Дней
Часов
Минут
Секунд

НЕВИНОВНЫЙ ЖУРНАЛИСТ
СИДИТ В ТЮРЬМЕ



 

 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / “ШИХАУ” НЕ БОМБИТЬ! Знаменитые верфи Кёнигсберга пощадила английская авиация и не уничтожили советские солдаты

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • “ШИХАУ” НЕ БОМБИТЬ! Знаменитые верфи Кёнигсберга пощадила английская авиация и не уничтожили советские солдаты

...Мы продолжаем “прогулки” по Кенигсбергу с Николаем Чебуркиным. Наш сегодняшний маршрут - Continen. Так называлась при немцах та часть Балтрайона, где располагается завод “Янтарь” (бывший “Шихау”).

Литейный завод "Унион", 1910 год

- ...Собственно, вначале это был литейный завод “Унион”, - говорит Николай Чебуркин. - В 1826 году на земельном участке бывшей плавильни серебра англичанин Чарльз Хугес открыл литейную фабрику, где трудилось двадцать шесть рабочих. Через два года он обзавелся тремя компаньонами, с которыми вместе и учредил “Унион” на участке земли Бутербергерштрассе, 3 (начало Московского проспекта, район ул. Буткова). Потом территория была расширена через улицу Лаак к реке Прегель.

В 1833 году со стапелей сошла первая изготовленная “Унионом” паровая землечерпалка “Альбион” (названная так в память об английских корнях учредителя предприятия). Еще через пять лет был построен пароход “Генриэтта”. Производство развивалось достаточно быстрыми темпами. Чтобы расширить завод, его пришлось переместить - туда, где и находится сейчас “Янтарь”. Произошло это в 1912-1915 годах.

Новый завод занял площадь в 180.000 квадратных метров, из которых под постройками “пряталось” меньше половины - 65.000 кв. м. Кроме больших мастерских, для механической обработки и сборки машин, здесь имелись собственные кузнечные и котельные мастерские, чугуно-стале-металлолитейные отделения и т.д. и т.п. Число рабочих и служащих достигало двух тысяч человек.

Фердинанд Шихау

Судостроительное отделение сооружало грузовые пароходы и теплоходы грузоподъемностью до 3000 тонн, буксиры, речные пассажирские и буксирные суда, спортивные яхты, лодки и т.п. Еще в 1855 году завод “Унион” начал строить и паровозы. Но эта отрасль развивалась слабо до начала ХХ века, когда был получен крупный российский заказ на производство больших пассажирских паровозов для Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги.

Завод строил также мосты, железные конструкции, крановые остовы и железные резервуары для воды и промышленных стоков. Многочисленные подъемные мосты в Кенигсберге также были сооружены на этом заводе.

Однако в результате экономического кризиса, разразившегося в Европе в 1929-1931 годах, пятьсот тринадцать кенигсбергских фирм разорилось. Не дождавшись от Имперских железных дорог заказа на постройку локомотивов, фирма “Унион” обанкротилась. Ее основные предприятия были закрыты, название - вычеркнуто из реестра, а незначительную часть имущества, и, прежде всего судостроительную верфь, приобрела фирма “Шихау”. Сделав эту верфь своим кенигсбергским филиалом. (Фердинанд Шихау - один из крупнейших инженеров-машиностроителей XIX века. Он выполнял как военные, так и гражданские заказы. Для России и Германии он строил торпедные катера, для северо-немецкого ЛЛОЙДа - торговые и пассажирские суда. Кстати, именно Шихау руководил сооружением первого российского военного корабля (легкого крейсера), носившего имя “Новик” - а сейчас на стапелях завода “Янтарь” строится “Новик” последний, - прим. авт.)

