

Король Пруссии Фридрих I и София-Шарлотта

Ещё одна великая вдохновительница - София Шарлотта Ганноверская, вторая жена курфюрста Фридриха III. О ней в романе “Пётр Первый” писал Алексей Толстой:

“Живопись, музыка, поэзия, игра живого ума, устремлённого ко всему утончённому и изящному - вот единственное достойное содержание мимолётной жизни: так думала София-Шарлотта. Она и её мать были образованнейшими женщинами в Германии. Обе состояли в переписке с Лейбницем (знаменитым немецким философом, математиком, физиком, историком и дипломатом - прим. авт.), говорившим:

“Ум этих женщин настолько пытлив, что иногда приходится капитулировать перед их глубокомысленными вопросами...”

София-Шарлотта основала в Берлине академию наук. На днях курфюрст Фридрих с добродушным остроумием сообщил ей в письме впечатление о царе варваров, путешествующем под видом плотника: “Московия, как видно, пробуждается от азиатского сна”.

София-Шарлотта хотела, чтобы первые шаги Московии были направлены в благодетельную сторону”.

Вытирал руки о скатерть

В 1697 году София Шарлотта и её мать в небольшом городке Коппенбурге первыми встретились с “царём варваров”. Курфюрстины были в восторге.

“Они прощали ему и грязные ногти, и то, что он вытирал руки о скатерть, чавкал громко, рассказывая о московских нравах, ввёртывал матросские словечки, подмигивал круглым глазом и для выразительности пытался не раз толкнуть локтем Софию-Шарлотту.

Всё... казалось им хотя и страшноватым, но восхитительным. От Петра, как от сильного зверя, исходила первобытная свежесть. Впоследствии курфюрстина Софья записала в дневнике:

“Это - человек очень хороший и вместе с тем очень дурной. В нравственном отношении он - полный представитель своей страны”.

София-Шарлотта и Пётр в знак дружбы обменялись дорогими табакерками. София убедила мужа в том, что с “царём варваров” нужно дружить.

Янтарная камора

Пётр I в Европе

В 1701 году курфюрст Фридрих III станет первым королём Пруссии. Коронация пройдёт в Кёнигсберге. Это будет роскошная церемония. Коронационный поезд - из 300 повозок. Перед поездом - 24 трубача, за коляской Фридриха - 60 представителей знати в самых пышных одеждах...

В церкви Королевского замка - четыре тысячи отборных гостей. Во дворе замка бьют фонтаны из красного и белого вина... После миропомазания Фридрих возложил корону на себя, потом - на Софию-Шарлотту, держа в правой руке скипетр, усыпанный алмазами. Этот знак высшей власти был подарен ему Петром I...

В свой черёд Фридрих, став королём, заказал “сделать то, чего нет и не было ни у одного монарха” - янтарную камору (комнату). Которую впоследствии подарит Петру I сын Фридриха и Софии-Шарлотты...

Чужая постель

Гофман и Дора Хатт

Новый король Пруссии, презиравший отца за расточительство и любовь к роскоши, унаследовал от него, тем не менее, осознание того, что с Россией надо дружить... Кстати, подарив Янтарную комнату Петру, в накладе он не остался: русский царь презентовал ему 55 отборных гренадёров самого высокого роста.

Впрочем, вернёмся к “музам”.

НАСТОЯЩИХ МУЖЧИН женщины могли вдохновлять по-разному.

К примеру, несчастная любовь к 28-летней жене виноторговца Доре Хатт превратила 20-летнего Эрнста Теодора Гофмана - в писателя. А актриса Вильгельмина Шредер-Девриент (более известная как Минна Планер) послужила причиной, по которой композитор Рихард Вагнер оказался в Кёнигсберге. Здесь, в Трагхаймской кирхе, он обвенчался с Минной в 1836 году, и отсюда оба бежали, спасаясь от кредиторов, годом позже... Но это - истории широко известные. А вот роковая “муза” фрау Шёппер известна гораздо менее.

