НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / «МОЙ СЫН – НЕ УБИЙЦА». Мать Лёни Питерского 32 года отработала в милиции, из них 10 лет – в угрозыске

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • «МОЙ СЫН – НЕ УБИЙЦА».
    Мать Лёни Питерского 32 года отработала в милиции, из них 10 лет – в угрозыске

Калининградца Леонида Паршукова по прозвищу Лёня Питерский в прессе именуют не иначе как “прибалтийский киллер №1”. По версии правоохранительных органов, он совершил несколько заказных убийств в Калининграде, а также на территории Литвы, Польши и республики Беларусь.

Лейтенант Леонид Паршуков, 1986 год

...В 1997 году сотрудники калининградского УБОПа задержали Паршукова возле спорткомплекса “Юность”. С автоматом Калашникова в сумке. По данным убоповцев, там “киллер №1” подкарауливал свою очередную жертву (и будто бы ею должен был стать местный криминальный авторитет Николай Снисарь по кличке “Сникерс”). Однако на суде доказательств вины Паршукова сторона обвинения предоставила недостаточно, а свидетелей, согласившихся дать показания против Лени Питерского, ждала печальная судьба: один погиб в автокатастрофе, другой пропал без вести, третьего - застрелили. В итоге Паршуков получил два года за хранение оружия. Из которых не досидел шесть месяцев, попав под амнистию.

В ноябре 1999-го Леонид Паршуков был объявлен прокуратурой Калининградской области в федеральный, а потом и в международный розыск: Паршукову инкриминировалось убийство пенсионеров Путятинских в пос. Большое Исаково.

Задержали Питерского в 2001 году в пригороде Каунаса. Литовская полиция полагала, что именно Питерский застрелил в ноябре 2001-го президента федерации бокса Литвы Ремигиюса Дашкявичюса (связанного с местными криминальными структурами). Кроме того, при задержании Паршуков признался в том, что в ходе криминальной разборки в Тракайском районе убил калининградского бизнесмена Игоря Гребенюкова, а труп выбросил в речку Нерис. Леня Питерский даже указал полицейским место, где утопил тело - но на суде отказался от своих показаний.

Раиса Паршукова

Вполне возможно, Паршуков просто взял на себя чужой грех - чтобы избежать немедленной выдачи его российской прокуратуре. В итоге в Литве Паршуков получил лишь четырехлетний срок за хранение оружия и патронов. Наказание он отбывал в Каунасе, в марте 2005 года по требованию Генеральной прокуратуры РФ был экстрадирован в Калининград. Где и получил срок за убийство Путятинских - восемнадцать лет лишения свободы. Казалось бы, по заслугам. Но... мать Леонида, майор милиции в отставке Раиса Георгиевна Паршукова, так не считает. И вовсе не потому, что каждая нормальная мать склонна поверить во что угодно - в судебную ошибку, предвзятость приговора, пристрастность следствия, роковое стечение обстоятельств - но только не в то, что ее сын, дорогой, любимый, единственный... умный, добрый, благородный, и есть тот самый не знающий страха и жалости “отморозок”, о котором трубят в газетах...

Раиса Георгиевна подходит к делу сына как опытный юрист. И утверждает: Лёня не таков, каким его пытаются выставить. По крайней мере, в убийстве Путятинских он не виноват. И восемнадцать лет ему “нарезали” за ЧУЖОЕ.

А вообще... жизнь Леонида Паршукова... или, скорее, жизнь его матери - сюжет, достойный многотомного романа.

- Леонид родился 10 ноября 1964 года, - говорит Раиса Георгиевна. - В День милиции. Его отец, младший лейтенант милиции Леонид Паршуков, навечно зачислен в списки личного состава Княжпогостского подразделения МВД. Леня, муж, был участковым в поселке Вожаель, что неподалеку от Сыктывкара. Его именем теперь названа в поселке улица. А сама я из Полтавы. Окончила там художественное училище декоративно-прикладного искусства. (Вышивала так, что вышивки экспонировались в Брюсселе, на Всемирной выставке.) А потом моя мать поехала к своим сестрам - они с Украины переселились в КОМИ АССР еще до голода тридцать третьего года... Работала там в охране лагерей. В Вожаеле я и встретила Леню. Высокий, красивый, сильный... Влюбилась. Стали встречаться. Я работала тогда в детском садике. Замуж вышла 31 декабря 1963 года, а 25 апреля 1964-го Леню застрелили. При задержании особо опасного преступника. Был такой Кипровский, дважды судимый за убийство. Когда его брали, он ранил еще шестерых солдат и девочку поселковую, с бабулькой...

