Игорь Рудников

Учредитель

газеты,

журналист

Игорь

Рудников.

Депутат

Калининградской

областной

Думы

 
 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / РАЗВЕДЧИК ИЗ КЁНИГСБЕРГА. Генрих Кёнен попал в ловушку гестапо

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

                                                                                                                                                                                                   Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу Генриха Кёнена (Heinrich Koenen). “Истинного арийца” - и советского разведчика. Человека трагической судьбы, на собственном горьком опыте познавшего, что значит “ставка больше, чем жизнь”.

Кёнигсберг, Гауптбанхоф

В семье журналиста

Генрих Кёнен родился в Кёнигсберге 12 мая 1910 года. Информации о его детстве и юности не так много, но в некоторых источниках говорится о том, что дом его родителей - Вильгельма Кёнена и Марты - находился в конце Юдиттен Кирхенштрассе (ныне - Тенистая аллея). По злой иронии судьбы, почти там же, в конце тридцатых, будет располагаться Гросс Фридрихсберг - имение гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха.

Кёнигсберг, Дом техники, штурмовики

Отец Генриха был постоянным корреспондентом социал-демократической газеты, а затем депутатом от Коммунистической партии Германии в рейхстаге и прусском ландтаге. Убеждённый сторонник марксизма, он живо интересовался тем, что происходит в Советской России. А его жена Марта обожала русскую литературу и музыку Чайковского.

В школе Готтшера

В двадцатых годах Марта посещала лекции русского философа Н.С. Арсеньева в Альбертине, но осталась жутко недовольна его ярой ненавистью по отношению к большевикам. И она, и её муж приняли Октябрьскую революцию в России восторженно (хотя на тот момент Германия ещё находилась с Россией в состоянии войны, и у четы Кёненов были все шансы “загреметь под фанфары” за отсутствие патриотизма).

Вильгельм и Марта считали себя “родителями нового типа”, что означало: дети, особенно первенец Генрих, не изгонялись из мира взрослых, а напротив, принимали участие в оживлённых политических дискуссиях за вечерним столом. Правда, Генриха техника привлекала гораздо больше, чем политика.

Генрих Кёнен учился в школе Готтшера на Юдиттен Кирхенштрассе, 38 (ныне Тенистая аллея, 38, здание школы №54), потом - недолго был на домашнем обучении, после чего поступил в Высшую Техниче­скую школу в Берлине.

Мотоциклы и штурмовики

Политикой Генрих по-прежнему особо не интересовался, его гораздо больше привлекали теннис, мотоциклы и автогонки. “Время че” настало для него в 1932 году. В ночь с 31 июля на 1 августа штурмовики организовали в Кёнигсберге массовые беспорядки. Были совершены многочисленные поджоги бензоколонок, разгромлен оружейный магазин на ул. Штайндамм, предпринята попытка взорвать штаб-квартиру СДПГ.

Нацисты убили депутата городского собрания Зауффа, тяжело ранили масона Цирпинса, главного ред

актора “Кёнигсбергер Фолькс­цайтунг” О. Виргача, правительственного президента фон Барфельда. Всех этих людей - и избитых, и погибшего - Генрих Кёнен знал с детства. Политика перестала быть для него “величиной абстрактной”.

В феврале 1933 года нацисты запретили “Кёнигсбергер Фольксцайтунг” - и отец Кёнена, бывший внештатным корреспондентом этой газеты, попал в число “неблагонадёжных”.

Дал в морду нацисту

28 февраля 1933 года погиб школьный приятель Генриха Кёнена - Вальтер Шульце, рабочий, защищавший “Дом Ленина”. Полиция захватила здание, где располагалась штаб-квартира КПГ, арестовала находившихся там функционеров партии, изъяла и передала гестапо все партийные документы, включая списки коммунистов и сочувствующих КПГ антифашистов (в том числе членов семей).