Коммунист-лавочник

В 1918 году в Германии произошла революция. В Кёнигсберге “спартаковцы” (так назывались революционные отряды) захватили почту, телеграф, вокзалы, форты, казармы... над Королевским замком взвился красный флаг.

В 1919 году была создана коммунистическая партия Германии. Из Советской России нелегально, под видом немецкого солдата, возвращающегося из плена, через границу перебрался некто Карл Радек - “специалист по германскому вопросу”, эмиссар Ленина.

Радек помог “спартаковцам” наладить связь с войсками большевиков, которые в это время сражались с “белополяками”...

В Кёнигсберге Радек вёл особенно активную работу - и в январе 1919 года новоявленные коммуни­сты Восточной Пруссии взяли верх в местных советах солдатских депутатов. Неожиданно для самого себя их лидером сделался бывший мелкий торговец музыкальными инструментами Шёппер.

Отдалась Радеку

В командировках Карл Радек не отказывал женщинам

Жене Шёппера всегда казалось, что она создана для большего, нежели быть просто супругой мелкого лавочника. Она познакомилась с Радеком, пустила в ход свои чары и завлекла “пламенного большевика”...

Фрау Шёппер настойчиво толкала мужа в “большую политику” и в итоге добилась своего. Одержав победу в советах солдатских депутатов, Шёппер с товарищами заняли Королевский замок. Их супруги последовали за ними.

Жена Шёппера расположилась в спальне, которая раньше принадлежала германской императрице - и вскоре велела солдатам вытащить из спальни роскошное королевское ложе. Оно показалось ей “слишком жёстким”. Взамен “госпоже-товарищу” был доставлен новенький пружинный матрац.

Вышла замуж за нацистаРихард Вагнер

Но... вскоре революция в Германии была подавлена. В Берлине погибли вожди революции - Карл Либкнехт и Роза Люксембург, а Карл Радек был брошен в тюрьму...

В марте 1919-го в Кёнигсберге восстание также было подавлено. Королевский замок - взят, в рабочих районах проведены массовые аресты и расстрелы.

Был арестован и Шёппер. Лидера местных коммунистов расстреляли. А его жене удалось бежать, прихватив из экс-императорской спальни несколько весьма недешёвых вещиц...

Вскоре фрау Шеппер вышла замуж вторично - и её второй муж делал неплохую карьеру в национал-социалистической партии... пока его не “сдал” амбициозный коллега, прознавший о “коммунистическом” прошлом предприимчивой фрау.

Из семьи дипломата

Minna Planer

Если же говорить об идеальной музе-вдохновительнице, то это, конечно же, Мия Брахерт.

...Мария Вильгельмина фон Вистенхаузен родилась в 1893 году в Санкт-Петербурге. Она прекрасно знала русский язык, литературу, историю и культуру. Её отцу, служившему в дипломатическом ведомстве, в 1912 году было пожаловано потомственное дворянство. Годом позже, чувствуя приближение войны, фон Вистенхаузен вывез семью в Штутгарт. Там Мария-Мия, как звали её дома, познакомилась с Германом Брахертом.

В 1916 году они поженились, а в 1919-м - переехали в Кёнигсберг.

Брахерт был профессором в школе искусств и ремёсел, Мия - фотографом в Кёнигсбергском драматическом театре, в галерее Королевского замка и собственном фотоателье.

Ученица-любовница

Брахерт создал свыше 20 крупных работ (в том числе в сотрудничестве с архитектором Хоппом). Мия, чей талант фотографа был бесспорен (именно её пригласил доктор Роде, чтобы она выполнила серию фотографий для его книги “Янтарь. Немецкий материал”), всю свою жизнь положила на алтарь служения мужу.

Она не родила ему своих детей - но воспитала приёмную дочь Траут. А когда ей привели восьмилетнего мальчика Томаса, заявив, что он - внебрачный сын Брахерта и отныне отец должен его воспитывать - она согласилась и с этим.

