Игорь Рудников

Учредитель

газеты,

журналист

Игорь

Рудников.

Депутат

Калининградской

областной

Думы

 
 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / АГЕНТ “ШТАЗИ” ИЗ КЁНИГСБЕРГА. Нацист Карл Куррас стал “отцом” терроризма в ФРГ

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Сын полицая

Карл Куррас родился 1 декабря 1924 года в небольшой восточно-прусской деревне Барцяны, расположенной в 20 километрах севернее Растенбурга (ныне Кентшин, Польша). Куррас-старший служил в полиции и был добропорядочным бюргером, уважающим власть, закон и порядок. В соответствующем духе глава семейства воспитывал и сына.

Парнишка рос дисциплинированным, очень любил форму и оружие. Поиграть отцовским пистолетом для него всегда было счастьем.

Приход к власти нацистов Куррас-старший воспринял как должное. Фюрер ему понравился - при нём стало больше порядка. Так что, когда грянула вторая мировая война, полицейский добровольно ушёл на фронт. Где-то под русским городом Смоленском он и сгинул в 1941 году.

Карл очень гордился своим героическим отцом и мечтал “тоже защищать Родину”. В октябре 1944 года такая возможность Карлу представилась: советская армия вторглась в Восточную Пруссию, война вернулась туда, откуда началась.

До семнадцатилетия Карлу оставалось чуть больше месяца. Юный патриот бросил учёбу в школе и уехал в Кёнигсберг. Там, на призывном участке, парню удалось добиться своего - он стал солдатом.

Кёнигсберг, Альтштадт и Кнайпхоф, вид на Королевский замок и Кафедральный собор, 1945 год

Узник лагеря Заксенхаузен

Пока Карл проходил военную подготовку, первое наступление русских на Восточную Пруссию захлебнулось. В ноябре 1944-го фронт стабилизировался, и наступило временное затишье. Молодого солдата отправили в глубокий тыл - в Берлин.

Однако совсем скоро столица Третьего Рейха оказалась на переднем крае - за Берлин разгорелись ожесточённые бои. Карл чудом выжил в кровавой мясорубке. После капитуляции немецких войск Куррас раздобыл себе гражданскую одежду и попытался затеряться среди мирных жителей.

На всякий случай бывший солдат всюду таскал с собой офицерский “Вальтер” - не мог удержаться от соблазна иметь собственный пистолет. Это его и сгубило.

В декабре 1946 года советский патруль остановил Карла на улице и обнаружил у него оружие. Понятно, что разговор после этого был короткий: Курраса отправили в бывший нацистский концлагерь Заксенхаузен. Там в то время сидели немецкие “военные преступники”.

Страсть к порядку

Карл Куррас

В лагере Карл был на хорошем счету у начальства. Куррас “работал” осведомителем. В 1950 году Карла выпустили на свободу. Он вернулся в Берлин и устроился работать в полицию района Шарлоттенбург.

Шарлоттенбург находился в западной части города - “капиталистической”. Карл же постепенно проникся симпатией к социализму. По его мнению, в ГДР царил настоящий “советский порядок”: чуть что не так - в тюрьму! Не то, что в ФРГ, где слишком много болтали о свободе и правах человека.

Берлин ещё не был разделён стеной, и передвижение по городу никто не ограничивал. 19 апреля 1955 года 27‑летний Карл Куррас спокойно перешёл в восточную часть и постучался в двери центрального комитета СЕПГ (социалистической единой партии Германии).

Полицейский твёрдо решил перебраться жить в ГДР.

На службе социализму

Для беседы с перебежчиком вызвали офицера госбезопасности (в ГДР их называли “штази”). Тот сумел убедить Карла, что на Западе полицейский сумеет принести больше пользы “делу социализма”. Куррас согласился и подписал обязательство о сотрудничестве с разведкой ГДР. Так Куррас стал шпионом под кодовым именем “Отто Боль”.