Генрих должен был решать: или, в надежде спастись, публично откреститься от родных и знакомых и вступить в НСДАП - или бежать...

Идеи нацизма были Кёнену глубоко противны, Гитлера он считал бесноватым, а лидеру “Гитлерюгенда” фон Шираху однажды дал по физиономии. Правда, фон Ширах на тот момент лидером ещё не был и по морде получил не “за идею”, а за сальную шуточку, которую в случайной компании отпустил в адрес девушки Кёнена. Но всё же...

В тылу врага

Кёнигсберг, Гауптбанхоф

Генрих Кёнен - через Данию и Швецию - эмигрировал в СССР. В Москве он устроился на работу в институт автомобиле- и тракторостроения. Репрессии его, на удивление, не коснулись. В 1940 году он принял советское гражданство. Судьба его матери неизвестна. По одним данным, ей удалось эмигрировать, по другим - она попала в лагерь в числе многих “политически неблагонадёжных”.

Отец Генриха в июне 1933 года уехал во Францию, где пытался создать Народный фронт против фашистов в Германии. В 1935-1938 годах жил в Чехословакии, там Кёнен-старший женился на немецкой коммунистке Эмми Дамериус. Семья переехала в Великобританию, где была интернирована как “враждебные иностранцы”: Эмми выслали на остров Мэн, Вильгельма - в Канаду (до 1942 года).

В 1943-м Кёнен стал одним из основателей движения “Свободная Германия” в Лондоне, работал на “Солдатском радио из Кале”. В 1945 году он вернулся в Германию, был главным редактором газеты КПГ. С 1949 года и до своей смерти был депутатом Народной палаты ГДР. В 1955 году стал руководителем межпарламентской группы ГДР. Умер в 1963 году в Берлине. Он так и не увидел сына...

Когда в 1941-м началась Великая Отечественная война, Генрих Кёнен в первые же дни пошёл в военкомат и попытался записаться на фронт добровольцем. Ему предложили пройти специальный курс обучения с целью нелегальной работы в тылу врага.

...Интересно, что Вадим Кожевников, написавший роман “Щит и меч” о советском разведчике Александре Белове (Иоганн Вайс) и его немецком сподвижнике Генрихе Шварцкопфе, наделил этого самого Генриха многими чертами Кёнена.

До последней капли крови

Писатель Кожевников познакомился с Кёненом, когда работал в “Комсомольской правде”. Их многое объединяло: Кожевников был всего на год старше, его родители также состояли в социал-демократической партии, за что незадолго до революции были сосланы в Томск...

Кожевников интересовался “внутренней жизнью” Германии, а Кёнен, принявший советское гражданство, был героем одного из его газетных очерков... Очень может быть, что именно он, Кожевников, имевший к “органам” тайное, но непосредственное отношение, и намекнул “где надо”, как разумнее использовать “истинного арийца”, искренне готового бороться с фашистами до последней капли крови...

В разведшколе ГРУ агент “Генри” (такой позывной получил Генрих Кёнен) проучился около года. В это время в Германии активно действовала советская разведгруппа, возглавляемая Ильзе Штёбе.

Истинная арийка

...Ильзе Фрида Гертруда Штёбе - личность воистину потрясающая. “Истинная арийка”, родившаяся и выросшая в Берлине, она была хороша собой, умна и необыкновенно работоспособна. Её отец рано ушёл из семьи, мать одна растила Ильзе и Курта, своего сына от первого брака.

Ильзе окончила народную школу, потом - торговое училище, попутно овладела профессией секретаря-стенографистки и поступила на работу в издательский концерн “Мосс”. Сначала - в рекламный отдел. Потом стала секретарём главного редактора газеты “Берлинер Тагеблат” Теодора Вольфа.

