Игорь Рудников

Учредитель

газеты,

журналист

Игорь

Рудников.

Депутат

Калининградской

областной

Думы

 
 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / МУЖ-ИМПОТЕНТ В КЁНИГСБЕРГЕ обязан уступить своё место в постели жены

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу брачных контрактов.

Брак до смерти

Их в Восточной Пруссии называли брачными договорами. Интересно, что заключались они со времён Тевтонского ордена. Хотя, по идее, особого смысла в таких договорах тогда не было: в католической стране признавалась только одно основание для прекращения брака - смерть. Соответственно, и имущество не делилось между мужем и женой, а наследовалось тем, кто пережил свою половину.

Позже церковь “снизойдёт” до таких оснований для расторжения брака, как заразная болезнь (проказа), прелюбодеяние жены (муж-то мог грешить сколько его душе угодно) или безвестное отсутствие мужа - если он попал в плен (в течение трёх лет). Во всех прочих случаях - пока жена не отыщет могилу пропавшего супруга и не раздобудет бумаги, подтверждающие факт его кончины.

Правда, в XIV веке церковь, скрипя зубами, приняла - специально для Восточной Пруссии! - и такое основание, как “неспо

собность мужа к супружескому сожитию”.

Холостяк для вдовы

Дело в том, что колонизация края осуществлялась долго и трудно. Женщины должны были часто рожать - иначе жизнеспособность прусской колонии оказывалась под большим вопросом. Так что муж-импотент воспринимался как лишённая смысла “боевая единица” - и ему полагалось уступить своё место в постели жены тому, кто способен произвести потомство.

В первые десятилетия покорения “дикого края” здесь даже действовало неписаное, но строго соблюдавшееся правило: жена погибшего от рук язычников должна НЕМЕДЛЕННО выйти замуж за первого же попавшегося холостяка, и тот не может ей отказать. Даже если новоиспечённая вдова старше его лет на десять-пятнадцать...

И хотя государство, которым управлял Тевтонский орден, было ЦЕРКОВНЫМ, прекращение брака из-за поступления одного из супругов в монашество здесь не приветствовалось. Особенно, если жена решившего принять целибат находилась в детородном возрасте.

Любовник мачехи

Рыцари-храмовники, огнём и мечом покорявшие землю пруссов, знали истинную цену каждого семени. А будучи людьми довольно-таки образованными, понимали, что в ситуации, когда население “дикого края” не очень-то велико, “вопросы крови” могут чрезвычайно запутаться - если не предусмотреть основные опасности и не предотвратить тотального кровосмешения.

Поэтому законы, касающиеся брачных уз, здесь были весьма специфическими. Так, категорически запрещался брак не только между кровными родственниками, но и между отчимом и падчерицей, мачехой и пасынком, свёкром и невесткой, тёщей и зятем.

Запрещалось вступать в брак усыновителям и усыновлённым; жене, уличённой в прелюбодеянии и изгнанной мужем - и ее любовнику. Отец не мог жениться на дочери женщины, мужем которой являлся её сын.

Справа: Кёнигсберг. Unter Rollberg strasse

Но спокойно можно было жениться, к примеру, на вдове своего дяди или на собственной свояченице (т.е. сестре жены). С особого разрешения заключались браки между кузенами. А по смерти одного из супругов другой мог венчаться ещё два раза (четвёртый брак церковью уже не признавался).

Мать убила двух сыновей

В принципе брачные договоры в то время регулировали только одно: какое приданое жена принесёт мужу. И на что она - в связи с этим - может рассчитывать.

Известно, к примеру, что Сиргуне, жена Генриха Монте (прусса, принявшего христианство, но впоследствии возглавившего восстание против рыцарей Тевтонского ордена), которая происходила из древнего и славного прусского рода, венчалась с мужем по католическому обряду. Но заключила устный договор: когда умрёт её отец, Дорго, она похоронит его “в старой вере”.

И вот, узнав о смерти отца, она принесла языческим богам в жертву скот, рабов и... двух сыновей. Чтобы вместе с прославленным даром они попали туда, куда боги забирают души доблестных воинов.

Генрих Монте не успел узнать о том, что случилось. Но если бы и успел - что бы он мог поделать? Сиргуне действовала, как сказали бы сегодня, в рамках устного соглашения.

Альбрехт и Доротея

Доротея, жена герцога Альбрехта

Когда первый раз женился герцог Альбрехт, его невеста, дочь датского короля Доротея, везла приданое на одиннадцати кораблях.

