Игорь Рудников

Учредитель

газеты,

журналист

Игорь

Рудников.

Депутат

Калининградской

областной

Думы

 
 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / ДИТЯ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ИЗ КЁНИГСБЕРГА. Как рядовой Эрвин Грубее штурмовал линию Мажино

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Брошенные казематы

Эрвин Грубе родился и вырос в Кёнигсберге. Родители парня очень не любили войну. Ещё в 1914 году будущие супруги стали беженцами - их семьи пешком ушли из Инстербурга, занятого русскими войсками. С тех пор так и осели в Кёнигсберге - в районе Кведнау (Северная Гора).

Кёнигсберг. Башня “Дер Дона”. Росгартенские ворота. Апрель 1945 года

- Не дай бог пережить такое снова, - вздыхала мать.

- Всё к тому и катится, - ворчал отец. - Если фюрер придёт к власти, то обязательно ввяжется в новую бойню...

Грубе-старший был убеждённым социал-демократом и нацистов терпеть не мог. Эрвин родительские настроения не одобрял. По его мнению, Германия должна была взять реванш за позорное поражение. Мальчишка мечтал стать солдатом. Вместе с другими пацанами он частенько играл в “войнушку” на форте №3, расположенном поблизости.

Фортификационные сооружения Кёнигсберга устарели ещё до начала первой мировой войны. Пушки с фортов сняли, военные оттуда ушли. Так что старинные казематы стояли заброшенными - на радость местных пацанов.

Застенки нацистов

В 1933 году к власти пришёл Гитлер. По Кёнигсбергу прокатилась волна арестов: в первую очередь, хватали социал-демократов и коммунистов.

Французский солдат из гарнизона линии Мажино

Арестованных свезли на форт №3, где нацисты устроили пересылочную тюрьму. Грубе-старший тоже оказался за решёткой в знаменитом форте.

Через несколько месяцев заключённых отправили в концлагеря в глубь Германии. Эрвин больше не увидел отца. Сгинул антифашист.

Мать собрала пожитки и вместе с несовершеннолетним сыном уехала к родственникам в Баден-Вюртенберг. Здесь Эрвин встретил начало второй мировой войны. Только вот основные события развернулись в Польше, рядом с Восточной Пруссией. А в Баден-Вюртенберге, на границе с Францией, стояло затишье.

Французская армия сидела за мощной укреплённой линией Мажино и чувствовала себя в безопасности - Вермахт даже не пытался перейти в наступление. Войска противоборствующих сторон стояли друг напротив друга без движения, тишину нарушали лишь редкие одиночные выстрелы.

В 1940 году Эрвину исполнилось 18 лет и его призвали в армию.

Неприступная крепость

Линия Мажино. Пушки в бункерах

Эрвин оказался в недавно сформированной 215-й пехотной дивизии. Это соединение вместе с соседней 246-й пехотной дивизией стояло напротив французского укрепрайона Лаутер - небольшого участка линии Мажино. В укрепрайоне, прикрывавшем 75 километров границы, насчитывалось 11 фортов, 76 больших и 300 малых ДОТов.

Немецкие солдаты каждый божий день глазели на позиции врага в бинокль. Это было единственным развлечением на “странной войне”.

- Мальчишкой я часто по фортам лазил, - делился воспоминаниями с сослуживцами Эрвин. - В Кёнигсберге их предостаточно.

- Глупости говоришь, - усмехнулся рядовой Ганс. - Ничего общего между теми фортами и этими нет. Когда я учился в университете, то увлекался историей оборонительных сооружений.

- Ну и в чём же разница? - заинтересовался Эрвин.

- Слушай и мотай на ус, - менторским тоном произнёс Ганс и прочитал приятелю целую лекцию по фортификации и её роли в современной войне.

Деньги на ветер

Французский гарнизон линии Мажино

Кольцо фортов вокруг Кёнигсберга появилось в конце XIX века. Укрепления были спроектированы на основе опыта франко-прусской войны 1870-1871 годов. Они представляли собой открытые позиции для тяжёлых пушек, обнесённые четырёх­угольным валом с окопами для пехоты. Внутри располагались укрытия для личного состава. Главная задача форта - вести артиллерийский огонь по врагу.

Однако вскоре выяснилось, что деньги, потраченные на возведение кольца фортов вокруг Кёнигсберга, были выброшены на ветер. Уже в начале ХХ века форты морально устарели. Опыт русско-японской войны и обороны Порт-Артура показал: тяжёлую артиллерию целесообразно вынести за пределы крепостных сооружений. На тыловых позициях пушки могли свободно маневрировать.

