НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Политика / “МЕНЯ ИЗБИЛ РЕДАКТОР...” А потом 19-летнюю журналистку пытались упечь в психушку

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • “МЕНЯ ИЗБИЛ РЕДАКТОР...” А потом 19-летнюю журналистку пытались упечь в психушку

...Как странно все мы устроены! Если сказать “Двадцать восьмого января 2006 года, приблизительно в 19.50 в Калининграде на улице Октябрьской, недалеко от “Виктории”, мужчина избил женщину” - вряд ли эта информация вызовет у кого-то бешеный интерес. В лучшем случае собеседник поинтересуется мотивом. Ах, за то, что отказалась запрыгнуть в койку?.. Ну, бывает.

Н. Дмитриев - редактор “КП-Пятница”

А вот если добавить, что мужчине - 57 лет, а его жертве всего 19, и что он - редактор пятничного выпуска газеты “Калининградская правда”, Николай Дмитриев, а девушка - его бывшая подчиненная, свежеуволенный корреспондент “Калининградки” Юля Садовская... и что поводом к избиению послужил не только отказ от сексуальных отношений, но и политика - согласитесь, информация приобретает отчетливый вкус жареного.

Но меньше всего мы хотели бы “раздувать” эпизод из частной жизни “инь янь” до размеров сенсации.

Политический подтекст случившегося нас волнует гораздо больше. Потому что этот самый “частный эпизод” вполне может стать прецедентом - социально значимым и очень опасным: чтобы уберечь Дмитриева от уголовной ответственности за содеянное, генеральный директор “Калининградской правды” г-н Никонов попытался объявить девушку сумасшедшей. И упечь ее в психушку!

Впрочем, обо всем по порядку.

Рассказывает Юлия Садовская:

- В 2003 году я пришла в “Галерку” (студенческий раздел в газете, - прим. авт.), которой руководил редактор “КП-Пятница” Николай Дмитриев. Мне было тогда шестнадцать лет. Среднюю школу я закончила экстерном, почти на отлично, успешно училась в школе журналистики в городском Доме творчества у Большакова... поступила заочно на факультет психологии в Международный гуманитарный институт. Мечтала о журналистской карьере, о славе... В “Галерке” нас было человек десять внештатников. А уже с ноября 2003 года я стала получать зарплату, в январе 2004-го - была принята на должность корреспондента “КП” по трудовому договору.

...Дмитриев мне очень понравился. Он был на редкость интересным собеседником, рассказывал безумно смешные анекдоты, сочинял про меня забавные стишки... Он учил меня писать, хвалил мои статьи. Поначалу я думала, что он просто такой заботливый начальник отдела. Правда, ходили упорные слухи про его связи с подчиненными: будто бы и в бытность его пресс-секретарем у губернатора Горбенко возникали какие-то разборки на сексуальной почве... Да и в “Галерке” я знала девочек, которые были вынуждены уйти из газеты, потому что Дмитриев их якобы настойчиво домогался.

Но... я была совсем еще наивной, а он, несмотря на свои 55 лет - очень привлекательным мужчиной. И когда он начал оказывать мне особые знаки внимания... не скрою, мне это льстило.

Первое наше интимное свидание состоялось прямо в его рабочем кабинете. Началось все с пустяка, с моей неудачно сказанной фразы. Он, как всегда, надо мной подтрунивал: мол, ты, наверное, и целоваться не умеешь. А я брякнула: “Ну и что? Зато я много чего другого умею”. Я имела в виду: писать статьи. А Коля понял по-своему. Ну и... случилось то, что случилось. Он стал моим первым мужчиной.

У нас начались отношения. Гораздо серьезнее, чем со всеми моими предшественницами. По крайней мере, насколько я знаю. Мы встречались по выходным. Потом Коля стал заезжать несколько раз в неделю... Потом - каждый день оставался у меня до половины десятого вечера, а утром забирал, чтобы вместе ехать на работу. Ну и, конечно, все выходные проводил у меня.

- А вы знали о том, что он женат?