Она спокойно и смиренно перенесла увлечение мужа его “лучшей и самой талантливой ученицей” Маргарет Штепат (чей скульптурный портрет - одно из самых удачных произведений Брахерта). Она не ревновала, хотя “женщины Брахерта” - мраморные, гипсовые, бронзовые - очень редко были похожи на неё, Мию. Зато в них отчётливо проступали черты Маргарет Штепат и юной Траут...

Угроза ареста

Мия всегда и во всём поддерживала мужа. Когда - в числе других кёнигсбергских интеллигентов - он поставил свою подпись на письме против строительства военного крейсера и после прихода нацистов к власти лишился из-за этого работы, Мия не упрекала его.

Брахерт оказался “персоной нон грата”, его работы выбрасывались из галерей, над ним висела угроза ареста и отправки в лагерь для “неблагонадёжных”, он должен был оставить дом и скрыться хотя бы на время... Марии и детям нечего было есть, она работала кем придётся - сама ретушировала фотографии и подметала полы в ателье, которое пришлось “переписать” на чужих владельцев... Но не кляла судьбу. А напротив, помогала ещё более обездоленным - подкармливала, чем могла, уцелевших знакомых евреев, поддерживала опальных товарищей...

Смерть дочери

Герман Брахерт

Брахерт предложил “перебраться на дачу” - в домик в Георгенсвальде (пос. Отрадное), недалёко от Раушена (Светлогорска). Горожанка до мозга костей, Мия Брахерт согласилась безоговорочно: “На пляже, у крутого берега, мы будем смотреть на летящих чаек, слушать шум моря, а по ночам - сов. Мы будем во власти тишины...”

А позже, в 1944-м, после бомбардировки Кёнигсберга английской авиацией, она буквально набьёт свой маленький домик людьми, оставшимися без крова:

“Наш домик <...> полон людей, вся семья Эбертов была в спальне, ночью пришли Либентали; полные отчаяния звонили Мартиусы, бабушку и ребёнка я возьму в любом случае, даже если они будут спать на полу...”

В сорок четвёртом Мия пережила страшную трагедию: при английской бомбардировке в городе Крефельце погибла Траут - девушка поехала туда, чтобы познакомиться с семьёй своего жениха.

Девушка с кувшином

Мария Брахерт

Брахерт тоже был в отчаянии. Позже он создаст скульптуру “Ниоба”, посвящённую всем родителям, потерявшим своих детей. А в 1944‑м он изваял “Несущую воду” (нам она известна как “Девушка с кувшином”). Эта девушка, олицетворяющая собой жизнь, чистоту, красоту, вечность, очень похожа на Траут...

В 1945-м Брахерт уговорил Мию эвакуироваться. Она, по-прежнему влюблённая в русскую культуру, была не прочь и остаться... дождаться Советскую Армию. Но Брахерт, хоть он никогда не сочувствовал нацистам, штурма Кён

игсберга ждать не хотел.

Дальнейшая жизнь Брахертов проходила в Штутгарте. Там сын Брахерта Томас стал доктором искусствоведения (а после - главным реставратором Национального музея Германии в Нюрнберге). Мачеху он боготворил, считая, что обязан ей буквально всем в своей жизни. Ну а Герман Брахерт, уже после смерти Мии в 1970-м, сидя в инвалидном кресле, создал свою последнюю работу - “Воспоминание о Восточной Пруссии”...

Коммуналка стала музеем

Кстати, дом в Отрадном, принадлежавший некогда Брахертам, после войны был превращён в коммунальную квартиру и сильно обветшал. Его чуть было не снесли, чтобы построить на его месте грязелечебницу. Но... местная жительница Надежда Кузьмина стала ещё одной музой-вдохновительницей: она собрала 8.000 подписей в защиту “домика Брахерта”.

Власти Светлогорска решили уступить - и в “домике Брахерта” создан мемориальный музей, куда наследники скульптора передали несколько ценных экспонатов. В том числе гипсовую копию барельефа - портрета Мии из белого мрамора...

Ну а наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money