В противном случае осадные орудия быстро уничтожали пушки в фортах. После этого укрепление служило лишь укрытием для пехоты - враг легко обходил форт с флангов и оставлял бесполезную “неприступную крепость” в своём тылу. Гарнизону оставалось только сдаться.

В 1920 году в Европе сложилась концепция “распылённой фортификации”. Фортами стали называть новые сооружения, совершенно непохожие на те, что остались не у дел в Кёнигсберге.

Классический пример - французские форты “Фуар-Шо”, “Ошваль”, “Лембах” и “Гранд-Хохеркель”, расположенные как раз напротив позиций 215-й пехотной дивизии.

Пулемёты и пушки

Каждый из этих фортов имел хорошо защищённые подземные казематы (глубиной до 30 метров). В них располагались казармы, склады бое­припасов и продовольствия, электростанция, лазарет, столовая. Все подземные сооружения соединялись между собой длинными туннелями, по которым ездили вагонетки. В определённых местах на поверхность земли вели шахты, которые выходили к четырём боевым блокам.

Два из них - ДОТы с несколькими бойницами.

Каждый имел по два спаренных пулемёта и одной 47-мм противотанковой пушке. Расчёты были хорошо защищены толстыми бетонными стенами.

Два других блока имели бронированные вращающиеся башни с 135-мм пушками, 81-мм миномётами, крупнокалиберными пулемётами и 50-мм миномётами.

Каждый из фортов мог простреливать артиллерией полосу обороны двух соседних фортов - справа и слева. Помимо этого, промежутки между этими четырьмя фортами прикрывали 20 артиллерийских ДОТов (2-3 пушки и 2-3 пулемёта в каждом) и 50 малых ДОТов (по 1-2 пулемёта).

В общем, немецкой 215-й пехотной дивизии противостояли очень серьёзные укрепления.

Маялись от безделья

К весне 1940 года Гитлер перебросил почти все войска с востока, где с Советским Союзом у Германии был договор о ненападении, на запад. 10 мая 1940 года Вермахт вторгся в Бельгию и Голландию. Танковые корпуса немцев пошли в обход линии Мажино.

Тем временем солдаты 215-й пехотной дивизии продолжали маяться от безделья. 23 мая 1940 года Эрвин и его товарищи услышали по радио, что основные силы англичан и французов разбиты и прижаты к Ла-Маншу в районе Дюнкерка. Герман­ские танки устремились на юг - к Парижу.

А уже 11 июня 1940-го танковая группа генерала Клейста достигла реки Марна и захватила город Реймс. До Парижа было рукой подать...

215-я пехотная дивизия продолжала глазеть на позиции французов в бинокли.

Снаряды и бомбы

14 июня 1940 года немцы без боя взяли Париж. Французская армия отступала на юг. Через пять дней, 19 июня 1940-го, командир 215-й пехотной дивизии отдал приказ начать прорыв линии Мажино.

В 6 часов утра 355-мм гаубицы и 420-мм мортиры 800-го немецкого тяжёлого артиллерийского полка открыли огонь по форту “Фуар-Шо” и “Лембах” Затем за дело взялись пикирующие бомбардировщики. Однако ни одно из французских укреплений не удалось вывести из строя.

Тем не менее артподготовка всё-таки оказалась полезна: снаряды и бомбы разорвали кабели связи и лишили отдельные ДОТы связи с командными пунктами фортов. В 9 часов утра рота, где служил Эрвин, осторожно поползла вперёд.

Начался штурм линии Мажино.

Хитрый манёвр

Линия Мажино в руках немцев

Командир 215-й дивизии все свои силы бросил на самый уязвимый участок французов: промежуток между фортами “Лембах” и “Гранд-Хохеркель”. Местность была покрыта лесом и оврагами. Штурмовые группы немцев, прикрываясь дымовыми завесами, скрытно подобрались к ДОТам врага.

Французские наблюдатели из ближайших фортов не видели атакующих, а гарнизоны ДОТов не имели возможности сообщить координаты целей - связь была нарушена. В результате артиллерия фортов била наугад и не нанесла немцам серьёзного ущерба.

Когда Эрвин увидел перед собой первый французский ДОТ, по спине солдата пробежал холодок - такое укрепление невозможно забросать гранатами! Всё равно, что слону дробина. Но тут немецкие зенитчики подкатили 25-мм скорострельную пушку и принялись садить очередями по амбразурам. Через несколько минут ДОТ замолчал.

- Ловко! - обрадовался Эрвин. - Один из множества выпущенных снарядов непременно должен был угодить в бойницу. А там - рикошет от внутренних стен - и пошёл гулять по ДОТу! Славная получилась мясорубка.