По договору, заключённому между отцом Доротеи и Альбрехтом, большая часть приданого поступала в его, Альбрехта, полное распоряжение, а меньшая - оставалась в личной собственности Доротеи. Но именно свои личные деньги Доротея пожертвовала затем на благотворительность (в частности, на строительство университета, который будет носить имя её мужа).

Всю свою жизнь (а умерла она в 42 года, родив мужу шестерых детей, из которых все, кроме первенца, умерли в младенчестве) Доротея служила Альбрехту преданно и бескорыстно.

Когда в Кёнигсберге разразилась эпидемия чумы, и было подозрение, что Альбрехт тоже заболел, она отказалась покинуть мужа. Восемнадцать часов кряду она просидела около него, не отходя буквально ни на минуту.

Золотые кольца

Доротея отпаивала мужа тёплым вином, а чтобы из замка не разбежались последние слуги - одаривала их своими золотыми кольцами. Денег у неё практически не было - всё, что имела, она давно отдала Альбрехту...

Ей удалось спасти супруга. А вот Альбрехт после её смерти горевал недолго. Кстати, его вторая жена, Анна Мария Брауншвейгская, приходилась ему двоюродной внучкой, а Доротее - двоюродной племянницей.

Анна Мария привезла в качестве приданого Серебряную библиотеку - те самые 27 печатных изданий и одну рукопись (наставления её матери, герцогини Елизаветы), которые затем будут одеты в роскошные серебряные переплёты и составят гордость библиотеки герцога Альбрехта...

Брачный договор в данном случае не составлялся. Впрочем, Альбрехт гораздо больше тратил на прихоти Анны, чем получал от неё.

Бесценная святыня

Любопытный брачный договор заключил сподвижник герцога Альбрехта - Филипп Меланхтон. Он был опекуном Маргариты Кунхайм, дочери Мартина Лютера. В 21 год она вышла замуж за внука рыцаря Даниэля фон Кунхайма, которому герцог Альбрехт подарил замок Мюльхаузен (сейчас - село Гвардейское). Для того времени она уже являлась почти что старой девой. К примеру, Анна, дочь Меланхтона, вышла замуж за первого ректора Альбертины Георга Сабинуса, когда ей было тринадцать лет.

Опекун Маргариты Кунхайм пообещал, что в приданое она привезёт “бесценную святыню” - охранную грамоту от 8 мая 1521 года, данную Мартину Лютеру германским императором Карлом “для участия в совете в городе Вормсе”. (Этот раритет будет передан потом в Валленродовскую библиотеку в Кафедральном соборе Кёнигсберга.)

Дикий герцог

Ещё один интересный брачный договор связан с Петром I. Племянница российского императора, “засидевшаяся в девках” Екатерина (дочь покойного брата Петра - Ивана), была просватана за прусского герцога Карла Леопольда Мекленбургского. Правда, он от невесты был не в восторге - ему гораздо больше понравилась её сестра, вдовая Анна.

Однако Пётр I сказал: “Отдаю старшую племянницу Екатерину, за нею в приданое хорошую сумму и город Висмар, когда отниму его у шведов”.

Это и был решающий договор. Ради денег и Висмара “дикий герцог” Карл согласился даже на сохранение православной веры Екатерины.

Свадьбу сыграли в 1716 году, по русскому обряду, в Данциге, куда Пётр I с многочисленной свитой проехал через Кёнигсберг. Так что “дикий герцог” и “вековуха” Екатерина - родители будущей императрицы Анны Леопольдовны - и дед и бабка несчастного Ивана VI, который стал российским императором ровно на полтора месяца, во младенчестве.

Фаворитка императора

Вообще, для Петра I с Пруссией было связано многое. Его фаворитка Анна Монс, уличённая им в измене, после нескольких лет опалы вышла замуж за прусского посланника из Кёнигсберга графа Георга Иоганна фон Кайзерлинга.

По устному договору Петра и Кайзерлинга брак этот дозволялся при одном условии: Анна Монс не должна была ни при каких обстоятельствах появляться при царском дворе.

Кёнигсберг, “Лучник” на променаде Замкового пруда. 1910 год

Кайзерлинг был вынужден принять сие условие, хотя оно ставило его в крайне неловкое положение: согласно другому распоряжению Петра все посланники иностранных держав должны были непременно появляться на ансамблях и праздниках со своими законными спутницами...

Фон Кайзерлинг сильно переживал - и умер через полгода после свадьбы. Анна тут же выехала в Кёнигсберг, чтобы вступить во владение имуществом мужа. Все его богатства она завещает потом своему последнему любовнику - шведскому капитану фон Миллеру.