Паровозы, изготовленные литейным заводом "Унион"в XIX веке

Тогда же, в конце двадцатых годов ХХ века, в окрестностях “Шихау” выросли аккуратные двух-трехэтажные домики для рабочих (дома барачного типа, с одним подъездом) и для “белых воротничков”. (Сегодня это улица Транспортная и многострадальный Транспортный тупик, где до сих пор далеко не в каждой квартире имеется ванная... где зимой вообще не топят, где десятилетиями не прочищались канализационные колодцы и где такие жуткие проблемы с электричеством, что лампочка светит тускло, как свеча, а холодильник “стучит” и “прыгает”. Без всякого вмешательства “барабашки”, - прим. авт.)

...Во время второй мировой войны Кенигсберг стал “городом арсеналов”. Предприятия работали исключительно “на войну”. Особенно верфь “Шихау”, где производился ремонт подводных лодок и где строились минные тральщики вермахта. И где трудились 19.000 человек. Примерно 9.000 из них были завербованными инстранными рабочими - или военнопленными, среди которых особенно много насчитывалось французов.

Интересно, что рабская эксплуатация здесь отсутствовала напрочь. Генеральный директор Родин снабжал рабочих зарубежными газетами, обеспечивал продуктами и даже заботился об их дальнейшем образовании.

Во время знаменитых английских бомбардировок завод не пострадал. По слухам, акции предприятия принадлежали в том числе и англичанам - чем и объясняется странная, на первый взгляд, снисходительность летчиков.

Паровозы, изготовленные литейным заводом "Унион"в XIX веке

Но есть еще один любопытный момент. Как известно, немцы при отступлении старались уничтожить все важные промышленные предприятия, особенно военные. Казалось бы, завод “Шихау” они должны были разрушить в первую очередь. Почему же он уцелел? Среди первых переселенцев ходили на этот счет легенды:

“Я слышал, что у немцев на заводе работал инженер русского происхождения по фамилии Зайцев. Его отец был германским подданным, но выходцем из России. Так этот инженер, получив от немцев приказ взорвать завод, не сделал этого (а показал нашим военным, где заложена взрывчатка, и завод быстро разминировали). Потом Зайцев остался в Калининграде, принял советское гражданство и работал на 820-м (так в послевоенном Кениге стали называть экс-”Шихау”, объявленный “режимным предприятием”, - прим. авт.). Знал хорошо и немецкий, и русский языки <...> Но вскоре его убили, убийцу не нашли”, - это версия калининградца Н.П. Мухина, поступившего на 820-й в 1946 году.

Первый плавучий док, построенный в Германии, на заводе "Унион" в 1869 году

А вот свидетельство С.В. Даниэль-Бека, чья мать была приглашена на завод в 1946 году как инженер-металлург:

“Когда мы переселились в пос. Суворово, нашим соседом по квартире был Михаил Михайлович Зайцев. По его рассказам, он был русским офицером в годы первой мировой войны, попал в плен к немцам <...> В Данциге принял немецкое гражданство, работал в лесоторговой фирме, (которая вела дела с Россией). Когда поляки стали выселять немцев с освобожденных земель, он с группой данцигских рабочих переехал в Кенигсберг. Среди них он был кем-то вроде предводителя... Я знаю, что он упорно добивался советского подданства, но ему все время отказывали. С завода его уволили, из квартиры он переехал к своим знакомым. Потом прошел слух о его самоубийстве или убийстве” (“Восточная Пруссия глазами советских переселенцев”).

...Так или иначе, с Зайцевым или без него, но завод уцелел. Осталось в сохранности и все немецкое оборудование: токарные, фрезерные, сверлильные и прочие станки.

“Имелись трофейные дизельные машины, - говорит Т.С. Даниленко, работавший на 820-м заводе автомехаником, - немецкие, бельгийские, итальянские и другие. Почти все они были исправны. Когда машина ломалась, мы ездили к поселку, который сейчас называется Пятидорожным.

Там в поле было огромное количество немецких и прочих разбитых машин, мы у них брали запасные части. Мои товарищи по работе говорили, что раньше, в сорок пятом и в начале сорок шестого года, в полях стояли такие машины, что наши заводские водители садились в них, включали зажигание и ехали” (“Восточная Пруссия глазами советских переселенцев”).