Кто и когда завербовал её, неизвестно: по одним сведениям, это был советский разведчик Рудольф Гернштадт, по другим - Теодор Вольф, будто бы в свой черёд завербованный советской разведкой. Абсолютно очевидно другое: Ильзе Штёбе ненавидела фашизм. И всю свою жизнь она подчинила сознательной борьбе с нацистами.

Агент “Альта”

Агент “Альта”

Для конспирации Ильзе (агент “Альта”) вступила в НСДАП. Старательно начала делать карьеру, переквалифицировавшись из секретарей в журналисты. В 1936 году во время Олимпийских игр она познакомилась с главным редактором солидного швейцарского издательского дома Рудольфом Хубером, он сделал ей предложение руки и сердца.

Ильзе тянула с ответом: Хубер ей нравился, но замужество и респектабельная жизнь в сытой Швейцарии никак не совмещались с разведдеятельностью в пользу СССР...

Пока Ильзе думала, Хубер заболел и умер у неё на руках. Перед смертью завещав ей всё своё состояние. Родственники Хубера обратились в суд, чтобы опротестовать завещание, и обвинили Ильзе в шпионаже в пользу... Польши. И хотя юридически “оттяпать” у неё завещанное имущество они не могли, Ильзе отказалась от наследства. Она не хотела лишнего шума вокруг своей персоны - и продолжала разведку.

Вербовка дипломата

Кёнигсберг, Парадеплатц, отель “Центральный” и городской театр

Самый крупный успех Ильзе - завербованный ею сотрудник МИДа Германии Рудольф фон Шелиа (псевдоним “Ариец”). О нём в разных источниках сообщают по-разному. Где-то говорят о том, что он был идейным противником наци и считал их гораздо большим злом, чем коммунисты (которых очень недолюбливал). Где-то пишут, что он привык жить на широкую ногу, запутался в долгах, и Ильзе “поймала” его на денежный крючок. Где-то намекают, что фон Шелиа пал жертвой своих чувств к Ильзе...

В любом случае, фактом является то, что фон Шелиа несколько лет исправно снабжал Ильзе Штёбе важной информацией (в конце декабря 1940 года “Альта” передала в Москву полученную от “Арийца” информацию о разработке в Германии плана вторжения в СССР “Барбаросса”). А сама Ильзе по протекции фон Шелиа получила место в пресс-службе МИД Германии.

Ильзе была и связной, и фактически резидентом группы, для борьбы с которой в гестапо было создано специальное подразделение “Красная капелла” (этим же названием в литературе часто именуют саму разведгруппу).

Перехват в Кранце

Накануне 22 июня 1941 года служба радиоперехвата в Кранце (ныне Зеленоградск) запеленговала сигналы станции, ведущей передачу из Берлина: 250 сообщений!

Рискуя быть обнаруженной, Ильзе предупреждала о готовящемся вторжении немецких войск на территорию СССР. Но предупреждения эти (как и многие другие, буквально сыпавшиеся в это время со всех сторон) в Москве были проигнорированы... Война началась - а группа Ильзе продолжила работать.

Потом было ещё много сюжетных линий и поворотов - скажем лишь о том, что к осени 1942-го гестапо удалось “обрубить” практически все линии связи Штёбе с разведцентром в Москве. Последнее, что она успела сообщить - что фон Шелиа, напуганный сужающимся вокруг разведчиков “кольцом”, всё реже выходит на контакт и вообще намерен “соскочить”...

Сбросили с парашютом

В Центре приняли решение: отправить к Штёбе советского разведчика с “вещественным паролём” - распиской фон Шелиа в том, что в 1938 году он получил в качестве советского агента 6.50

0 доларов за “оказанные услуги”. Эта расписка должна была “взбодрить” фон Шелиа... И послужить своеобразным “мандатом” для переброшенного через линию фронта разведчика.

Кроме того, предполагалось доставить Ильзе Штёбе рацию и деньги для подкупа “нужных людей” в информированных кругах.

