Игорь Рудников

Учредитель

газеты,

журналист

Игорь

Рудников.

Депутат

Калининградской

областной

Думы

 
 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / КЛУБ САМОУБИЙЦ В КЁНИГСБЕРГЕ. В столице Восточной Пруссии травились, вешались, топились или пускали себе пулю в висок

  • КЛУБ САМОУБИЙЦ В КЁНИГСБЕРГЕ.
    В столице Восточной Пруссии травились, вешались, топились или пускали себе пулю в висок

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Гёте написал роман “Страдания юного Вертера”. Фразу Вертера - “Ах, друг, кто своевременно не сдружится со смертью и не будет на друже­ской ноге с ней, тому в конце концов её визит принесёт мучение” - можно было прочитать в десятках предсмертных записок, оставленных юношами. Бедолаги одевались, как Вертер, искали свою “идеальную” Лотту и, похоже, искали повода, чтобы расстаться с жизнью.

В Кёнигсберге жила некто Минна Брандес, дочь известной актрисы Шарлотты Брандес (которую, кстати, высоко ценил эстет и философ Лессинг).

В Минну были влюблены десятки молодых (и не очень молодых) господ. Она прекрасно пела, выступала в музыкальных салонах. Даже закоренелый холостяк бургомистр Гиппель не устоял перед её обаянием, а почтенный канцлер университета Лесток ударился в сочинение посвященных Минне стихов.

Гибель идиота

Один - особо влюблённый - юноша докучал ей столь назойливо, что Минна запретила принимать его у себя в доме и отказывалась петь в гостях, если там присутствовал и он. Поклонник пригрозил ей самоубийством.

Минна ответила: “Я не могу любить вас живым. Если вы себя убьёте, обещаю класть на вашу могилу белую лилию...”

Юноша казался таким жизнелюбивым, что Минне просто хотелось отвадить его, сделать так, чтобы он устыдился своего желания и перестал её преследовать. Но юный дурак вскрыл себе вены - и умер. Его тело обнаружили в ванне, полной кровавой воды, в которой плавали три белых лилии...

Минна была в ужасе. От нервного расстройства обострилось её лёгочное заболевание. Врачи запретили ей петь.

Однако Минна продолжала выступать на музыкальных вечерах, а когда из-за горлового кровотечения концерты стали невозможны, она продолжала петь дома, одна, сознательно отправляя себя в могилу.

Это был ЕЁ способ самоубийства - так она сводила счёты с собственной жизнью за то, что легкомысленно подтолкнула к гибели влюблённого идиота.

Захвачена “чёрными”

Вторая мощная волна суицидов прокатилась по Кёнигсбергу после 1918-1919 года. Молодые люди, вернувшиеся с первой мировой войны, понимали, что в задавленной инфляцией, нищей, обескровленной стране они никому не нужны.

Женщины, овдовевшие или потерявшие женихов, понимали, что на “брачном рынке” они уже не котируются - и травились морфием, который по тем временам можно было спокойно купить в любой аптеке. В Кёнигсберге в 1920 году было зафиксировано около тысячи (!) самоубийств.

Третья волна - 1936-1945 годов. После прихода к власти Гитлера начинается планомерное истребление всех инакомыслящих. Жена известного скульптора Германа Брахерта Мия вспоминала, как её знакомая, Лидия, была захвачена “чёрными” (так Мия называла нацистов за чёрный цвет их униформы) и препровождена для допросов в подвалы “коричневого дома” (штаб-квартиру кёнигсбергских СС на Отто-Райн­кенштрассе, ныне - ул. Профессора Севастьянова).

“Её друг, вместе с которым она боролась против нового режима, уже находился в “коричневом доме”. Через шпиков стала известна её фамилия. Лидию арестовали и на её глазах убивали кнутом её друга. Она должна была сказать адреса остальных помощников и тех, от кого они получили печатный станок.

“Я не могла этого вынести, - говорила она, - возможно, если бы они прежде избивали меня... Но, увидев его мучения, я стала предательницей.