Суворовец Леонид Паршуков  (крайний справа в первом ряду) со своими друзьями, 1980 год

Леня родился через семь месяцев после гибели отца. Трехмесячным я отдала его в ясли, а сама вышла на работу: меня, как вдову погибшего при исполнении сотрудника милиции, приказом тогдашнего зам. министра по кадрам назначили инспектором спецчасти. Конечно, я согласилась: в садике я получала 63 руб. Плюс 33 руб. 40 коп. - пенсия за погибшего мужа. А в спецчасти оклад был 137 руб.!

...В 1967 году мне, как вдове, дали квартиру в Калининграде. Сначала трудилась в обкоме профсоюзов на ул. Сергеева. Потом меня заметили - я была исполнительная, инициативная... Забрали в УВД. Десять лет я проработала в уголовном розыске. Сначала - “рядовой Маруськой”, потом - младшим инспектором по поимке карманных воров... Окончила с отличием школу милиции. А еще - много лет! - вставала в пять утра и до семи вымывала “Фотографию”, что около “Маяка”... Уборщицей работала. В строгой тайне. Легко ли было одной сына тащить?!

...Карманники меня прозвали “Мангустой”. Дескать, вцепится - не оторвешь. Это сейчас милиция потеряла менталитет. А мы до двенадцати часов ночи работали, без выходных, за идею!.. А ТА-АКИХ мужиков ловила! Помню, еду в трамвае. Смотрю: стоит красивый мужик. А я тоже женщина эффектная. У меня всегда прическа, туфли на высоких каблуках... Ну, я, естественно, красивым-то мужиком заинтересовалась... и вижу: а у него под ногтем лезвие, и он тетке-пассажирке режет пакет, достает кошелек, прячет под болоньевый плащ и - на выход. Я - за ним.

А карманники уже знали: мол, есть такая ментовка, вся из себя... Он понял, швырнул мне в лицо плащ и бежать. Я - за ним. Туфли скинула, в руках держу. Кричу! По дороге попался вышибала знакомый - он в кабаке за дверью стоял, увидел, побежал за нами... А вор - в подвал. Там темно. Я прислушалась - и давай гвоздить каблуками туда, откуда слышно сопение. А набойки-то стальные! Тюкнула мужика в лоб. А тут и вышибала подбежал. Вывели ворюгу, вернулись к тому месту, где он плащ бросил, взяли понятых... все как полагается.

Леонид Паршуков старший

Его посадили. А я всегда присутствовала на судах. И вот судья
С. Гришунова задает вопрос: “Как же вы, такой большой мужчина, не могли убежать от такой маленькой женщины?” А тот отвечает: “Да вы не видели в тот момент эту женщину! Я ее испугался!”

...Или еще. Били меня в подъезде. Недалеко от магазина “Уют”. Такие Енот и Цапелов. Они заскочили в подъезд, я - за ними. Ну - и получила.

Тогда женщинам-сотрудникам милиции не разрешали ходить с настоящим оружием. Боялись, что преступник пистолет отнимет, тетку из него же пристрелит, а сам пойдет дальше вооруженный... А я к тому времени вышла замуж второй раз, за Хайрова, капитана дальнего плавания. И мне моряки привезли пластмассовую игрушку: вылитый “Макаров”. Вот я с этой пластмассой и задержала двоих гастролеров из Львова - Мартынца и Карлова. Веду. Мартынец говорит: “Георгиевна, вот тут у меня тысяча рублей. Бери. Я убегаю - ты меня не знаешь”.

А тысяча рублей по тем временам - целое состояние!

Я отвечаю: “Сейчас я тебя еще и за дачу взятки привлеку!”

...Ох, они и расстраивались потом, когда поняли, что у меня “Макаров” игрушечный!..

А с Хайровым мы вскоре расстались. Он моего сына обидел, а я детей на мужиков не меняю.

Осталась я с двумя детьми: дочка еще родилась, Юлия Геннадьевна. Лёня учился в 23-й школе, очень хорошо. Юльку растил: стирал пеленки, варил кашу, из яслей ее забирал.

А я перешла на работу в инспекцию по делам несовершеннолетних Октябрьского района. Но там я надолго не задержалась: детей очень было жаль. Я их домой к себе водила, вшей из волос вычесывала, штаны им на свои деньги покупала...