- Количество перешло в качество, - отозвался бывший студент Ганс. - Диалектика!

Обошли с фланга

Немцы упорно продвигались вперёд. К исходу 19 июня 1940 года штурмовые группы 215-й пехотной дивизии захватили 22 ДОТа. Артиллерия фортов стреляла без корректировки огня: французы палили в белый свет, как в копеечку. Немцы штурмовать форты не стали.

Утром 20 июня 1940-го два полка 215-й пехотной дивизии оказались в тылу фортов “Лембах”, “Фуар-Шо” и “Ошваль” и полностью блокировали снабжение этого участка линии Мажино. Французская оборона была прорвана. Солдаты 215-й пехотной дивизии без боя вошли в города Вирт и Хагенау.

Правда, это не имело большого значения: к тому времени танковые дивизии Вермахта уже захватили большую часть Франции. 21 июня 1940 года французское командование капитулировало. Защитники линии Мажино сдались в плен.

Вино за победу

Немецкий эксперимент по штурму оборонительной линии врага удался. Германия доказала преимущество маневренной войны и современной тактики ведения боя.

На участке прорыва 215-й пехотной дивизии французы потеряли 15 человек убитыми и 1.460 человек пленными.

У немцев было ранено 108 солдат, убит - 31. Тридцать вторым оказался Эрвин Грубе. В ночь на 22 июня 1940 года он отправился в ближайшую деревню за вином и подорвался на мине. Хотел отпраздновать победу...

Блиндажи и окопы

Кёнигсберг, башня Врангеля, апрель 1945 года

Казалось, что события 1940 года поставят крест на попытках военных создать эффективные оборонительные линии. Но чем ближе был конец Третьего Рейха, тем судорожнее цеплялись нацисты за всякого рода мифы: от разнообразных вариантов “чудо-оружия” до “неприступных валов” и “крепостей”.

В 1944 году немцы вспомнили о заброшенных фортах Кёнигсберга - советские войска стояли у границ Восточной Пруссии. Старые фортификационные сооружения привели в порядок, на брустверах установили по нескольку небольших пушек, в казематах разместили гарнизоны.

Германские генералы не питали иллюзий в отношении пятнадцати устаревших фортов: они предназначались для командных пунктов, размещения полевых узлов связи, пунктов боепитания и пунктов приёма раненых.

Основу оборонительного пояса вокруг прусской столицы составили не крепостные, а обычные полевые укрепления: окопы и блиндажи. Но тут “в бой” вступила пропаганда.

Взаимная пропаганда

Министр пропаганды доктор Геббельс решил поднять боевой дух защитников Восточной Пруссии и назвал дряхлые форты “ночной рубашкой Кёнигсберга”. В том смысле, что под их охраной город может спать спокойно.

Советские политруки с удовольствием поддержали немецкого коллегу и объявили Кёнигсберг “городом-крепостью”.

На самом деле и немцы, и русские сильно преувеличивали роль фортов. Ещё в ночь с 29 на 30 января 1945 года передовые части 11-й армии с ходу захватили форт №9 “Дона”. Практически без потерь.

Однако факт прорыва “кольца фортов” никак не отразился на оборонительном потенциале немцев. Советским войскам пришлось более двух месяцев готовиться к решающе

му штурму.

Белый флаг

Немецкие егеря и поверженная линия Мажино

6 апреля 1945 года советская артиллерия смела со всех фортов немецкие пушки. Солдаты Вермахта попрятались по казематам. Русские легко обошли старые укрепления с флангов. В принципе штурмовать форты вообще не было нужды - они оказались блокированы и не могли помешать продвижению советских войск к центру Кёнигсберга.

Немецкие гарнизоны без единого выстрела бросили форты №1, №2 и №2-а - и отошли в Кёнигсберг.

Солдаты в фортах №3 и №5-а утомились сидеть под артобстрелом и выбросили белый флаг.

Несколько фортов советские солдаты взяли с минимальными потерями, расстреливая бойницы из самоходных орудий и не давая врагу даже выглянуть наружу.

Миф о войне

Основные потери советские войска понесли уже в уличных боях в городе. Именно там полегло больше всего наших солдат, а не под стенами фортов.

Правда, было одно исключение: форт №5. Зачем его штурмовали - непонятно. Но погибло там много советских воинов. Этот объект уцелел и стал после войны музеем - символом штурма “города-крепости”. Точнее, своеобразным “мифом для патриотов и туристов”.

Остальные 14 фортов тоже хорошо сохранились. Парадокс “города-крепости Кёнигсберг”: город во время войны был практически уничтожен, а крепость уцелела.

А. Захаров

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Архив номеров
Архив номеров