- Сначала он сказал, что не женат. Потом - что женат, но с женой не живет. Потом оказалось, что живет... Но он был таким заботливым. Говорил, что любит меня, что без меня ему будет очень плохо... Я к нему привязалась.

Так получилось, что, когда мои родители развелись, я стала жить отдельно от мамы. Все девчонки бегали по магазинам за модными тряпками - а я покупала моющие средства, стильные салфеточки... Девчонки ходили на дискотеки - а я сидела дома, убирала, готовила. Мне это нравилось. Я почти не общалась со сверстниками, а без Коли по вечерам мне было скучно.

Но через некоторое время у нас начались скандалы. Понимаете, Дмитриев - человек крайностей. Он мог выхаживать меня, пока я болела, сидеть рядом, подавать лекарство, поить чаем с малиной, стирать мне носочки... а мог бить целую ночь.

- БИТЬ?!

- Да. Он бил меня часто. Иногда - при коллегах. Однажды при Лиле Скопинцевой, сотруднице “Галерки”, он схватил меня за шиворот и выкинул из кабинета. За то, что я с кем-то громко разговаривала по телефону. А мобильник и сумку выбросил следом. Иногда бил при соседях (в подъезде по лицу)...

- И вы терпели?!

Ю. Садовская

- Это трудно объяснить. Он очень сильный человек, бывший боксер. Я была в его полной власти, хотя и не зависела от него материально: денег он мне не давал. Наоборот. Это я ему иногда давала деньги в долг. Он ездил по генеральной доверенности на моей машине... Но он все время утверждал, что я его использую. И когда я о чем-то просила - дать мне другую рубрику в газете или чтобы он не сокращал так безбожно мой материал, или чтобы сделал анонс моей очередной публикации - он кричал, что я дебилка. И что мой уровень... короче, третьего курса журфака мне много.

- Скажите, а ваши коллеги по “Калининградской правде” были в курсе ваших с Дмитриевым взаимоотношений?

- Ну... такого не скроешь. Я Колю называла “Папочкой”, он меня - “Хрюндиком”. Защищал, опекал... После планерки ему, к примеру, могли сказать - если он по каким-то причинам отсутствовал: “Не волнуйтесь, никто вашу Юлечку не обидел!”

- И долго это все продолжалось?

- До декабря прошлого года. В первых числах декабря 2005 года я встретила человека, которого полюбила. Рассказала Николаю. Он меня побил и велел писать заявление об уходе из “Калининградки”. Я резонно заметила, что увольняться должен он. Романы на рабочем месте - это ведь по его части. Тогда он заявил: “Хочешь - не увольняйся. Но я сделаю все возможное, и ты уйдешь...” Потом он вернул мне машину и пожелал поскорее на ней разбиться.

...Начались рабочие конфликты. Каждую заметку-информацию он заставлял меня переписывать по десять раз. Рассказал обо всем своему другу - генеральному директору “Калининградки” Игорю Никонову. Тот вызвал меня в начале января - мы только-только вышли после рождественских праздников - и предложил срочно поехать в санаторий. Я отказалась. Тогда Никонов велел мне месяц не показываться на работе. Дескать, чтобы все “устаканилось”.

Я спросила: “А на что мне жить?” Он: “Ну, ты ведь живешь с каким-то там человеком. Мне Коля сказал”.

- А контракт?

- Контракт тебе продлили.

Это мне и Дмитриев, и юрист редакции подтвердили.

...В январе я на работе почти не появлялась. К тому же стало известно, что у газеты вместо Тамары Замятиной появился новый редактор... и что меня заочно записали в партию “Единая Россия”. Супруга Н. Дмитриева - заместитель директора по связям с общественностью автосервиса “Преголь-Лада” - решила с помощью своего мужа “добыть” для шефа хотя бы несколько штук “политических сторонников” (тот собирался в большую политику). Но... оказала тем самым, уж простите за каламбур, медвежью услугу: узнав, что меня без моего согласия (паспортные данные и фотография у Дмитриева были) приняли в “ЕР”, я заявила, что напишу об этом в газете. Дмитриев только посмеялся: “Ну да?! И где же ЭТО опубликуют?”