...Лёня мечтал учиться в военном училище. Но в Суворовское его не приняли: на 1 сентября ему еще не исполнилось 15 лет. Тогда я дала телеграмму в Москву: маршал Соколов был депутатом Верховного Совета по Калининградской области. Он позвонил этому генералу... формалисту... и сказал: “Ты что там террор этой бабе устроил?! Она до ООН дойдет. Немедленно принимай парня!” Лёню взяли.

После Суворовского училища он поступил в общевойсковое командное училище в Ташкенте. А я в это время заканчивала юрфак КГУ. Работала дознавателем в приемнике-распределителе, куда доставляли задержанных за бродяжничество (была тогда такая статья в УК). И вот однажды привозят троих бродяг: Федорова, Вальницкаса и Татарникову - а я смотрю их сопроводиловку. Ага. Были в Тарту, Вильнюсе, Минске - и везде втроем. Чувствую: неспроста. Что-то за этой троицей наверняка числится. Делаю соответствующие запросы... А потом прихожу с обеда - а они стоят в коридоре. Отпустили их. Я - их за шкварник и обратно. По камерам.

Была у меня такая агентша - алкашка Танька. За бутылку - родину продаст. Я ее инструктирую и подсаживаю в камеру к Татарниковой. Она втирается к бабе в доверие - и Татарникова ей рассказывает, как вся эта “святая троица” веселилась: в Вильнюсе за газетным киоском человека убили, а здесь, в пивбаре на Советском проспекте (был такой в подвальчике напротив КГБ-ФСБ) приставили мужику ножницы к горлу и забрали у него пять рублей... Я - в Центральный отдел милиции. А там заявления о разбойном нападении нету. Не зарегистрировано!

Леонид Паршуков с женой

А тут - совещание у тогдашнего начальника УВД генерала Щербакова. И он вдруг говорит: “Вы там, в приемнике-распределителе, ничего не делаете, гниете!”

Я: “Ничего подобного! Я, между прочим, раскрыла убийство и разбой. А заявление о разбое в Центральном РОВД не зарегистрировано!”

Щербаков (после паузы): “Раисе Георгиевне - премию в размере двух окладов. А вы, Кульков (тогдашний начальник Центрального отдела) - собирайтесь на пенсию!”

...Когда Лёня заканчивал училище, я добилась приема у генерала Моисеева, начальника политуправления Туркестанского военного округа, и Лёню направили в Калининград, в Первомайскую танковую дивизию. Он уже был женат.

Ему прочили блестящую карьеру: не пьет, не курит, физически подготовлен, солдаты его слушаются... Но в июле 1988-го он из учебного центра Адажи под Ригой попадает в Афганистан. Командиром разведроты... За семь месяцев - дважды контужен, ранен... Награжден. 15 февраля 1989 года он выходил из Афгана в числе последних, вместе с генералом Громовым. Мне он писал: “Мама, как только я переступлю границу в Термезе, в армии служить больше не буду. Ты бы знала, что ТАМ творили полковники!”

...А что творили - известно. “На выход” ребятам было официально разрешено взять один японский радиоприемник, десять метров афганской блестящей ткани, еще кое-чего по мелочи... А полковники в Термезе выгружали из БТРов тюки ткани, десятки приемников и тут же, прямо с брони, продавали местным жителям...

К Лёне подполковник подошел: “Подпиши акт о списании двух “КамАЗов”.

- Как я буду списывать - если я знаю, что вы их продали душманам?!

Тот, конечно, взъелся. И все в таком духе.

...А пока он был в Афганистане, я на него получила квартиру в Риге. Он еще какое-то время служил. Сын у него родился, Ратибор... Но... в начале 90-х из Риги советских военнослужащих начали выселять. Унижали их всячески. Лёня подал рапорт на увольнение. Его упрашивали остаться: мол, ты - старший лейтенант, дадим тебе капитана, назначим на майорскую должность... Потом пошлем в академию!.. Но Лёня стоял на своем - и тогда его уволили по “дискредитации”. Как и всех в то время. Дескать, одним своим нежеланием оставаться в рядах Вооруженных сил ты уже дискредитируешь и Советскую Армию, и высокое звание офицера...

Лёня устроился в фирму к приятелю (тоже бывшему офицеру), поехал в Ленинград, в командировку. Жена с ним в это время уже не жила: завела себе другого.

Вдруг - звонок из Питера: Лёня арестован. За незаконное хранение оружия. В “Крестах” он просидел около года.