Кёнигсберг, Кёнигштрассе, Королевские ворота, 1942 год

Карл добросовестно передавал своему новому руководству сведения о работе криминальной полиции Западного Берлина. Какую практиче­скую роль для разведки соцлагеря играли эти материалы - сказать трудно. Но Куррас регулярно получал за свои старания неплохое денежное вознаграждение.

В общем, жил Карл безбедно. Но ему хотелось большего. Например, нанести непоправимый ущерб “разлагающемуся капиталистическому обществу”. Особенно раздражали Карла всякие студенты с длинными волосами - они постоянно устраивали демонстрации и были всегда чем-то недовольны. Как можно позволять такую анархию?! Никакого порядка!

Молодые бунтари

В ФРГ в тот период происходил настоящий экономический бум. В стране даже безработицы не было. Тем не менее, на этом благополучном фоне рос и ширился протест молодёжи против существующих порядков в государстве.

“Дети” обвиняли “отцов” в сотрудничестве с нацистским режимом Гитлера. Студенты были крайне недовольны тем, что в университетах преподают те же профессора, которые делали это при фашистах.

Главные бунтари сосредоточились в Западном Берлине. На массовых выступлениях студенты тамошнего Свободного университета несли лозунги “Под мантиями - тысячелетняя затхлость”.

Вскоре протестные акции распространились по всей ФРГ и приобрели политический характер. Молодёжь Западной Германии собиралась на демонстрации по любому поводу и страстно выступала за справедливость - не только у себя на родине, но и во всём мире.

Понятно, что в глазах Карла Курраса западные смутьяны сильно проигрывали своим восточным ровесникам. В ГДР и СССР молодёжь собиралась на митинги и демонстрации исключительно по распоряжению комсомольской организации, которой, в свою очередь, давала указание коммунистическая партия.

Тысяча и одна ночь

В июне 1967 года в Западный Берлин с официальным визитом прибыл шах Ирана Реза Пехлеви. Накануне прибытия высокопоставленного гостя правая пресса ФРГ из кожи лезла вон, чтобы создать благоприятный имидж иранскому диктатору. Газеты и журналы пестрели красочными описаниями персидского двора, великолепие которого было словно списано со страниц сказок “Тысяча и одна ночь”.

Левые издания, напротив, рассказывали о политике государственного тер

рора в Иране, о тысячах политических заключённых, о преследовании инакомыслящих, о пытках оппозиционеров в застенках службы госбезопасности “САВАК”.

Студенты Западного Берлина пообещали показать шаху своё возмущение порядками в Иране. Со своей стороны, правительство ФРГ привело в полную боеготовность полицию и перебросило дополнительные подразделения в Западный Берлин. Все места, которые планировал посетить шах, были оцеплены силами правопорядка.

Студенты сдаваться не собирались и готовились к демонстрациям. Ситуация накалялась.

Дубинки и флаги

Около полудня шах вместе с супругой прибыл в городскую ратушу, чтобы оттуда приветствовать жителей Западного Берлина.

На площади перед ратушей собралось примерно 3.000 демонстрантов, главным образом, студентов. Муниципальные власти вместе с полицией предусмотрительно установили перед зданием металлические заграждения, чтобы держать студентов подальше от высоких гостей.

Незадолго до приезда шаха возле ратуши остановилось два автобуса, из которых вышли люди, специально мобилизованные для размахивания иранскими флажками. Многие из них были иранцами, агентами и сотрудниками САВАК. Они разместились в узком коридоре между заграждениями и студентами - таким образом, чтобы не допустить контактов иранского монарха и протестующих. Для этого, кроме праздничных транспарантов, сторонники шаха заранее вооружились длинными деревянными дубинками.

Настоящее побоище

С появлением шаха его сторонники стали скандировать “Бессмертный Шах! Бессмертный Шах!”. В свою очередь оттеснённые к окраине площади студенты стали петь “Шах, Шах, Шарлатан!”, “Убийца!”. Затем в сторону монарха полетели яйца, пакеты с творогом и надувные шары с краской.

