Игорь Рудников

Учредитель

газеты,

журналист

Игорь

Рудников.

Депутат

Калининградской

областной

Думы

 
 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / НАДЗИРАТЕЛЬНИЦА ИЗ КЁНИГСБЕРГА. Йоханна Борман служила в самых страшных концлагерях

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Старая дева

Кёнигсберг, Кнайпхоф, набережная Преголи

10 сентября 1893 года в крошечном восточно-прусском селении Биркенфельде - недалеко от Тильзита (ныне Советск) - в семье крестьянина Бормана родилась дочка, которую назвали Йоханна. Красотой девочка не отличалась и к 20 годам так и не обзавелась женихом. А тут ещё началась первая мировая война, и деревенских парней угнали на фронт. Назад вернулись немногие. В общем, Йоханна осталась старой девой.

“Девушке” уже перевалило за сорок, а она продолжала жить с родителями, работала по хозяйству с утра до ночи и ничего, кроме своей деревни, не видела. И тут неожиданно наступил праздник - к власти пришёл Адольф Гитлер.

В Биркенфельд зачастили парни и девушки из гитлерюгенда. Все, как на подбор, с “чистой арийской кровью”, белокурые и весёлые. Молодёжь постоянно совершала туристические походы, на привалах девушки обязательно готовили еду - они часто заглядывали в крестьянское хозяйство Борманов, разжиться свежими продуктами.

По ночам романтичные арийки любили валяться в стогу сена, наблюдая за луной. От этих приятных молодых людей Йоханна узнала, что Германия встала с колен и теперь фрау Борман не просто старая дева, а представитель высшей расы. И всё - благодаря фюреру.

Любовь к фюреру

Йоханна Борман

Над кроватью Йоханны появился портрет Адольфа Гитлера - женщина была просто без ума от этого человека. Впрочем, как и многие другие немки.

- Своего мужа я, конечно, люблю, но моё чувство к Гитлеру сильнее, за него готова отдать жизнь, - говорила Магда Геббельс, жена министра пропаганды. - Я нахожусь во власти фюрера до такой степени, что у меня только одно желание - быть ближе к Гитлеру...

Для Йоханны фюрер открыл двери в иной мир: простая крестьянка поняла, что достойна большего, чем работа в деревне. В 1938 году фрау Борман приехала в Кёнигсберг - там набирали надзирательниц в концлагеря. Девушек-добровольцев приехало достаточно. Оно и понятно, условия хорошие: высокий оклад (105 рейхсмарок в месяц плюс премиальные), бесплатная служебная униформа и нижнее бельё.

Плюс приятный бонус: власть над людьми и лицензия на убийство.

Вскоре Йоханна Борман отправилась к своему первому месту службы - в концлагерь Лихтенбург.

Повышение по службе

Йоханна быстро заработала уважение начальства. Заключённых женщина не жаловала, это же были настоящие отбросы общества: коммунисты, социалисты, евреи, христиане из течения “Свидетели Иеговы”, гомосексуалисты, лесбиянки... Одним словом, всякая несогласная с большинством мразь. Чего с такими церемониться!

В этом лагере Йоханна прошла хорошую школу. По нацистским меркам, обращение с заключёнными здесь не отличалось жестокостью, но было весьма эффективно: избиения палками, ходьба гусиным шагом до обморока, травля собаками, карцер.

В 1939 году Йоханну перевели в женский лагерь Равенсбрюк. Она стала старшей надзирательницей - делилась опытом с младшими коллегами.

Крысам на съедение

С первых же шагов Йоханна столкнулась с проблемой: многие женщины в лагере оказались беременными. Часть из них попала в заключение уже на сносях, над другой частью “поработали” мужчины-охранники. С этим нужно было что-то делать. Концлагерь - не место, где плодятся ублюдки!

Для “окончательного решения” вопроса с младенцами Йоханна подобрала квалифицированный персонал из числа немок, сидевших в лагере за уголовщину. На эту роль отлично подошли две бывшие мед­сёстры - Клара и Пфани.

Первая на воле работала акушеркой и попала за колючую проволоку за детоубийство. Теперь ей поручили делать то, к чему она была наиболее пригодна - топить младенцев в бочке с водой.

Пфани до лагеря подрабатывала проституцией и лишилась свободы за воровство. Её приставили к Кларе помощницей. После каждых родов Клара и Пфани забирали новорождённых и уносили их за угол барака - к бочке с водой.

После этого до рожениц доносилось громкое бульканье. Позднее матери могли увидеть тела своих детей, выброшенные на съедение крысам.

Музыка и веселье

Надзиратели отдыхают

В 1942 году старшую надзирательницу Борман отправили в концлагерь Освенцим. Здесь Йоханна попала под командование подполковника СС Марии Мандель.

У этой немки было чему поучиться! Мария ломала заключённым челюсти одним ударом. Кроме того, фрау Мандель слыла очень культурной женщиной - она обожала музыку. В лагере Мария создала свой оркестр. Йоханна помогала в поддержании порядка среди этой публики. Это было не так-то просто: масса всяких ограничений. Например, ни в коем случае нельзя было ломать пальцы музыкантам...

Мандель приказала сшить всем женщинам-музыкантам тёмно-синие юбки, пиджаки в серо-голубую полоску и выдать белые блузки. Голову покрывали косынки. Все они пользовались абсолютной роскошью, недоступной для других заключённых женщин - им разрешалось носить нижнее бельё.

Каждую новую партию заключённых оркестр встречал у ворот весёлой музыкой. Йоханне нравилось под этот аккомпанемент травить несчастных женщин сторожевыми овчарками. У фрау Борман в лагере даже кличка появилась: “Баба с собаками”.

Крик и плач

Но больше всего по душе Йоханне была так называемая “селекция”. После построения на плацу и вечерней поверки заключённых загоняли в бараки. Раздавались пронзительные свистки и крики: “Лагер­шперре - селекция!” В бараках наступала мёртвая тишина.

Надзирательницы начинали обход, выявляя слабых и больных. Впрочем, взять они могли любую женщину - даже если она была здорова, но просто не нравилась. Жертву выволакивали на улицу и отправляли в газовую камеру. Всюду стояли крик и плач.

Йоханна особенно любила сбрасывать женщин с коек и наблюдать - как быстро они смогут подняться. Недостаточно резвых “баба с собаками” хватала за волосы и волочила прочь из барака.

- Проклятые симулянты! - кричала Йоханна на обессилевших женщин.

Назад никто из них никогда не возвращался...

Петля на шее

В январе 1945-го Йоханну перевели обратно в женский лагерь Равенс­брюк, а в марте того же года - в Берген-Бельзен. В апреле в лагерь ворвались британские войска. Они обнаружили 10.000 трупов, 60.000 выживших и не успевших сбежать охранников.

Англичане заставили надзирательниц похоронить трупы заключённых, после чего Йоханну и её коллег арестовали. Борман и других надзирательниц судили, большинство приговорили к смерти. Этой участи не избежала и Йоханна.

13 декабря 1945 года Йоханну Борман повесили в тюрьме города Хаммельн. Приведший приговор в исполнение Альберт Пирпойнт позднее вспоминал:

“Она хромала, когда шла по коридору, и выглядела старой и измождённой. Пока её рост измеряли, она дрожала. По-немецки она сказала: “У меня тоже есть чувства”.

Кто бы мог подумать! У этой женщины тоже были чувства...

А. Захаров

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Архив номеров
Архив номеров