И вот - 28 января я должна была встретиться с Дмитриевым. Во-первых, он обещал мне отдать долг - 2000 рублей, взятые около двух месяцев назад. А мне нужны были деньги: я думала отпраздновать с подругой день рождения. Во-вторых, я хотела честно предупредить его о том, что статья все-таки выйдет в газете. В “Новых колесах”. (“Мы с Тамарой ходим парой” - “НК” №297, - прим. авт.). Я считала, что с моей стороны будет непорядочно, если Дмитриев просто увидит ее в очередном номере “НК”. Мы встретились возле спорткомплекса "Динамо", где он регулярно тренируется. Николай сказал, что деньги у него лежат дома, на ул. Новинской, и мы отправились туда. Около 19.50 недалеко от “Виктории” на Острове я сказала ему про статью. Дмитриев ударил меня по голове. Потом еще раз. А когда я попыталась убежать, догнал, повалил, бил ногами по телу, а затем поставил ботинок на лицо...

Все это продолжалось минут пять-десять. Он сыпал отборной бранью, кричал, что статья выйдет в “НК” только вместе с моим некрологом... Тут я потеряла сознание. Очнувшись, увидела пожилую женщину, которая надо мной склонилась, помогла подняться с земли, посадила в трамвай и дала мне свои координаты, пообещав в случае необходимости выступить свидетелем: всю сцену избиения она видела.

Я поехала в РОВД Московского района, попыталась подать заявление об избиении. Сотрудники милиции всерьез меня не воспринимали: шутили, смеялись. Один, вооруженный автоматом, начал целиться в меня, говоря “пиф-паф”... Тут я снова потеряла сознание. Милиционеры вызвали “скорую”...

Подать заявление мне удалось только на следующий день - после вмешательства депутата Калининградской областной Думы Рудникова - я позвонила ему в приемную и пожаловалась на бездействие сотрудников РОВД... Однако для дальнейшего разбирательства меня направили к участковому, который с Дмитриевым в хороших отношениях - тот писал про него хвалебную статью в “КП”.

Поэтому я обратилась в прокуратуру с просьбой возбудить уголовное дело в отношении Дмитриева по ст. 116 УК РФ (“побои”), ст. 115 УК РФ (“умышленное причинение вреда здоровью”), ст. 133 УК РФ (“понуждение к действиям сексуального характера”), ст. 119 УК РФ (“угроза убийством”) и ст. 144 УК РФ (“воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов”).

Кстати, когда я 30 января пришла к Никонову за своей трудовой книжкой, он с удовольствием ее отдал - и выяснилось, что уволена я была еще месяц назад! А реакция на мое заявление последовала незамедлительно...

...И была эта реакция - об этом Юля даже не догадывалась - своеобразной.

Г-н Никонов позвонил учредителю “НК” Рудникову:

- К вам там девочка одна собирается обратиться... Юля Садовская... Так вы ее словам не очень доверяйте. Она - сумасшедшая. Такого может напридумывать!

- Как это сумасшедшая?

- А вот так. Состоит на учете в психушке. Я сейчас заявление написал, чтобы ее принудительно госпитализировали в лечебное психиатрическое учреждение.

- На каком основании?

- А как работодатель. Она - сиротка. Некому о ней позаботиться.

- Как же она у вас, сумасшедшая, столько времени проработала?

- А она у нас не работала.

- Простите, вот передо мной лежит ее трудовая книжка с записью о том, что она с 5 января 2004 года являлась корреспондентом “Калининградской правды”.

- Ну, по срочному договору.

- Значит, все-таки работала?

- Так, держали сиротку из жалости. Чтобы с голоду не умерла. А потом я ее уволил.

- Когда?

- Сегодня.

- А в книжке запись от 27 декабря.

- Контракт у нее закончился в декабре. И в январе она уже не работала.