Однако расстояние было настолько большим, что ничего из этого не долетело до парадного входа в ратушу, а упало на головы сторонников шаха. Словно по команде прошах­ски настроенные демонстранты развернулись и ринулись на студенческую толпу, прокладывая себе дорогу тяжёлыми деревянными дубинками. На площади у городской ратуши развернулось настоящее побоище.

Не ожидавшие нападения студенты стали разбегаться, сбивая друг друга с ног.

Многие падали и были затоптаны. Западно-берлинская полиция безучастно наблюдала за всем происходящим, не вмешиваясь в ход потасовки.

Лишь спустя некоторое время она вклинилась между враждующими сторонами. Но главным образом для того, чтобы оттеснить студентов с площади на соседние улицы.

Выстрел в затылок

Карл Куррас участвовал в разгоне студентов. Сначала он орудовал дубинкой, затем вошёл в раж, вытащил пистолет и выстрелил в затылок первому подвернувшемуся под руку парню. Им оказался 26‑летний Бенно Онезорг, скончавшийся на месте.

- Ты в своём уме? - заорал на Курраса коллега. - Ты зачем тут стреляешь?!

- Он сам на меня напал! - не моргнув глазом, ответил Карл.

- Куррас, давай назад! - рявкнул начальник полиции. - Быстро! Исчезни!

Студенческие волнения были подавлены. На следующий день, прощаясь с правящим бургомистром Западного Берлина Генрихом Альбертцем, шах Ирана дал ему любезный совет: “Вам надо расстрелять побольше людей, тогда у вас будет спокойно”.

Куррас остался на свободе. Профсоюз полиции пожертвовал ему 60.000 марок на адвоката. На процессе Карл заявил, что “его жестоко избили десять или одиннадцать человек”. Якобы молодые люди угрожали ему ножами, поэтому он сделал предупредительный выстрел, но случайно попал Бенно Онезоргу в голову.

21 ноября 1967 года Куррас был полностью оправдан.

Элита в страхе

После этого студенты окончательно потеряли веру в правосудие.

- Это фашистское государство, готовое убить всех нас! - кричали на митингах активисты. - Это поколение, создавшее Освенцим! С ним бесполезно дискутировать! Мы должны организовать сопротивление! Насилие - это единственный способ ответить на насилие!

Бургомистр Западного Берлина ушёл в отставку, но это не спасло положение. Студенты создали движение “2 июня” - в честь даты гибели Бенно Онезорга. Чуть позднее оно трансформировалось в знаменитую террористическую организацию “Фракция Красная Армия”, которая более 20 лет держала в страхе всю политическую “элиту” Западной Германии.

Досадный инцидент

Узнав о случившемся, госбезопасность ГДР немедленно разорвала отношения с Куррасом.

- Работу приостановить, - распорядился руководитель агента. - Считаю происшедшее очень досадным инцидентом.

Тем не менее, Куррас сумел добиться ещё одной встречи со своим руководителем из ГДР. Она состоялась 24 марта 1976 года. Офицер “штази” так доложил о её результатах:

“Куррас вел себя, словно последняя встреча имела место всего лишь несколько дней назад”.

Убийца Онезорга, который продолжал службу в полиции и занимался поиском угнанных автомобилей, решил прозондировать возможность возобновления сотрудничества. В отчёте также указано, что он себя “ни в чём не упрекает и ни в чём не раскаивается”. Карл даже гордился, что ему так крепко удалось насолить ФРГ.

Воспитан фашизмом

В 1987 году в чине обер-комиссара Куррас вышел на пенсию. После объединения Германии архивы “штази” были рассекречены. В 2009 году о сотрудничестве Курроса с госбезопасностью ГДР стало известно общественности. Однако пенсии старика не лишили. В 2014 году в возрасте 87 лет Карл тихо, мирно скончался в Берлине.

Лучше всего Курраса охарактеризовал его руководитель из госбезопасности ГДР:

“Это человек, воспитанный в фашистской системе ценностей и болезненно любящий власть и оружие”.

А. Захаров

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Архив номеров
Архив номеров