(Это точно! Мой отец рассказывал, как по молодости они с дружком выменяли найденный “в поле” немецкий “джип” - почти новехонький, на полном ходу и даже с остатками бензина в баке, на... ведро самогонки. Хотелось выпить и повеселиться. А “джипов” вокруг, казалось, пруд пруди, - прим. авт.)

Паровая машина мощностью в 600 л.с.

...Где-то с 1948 года бывший “Шихау” стал выполнять правительственные задания по ремонту, а потом и строительству советских боевых кораблей. Практически всякие упоминания о нем исчезли из открытой печати, а на самом предприятии свирепствовали “особисты”: к работе допускались только люди с безупречными биографиями. Завод, работающий на “оборонку”, считался предприятием строго засекреченным и потому элитным. (Это, кстати, чувствуется и сегодня. Пожилые рабочие с “Янтаря” сильно отличаются от своих коллег с любого другого завода - кроме, может быть, такого же в прошлом “литерного” и глубоко законспирированного от вражеских разведок. Пьяные в окрестностях завода по кустам не валяются, мат - звучит гораздо реже, чем на какой-нибудь дискотеке... По утрам, идя на смену, рабочие обязательно “затариваются” свежей прессой, а вечером в автобусе оживленно спорят на политические темы.)

Хотя, конечно, сегодня считать себя “элитой” и “гегемонами” им трудновато. Да и “Янтарь” уже не тот... Не загнулся - и слава Богу. Не каждому предприятию такого калибра удалось пережить смутные постперестроечные времена. (О холдинге “Автотор”, расквартированном на площадях “Янтаря”, мы сейчас не говорим. Это - тема особая.)

Транспортировка плавучего дока в Кенигсберг, 1930 год

...Самое забавное: в Транспортном тупике водятся... совы. Одну я точно видела: с глазами большими, как плошки. Если учесть, что совы живут довольно долго, она вполне могла летать в Continen,e еще при прежних жителях нашего города.

А еще здесь очень трогательные отношения между кошками и собаками. На кольце автобусов “4”, “27” и “10” водители частенько останавливаются на пять-десять минут, чтобы перекусить. Местным хвостатым тоже кое-что перепадает. Но самые ушлые экземпляры, зная (или догадываясь), что люди делятся на “кошатников” и “собачников”, действуют наверняка: черный небольшой пес и черный кошак всегда ходят парой. Рядышком, лапа в лапу - они приближаются к открытой двери автобуса, ставят передние лапы на подножку и начинают... вилять хвостами. Оба! Почти синхронно! Номер почти цирковой. Естественно, редко кто удержится, чтобы не побаловать “артистов” куриным крылышком или кусочком колбаски.

Вид на верфь "Шихау" с реки Прегель, 1936 год

А еще один здешний кот завел себе настоящую “крышу”. Как правило, он сидит на автобусной остановке - на лавке - и громко мяучит. Под лавкой, свернувшись, лежат псы. Две штуки. Когда коту дают что-нибудь поесть, он отгрызает ровно половину. А оставшееся - скидывает псам. Они проглатывают - и мирно спят дальше.

Зато когда какая-то приблудившаяся шавка попробовала облаять кота - псов прямо подбросило. Р-р-р-гав!!! Шавку точно ветром сдуло. А кот на лавочке устроился поудобней и начал вылизываться. И вот это уже чисто “нашенские” истории. Вряд ли коты и собаки добропорядочных немецких фрау и герров могли бы вести себя подобным образом.

Как, собственно, вряд ли кому-то из немецких хозяек могла бы прийти в голову мысль... выгуливать козу на кольце трамвая. А “наша” коза - пасется. Аккурат в центре круга. И вбитый в землю колышек, к которому она привязана за веревку, - точно острие циркуля. А это значит - история продолжается. И “Шихау”, и Понарта, и Кёнигсберга... и наша. Калининградская. Уникальная - как все, что возникает на стыке двух очень разных цивилизаций.

 Д. Таманцева

Судостроительная верфь "Шихау", 1935 год 



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money