- Как же вы спустя месяц после ее увольнения обращаетесь в психиатрическую больницу с требованием госпитализации? Вы ведь уже не работодатель! И вообще - Юля не сирота, у нее есть мать, тетя, бабушка, отец (хоть он и проживает отдельно)... Вы просто пытаетесь помочь своему другу Дмитриеву, который избил Юлю при свидетелях.

- Избил? Что, и следы есть?

- Есть.

- Вы что, ее осматривали?

- Ее осматривали те, кому положено: врачи. А вы знаете, что, по словам Юли, Дмитриев склонил ее к сожительству, когда ей было всего 16 лет?

- (После паузы) Если так - негодяй должен понести наказание!

...31 января Юля в сопровождении матери и депутата Березовского поехала в областной психоневрологический диспансер, где была обследована и получила документы на предмет того, что:

а) не состоит и никогда не состояла на учете;

б) оснований для госпитализации ее в психиатрический стационар в настоящее время нет.

Были также собраны свидетельские показания: соседи, бывшие коллеги Юли по “Галерке” подтвердили и факт ее сожительства с Дмитриевым, и факт неоднократных избиений...

Вечером 31 января Юле неожиданно позвонил какой-то молодой человек, представился курсантом БГА. И предложил встретиться. Сейчас же. Мол, есть обалденная тема из молодежной жизни. Интересное совпадение (или не совпадение?): сын Никонова - тоже курсант БГА.

Чуть ранее звонила супруга Дмитриева. Которая обвинила Юлю в том, что та “так поступает”: “Я ведь к тебе как мать относилась!” Наконец на связь вышел сам “герой”.

- Он чуть не плакал в трубку, - говорит Юля. - Говорил, мол, Рудников, Никонов, все остальные - им нужны только карьера, деньги, слава... Говорил, что любит меня. Предлагал бросить всё и уехать. Я сказала: “Коля, между нами все кончено. Мне от тебя ничего не нужно”. Он помолчал, сказал: “Извини”. И положил трубку.

...Как же будут развиваться события дальше? Ясно, что Дмитриев, которого обвинили в очень серьезных преступлениях, употребит всю силу и все возможности, чтобы избежать наказания. А возможности (кто бы сомневался!) у него есть. Скажем, вся эта история с психушкой, затевалась не в последнюю очередь потому, что г-н Никонов знал к кому и куда обратиться: его мать - врач-психиатр.

И вот теперь - о главном. Мы не стали бы вникать в подробности чужой интимной жизни, если бы не опасность: методы Дмитриева-Никонова и Ко очень скоро могут быть взяты на вооружение. Сказал кто-то пару “ласковых” слов о “Единой России”... или там, усомнился в величии Бооса, непревзойденных способностях губернатора... или встал в оппозицию... - натурально, псих. Кто же, дескать, в здравом уме ссорится с “партией власти” и злит главного в Калининградской области “косолапого”? В психушку! Немедленно!!!

Какой-нибудь работодатель (типа спикера в облдуме)... или просто Вася Пупкин с улицы, озабоченный психическим здоровьем имярек - катает заявление, приезжает бригада... и вот “имярек” уже в рубашечке с рукавчиками, завязанными сзади, и в комнатке с мягкими стенами... в одной компании с Наполеоном. Доказывай потом всю оставшуюся жизнь, что ты не верблюд!

А посему (как бы это высокопарно ни звучало): от того, ЧЕМ закончится история об избиении Дмитриевым Юли Садовской, зависит, как будут обстоять дела с демократией в нашем “янтарном раю”. Вот и определимся, наконец - где мы: в Европе, живущей по цивилизованным законам (а по этим законам нельзя избить женщину безнаказанно да еще пытаться потом упечь в психушку)... или совсем наоборот. В далеком тоталитарном прошлом - с “ручными” судами, партийной прессой, полным отсутствием свободы слова... и психиатрами, которые выступают в роли карателей. Пока что, честно говоря, Европой не пахнет.

Д. Якшина



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Мобильный номер
редакции:
+7-900-567-5-888.


Архив номеров
Архив номеров




Федеральные СМИ,
которые пишут
об Игоре Рудникове

Новая газета

THE NEW TIMES