Эту миссию и возложили на Генриха Кёнена. В середине октября 1942 года его сбросили с парашютом в окрестностях Кёнигсберга. Он должен был добраться до города, а затем, под видом солдата-фронтовика, прибыть в Берлин и установить контакт со Штёбе и фон Шелиа.

Явочная квартира

Вот только... 12 сентября 1942-го Ильзе Штёбе была арестована гестаповцами (на неё вышли после предательства радиооператора Германа Венцеля). В тот же день взяли фон Шелиа, который потянул за собой всю группу.

Шелиа выдал всех, кого знал, в первый же день. Ильзе - молчала.

...Гестаповцы арестовали выданную фон Шелиа Клару Шаббель, хозяйку явочной квартиры на Аорналле 48, и поселили вместо неё сотрудницу гестапо, внешне похожую на Шаббель. Между Шаббель и Штёбе также имелось некое сходство, так что гестаповка могла при необходимости выдавать себя и за одну, и за другую.

На эту квартиру 29 октября 1942 года и пришёл ничего не подозревающий Кёнен. Его снабдили словесным описанием Штёбе - и он не почувствовал разницы. Не было никаких сдвинутых цветочных горшков на подоконнике... или иных условных знаков, предупреждающих о провале... Да и возможность заранее договориться об этих знаках с человеком из-за линии фронта существует лишь в шпионских романах.

Пытки в гестапо

Гестаповка назначила Кёнену встречу в кафе “Адлер” - там его и взяли. При Генрихе были деньги, рация и расписка фон Шелиа.

Ильзе Фрида Гертруда Штёбе

...Кёнена долго и жестоко пытали. Гестаповцы не сомневались, что он только что прибыл “с другой стороны”. Что же до здешних реалий, то фон Шелиа, страстно желавший сохранить себе жизнь, выплеснул все имевшиеся у него сведения сразу же. А больше сказать ему было нечего - даже когда у него один за другим выдернули все ногти.

...Ильзе Штёбе не выдала НИКОГО. Её пытали семь недель. Били, обливали ледяной водой, жгли грудь электрическим проводом, вставляли раскалённый паяльник во влагалище... Она признала лишь факт знакомства с фон Шелиа - и то потому, что он сам умолял её об этом на очной ставке.

Приговорённая к смерти Ильзе сумела передать прощальную записку матери:

“Благодарю тебя, мамочка! Не печалься! В таких случаях печали нет места. И не носи, прошу, чёрное платье”.

Отрубили голову

22 декабря 1942 года Ильзу Штёбе и Рудольфа фон Шелиа гильотинировали (отрубить голову 31-летней разведчице приказал лично Гитлер). Чёрного платья мать разведчицы не носила: пожилую женщину бросили в концлагерь Равенсбрюк, где она вскоре погибла. А в 1943-м был казнён брат Ильзе, Курт, активный член антифашист­ского движения.

Что же касается Кёнена - от его имени в Центр какое-то время поступали радиограммы с дезинформацией: немецкие разведслужбы вели с Москвой тонкую игру. Участвовал ли в этой игре сам Кёнен, сломленный жестокими пытками, или же было использовано только его имя, точно неизвестно.

Все сведения о разведгруппе Ильзе Штёбе долго были засекречены - и вообще весьма противоречивы (так, предателем, по чьей вине раскрыли фон Шелиа, называют то одного, то другого, то третьего).

Под грифом “секретно”

Генрих Кёнен был расстрелян в феврале сорок пятого в концлагере Заксенхаузен.

В 1969 году закрытым Указом правительства СССР Ильзе Штёбе была награждена орденом Боевого Красного Знамени (посмертно). Также был отмечен наградами целый ряд её боевых товарищей. Но есть ли в этом (до сих пор засекреченном) списке фамилия Кёнена - тайна. В любом случае, он за­слу­живает того, чтобы его помнили. Стать героем способен не каждый. Он, по крайней мере, пытался.

Ну а наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Архив номеров
Архив номеров