Я знаю, что оружие было не его. Сумка, с которой взяли Лёню, принадлежала парню по фамилии Санько. Он ходил в море от Мурманска. Я за свой счет отбила (за подписью судьи) в Мурманск телеграмму: прошу обязать Санько явкой в суд. Он приехал. Говорит: “Это сумка не моя, а такого-то”. А “такой-то” уже сидит за сопротивление сотрудникам милиции. Доставили его из зоны. Он подтвердил, что сумка его. Леню освободили. Но не за отсутствием состава преступления - наши суды сегодня выносят меньше оправдательных приговоров, чем в годы сталинских репрессий! Просто срок зачли.

Лёня вернулся в Калининград. Работал у Жени Коровина. Тот машинами торговал, а Лёня был у него кем-то типа начальника службы безопасности. И здесь он познакомился с Женей Путятинским и Сергеем Прохватиловым. Вместе стали заниматься еще каким-то бизнесом. Уважительные ребята, 8 марта мне всегда дарили розы...

А я в 1995 году вышла на пенсию. Получила свои положенные 20 окладов. Ездила в Польшу, торговала дихлофосом. “Челночила”. В Турцию съездила, заработала $300 за оформление фирмы. В общем, накопили энную сумму. $10.000 Лёня дал Путятинскому на открытие колбасного цеха. Вроде как бы общего.

А Женя Коровин за работу дал Лёне машину “Пежо”. Но у нее низкая посадка, Лёня не мог возить меня на дачу. Решил продать. Ему предлагали $8.000. И тут Женя Путятинский с Сергеем: “Зачем?! Мы ее возьмем в Набережные Челны, продадим за $15.000!”

Лёня обрадовался, говорит мне: “$10.000 я возьму себе на новую машину, а $5.000 отдам тебе, чтоб у тебя были денежки!” Жили-то мы по-прежнему без особого шика. Дочь Юля вышла замуж за Родиона Цыганкова (личность небезызвестная в криминальных кругах. Хозяин “Сказки”, скончавшийся от передозировки наркотиков, - прим. авт.), промучилась с ним, наркоманом, 9 лет!..

Ратибор, сын Леонида Паршукова

В общем, отдал он “Пежо” Путятинскому и Прохватилову. И вдруг через некоторое время приходит весь черный: “Менты остановили машину, оказалась ворованная, ее забрали. А денежки - плакали”.

Я говорю: “Но ведь это не так! Я же ее лично регистрировала в ГАИ!” Пробиваю по своим каналам: так и есть, не ворованная. И преспокойно продана в Набережных Челнах, и там уже без проблем зарегистрирована. Вызываем Путятинского: “Что за фигня?! Давайте деньги немедленно”. Он обещал. Но... ни цеха, ни денег, ни машины... ни желания встретиться. И вдруг Путятинский с Прихватом возникают. Успокаивают Лёню: все, мол, в порядке, деньги вот-вот отдадим... “А ты куда сейчас идешь? В “Юность”?” (Лёня занимался спортом, они об этом знали)

- Закинь сумку по пути!

Он взял... В арке у спорткомплекса “Юность” его остановили убоповцы. Руководил ими тот самый Долгих, про которого всем было известно: сидит на “прикорме”... Потом он из органов ушел.

В сумке обнаружился автомат.

Стали Лёне шить уголовное дело. Вешать ему чье-то там убийство на Харьковской. Нашлись свидетели, которые показали: да, на Харьковской была куча народу... в том числе “авторитет” по кличке Корыто... Но Паршукова там не было.

Лёне дали три года - за оружие. Через облсуд я сняла ему полтора года. Сидел он в “восьмерке”, освободился в 1998-м.

Вернулся, говорит: “Мама, я должен забрать деньги!”

- Оставь, сынок, пусть это будет на их совести.

- Нет.

...И вот 30 октября 1998 года Лёня, Родион Цыганков и еще один парень по фамилии Константинов едут в Большое Исаково к Путятинским. Жени дома нет. А Лёня знал родителей Жени. Объяснил, по какому поводу он здесь. Они, конечно, огорчились. Кому приятно узнать, что сын обманул и должен крупную сумму денег. Но - делать нечего.

Лёня говорит: “Я буду ждать Женю”.

- Жди.

Цыганков уехал. Лёня с Константиновым остались. Мать Путятинского согрела чай, поставила бутерброды... альбом с семейными фотографиями показывала...

В. Свиридова



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money