На следующий день они опять меня привели и хотели знать ещё больше. Когда я молчала, они били меня. Я потеряла сознание. После этого они оставили меня в покое и через пару дней отпустили...”

А ещё через несколько дней Лидия покончила с собой. Она не смогла вынести бремя вины за предательство - и за то, что из-за неё в подвалы “коричневого дома” угодили её товарищи.

Письмо Гиммлера

2 сентября 1942 года в кёнигсберг­ской больнице милосердия в возрасте 80 лет скончался известный врач, бывший руководитель региональной организации СДПГ (социал-демократической партии Германии) А. Готтшальк. Нацисты намеревались отправить его в концлагерь, но он, предупреждённый сестрой милосердия, успел принять сильнодействующий яд. Пыток, предшествующих концлагерю, он бы не выдержал...

Да и сами гестаповцы подчас не выдерживали зрелища изощрённых пыток, которым подвергались арестованные. Полицейские и сотрудники охранных органов нацистской Германии стрелялись так часто, что в ноябре 1941 года за подписью Г. Гиммлера в аппараты высших руководителей СС и полиции было направлено особое циркулярное письмо.

В документе обобщалась практика расследования всех известных случаев самоубийств с 1936 по 1940 год. Констатировалось, что из всего количества самоубийств их мотивы были установлены лишь в 15% случаев. Среди перечня предполагаемых причин (угроза наказания за совершённые проступки, безответная любовь, измена, другие бытовые ситуации) лидировал по количеству случаев такой мотив, как “самоустранение от борьбы за идеалы национал-социализма по малодушию”.

Тысячи суицидов

Чтобы скрыть истинное положение дел, предписывалось “трактовать сомнительные случаи в пользу пострадавших, тем самым, снижая показатель мотивов самоубийств “по малодушию”.

Годы войны и предчувствие неминуемого поражения лишь усугубили ситуацию. В феврале 1944 года командованию 1‑го военного округа было направлено специальное письмо “О захоронении самоубийц”. Согласно документу, тела покончивших с собой сотрудников полиции и членов СС должна была получать только специальная часть полиции порядка. Она же была уполномочена осуществлять захоронение. А военные власти обязаны были всячески обеспечить “нераспространение информации о случившемся”.

Запрещалось также проводить расследование обстоятельств самоубийств среди полицейских и эсэсовцев. По самым скромным оценкам, количество самоубийц в МВД, СС, СД и прочих спецслужбах исчислялось ТЫСЯЧАМИ.

Интересно, что в апреле 1945-го с собой кончали лишь самые оголтелые. Те, кто понимал, что от ответственности за содеянное уйти не удастся.

Подорвал себя  гранатой

Например, обергруппенфюрер СС Ганс Прютцман, с 1937 по 1941 год исполнявший обязанности руководителя оберабшнита “Северо-Восток” в Кёнигсберге, а затем активно решавший “еврейский вопрос” в Риге и на Украине. Покончил жизнь самоубийством в тюрьме Люнебурга 21 мая 1945 года.

Кёнигсберг. Кайзер Вильгельмплатц. 1937 год

То же сделал 8 мая 1945-го обергруппенфюрер СС Вильгельм Редиес, проделавший в фашистской Германии стремительную карьеру - от безработного электротехника до высшего руководителя СС и полиции “Северо-Восток” в Кёнигсберге. Редиес был организатором и активным участником карательных операций и акций по уничтожению евреев в Польше. Избежать ареста, справедливого суда и возмездия он смог, подорвав себя гранатой...

Ну а обычные немцы, как бы ни боялись они того, что последует за поражением в войне, ложиться виском на дуло пистолета как-то вот не торопились. И правильно. Пугает другое: кривая самоубийств в Калининграде в последнее время резко взлетела вверх. Оставшиеся без работы, запутавшиеся в кредитах люди прыгают с балконов высотных домов, топятся, вешаются...

Но это уже совсем другая история. А наши “прогулки” - продолжаются. И следующая будет гораздо оптимистичней.

Д. Якшина

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Архив номеров
Архив номеров