Свадьба с арбузом

Ещё один брачный договор Петром был даже подписан (хотя он и предпочитал заключать УСТНЫЕ соглашения). Его сын, царевич Алексей, должен был жениться на Шарлотте, принцессе Вольфенбюттенской, племяннице прусского короля Фридриха Вильгельма I.

По этому договору, заключённому “к пользе, утверждению и наследству Российской монархии, также к вящей славе и приращению Брауншвейгского дома”, невеста имела право оставаться в лютеранской вере, но детей предстояло воспитывать в православии.

Венчал Алексея и Шарлотту русский священник. Алексашка Меньшиков прислал на свадьбу из Петербурга огромный арбуз, от коего все гости пришли “в полнейшее изумление”...

Судьба Шарлотты оказалась трагичной. Пётр велел сыну принять участие в очередном военном походе, а Шарлотте - ехать одной в Петербург. 17-летняя принцесса, насмерть перепуганная этой перспективой, укрылась в замке родителей. Но они, испуганные ещё больше (иметь врагом Петра I - то ещё удовольствие!), буквально выпихнули её навстречу судьбе.

Скончалась после родов

Шарлотта была первой из немецких принцесс, кто получил с собой перинку с гагачьим пухом. Потом она станет непременным атрибутом - как и салоп из тёмной шёлковой материи с шёлковой подкладкой на пуху, который каждой немецкой принцессе будет подарен в России. Это нечто вроде одеяла с рукавами. Его клали поверх ватного одеяла. Вставая ночью, его можно было вдеть в рукава, а потом снова положить сверху...

Шарлотта любила Алексея. А он пил, завёл любовницу, которая - с детьми от Алексея! - жила в левом крыле дворца, а в правом - обреталась Шарлотта.

Царевич Алексей навещал её раз в неделю, мрачно исполнял супружеские обязанности - и удалялся в покои любовницы.

Шарлотта родила будущего Петра III - и вскоре после родов скончалась. Алексей пережил её ненадолго - как известно, Пётр I казнил сына по обвинению в государственной измене.

Александр и Луиза

Вообще принцессы-лютеранки были о-очень востребованы на рынке невест для российских венценосных особ. Очарованные блеском российского двора, они легко принимали православие. А затем - спокойно отказывались и от своих немецких корней. Так поступила и Шарлотта, дочь Фридриха Вильгельма III и королевы Луизы.

Традиции Гогенцоллернов предписывали смотреть на “дикую Московию” свысока. Но Фридрих Вильгельм, благодарный России и, прежде всего, Александру I за то, что тот спас Пруссию как государство, и устоял перед напором влюблённой Луизы - воспитал это же чувство в своих детях.

Ротонда королевы Луизы в Кёнигсберге

Великие русские князья Николай и Михаил, путешествуя инкогнито, посетили Кёнигсберг и Берлин, познакомились с детьми Фридриха Вильгельма (Луизы уже не было в живых). Николай увлёкся Шарлоттой - и в мае 1817-го из Берлина в Петербург через Кёнигсберг потянулась процессия из 12 роскошнейших экипажей...

В 1818 году была сыграна свадьба. От невесты, как и от её предшественниц, требовалось одно: ОБРУСЕТЬ. Насколько это возможно.

Король на коленях

Фридрих Вильгельм, поехавший в Россию вместе с дочерью и сыновьями, наследным принцем Фридрихом и Карлом, посетил Москву. Осмотрев обгорелые развалины, оставшиеся повсеместно после войны с Наполеоном, он встал на колени и приказал сделать то же самое сыновьям. Трижды поклонившись (лбом в землю), он сказал: “Вот наша спасительница!”

Дочери Шарлотте Фридрих Вильгельм велел “обрусеть” как можно скорее - а сын его Карл женился впоследствии на внучке императора Павла I и Марии Фёдоровны...

Шарлотта же очень быстро превратилась в императрицу Александру... Которой мы, собственно, и обязаны рождественской традицией украшать ёлку - и любовью к марципанам.

Ну а в 1876 году в Германии было принято общее для всех провинций Гражданское уложение, подтверждённое и дополненное в 1900 году. “Брачные договоры” отныне стали именоваться контрактами, и прописывались в них теперь сугубо имущественные нюансы. Как, собственно, и сейчас: можно составить сколь угодно причудливый документ, но приоритетное значение всё равно будут иметь общие для всех нормы закона.

А наши “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Архив номеров
Архив номеров