НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / А РУЧКИ-ТО ЧЕШУТСЯ... Человек, отсидевший за растление малолетних, снова работает с детьми

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • А РУЧКИ-ТО ЧЕШУТСЯ...
    Человек, отсидевший за растление малолетних, снова работает с детьми

В былые времена в газетах существовала рубрика “По следам старых публикаций”. Через пять-десять лет корреспондент обращался к какой-нибудь из своих статей и смотрел, что случилось с ее героями. Получалось очень даже интересно. Концептуально и поучительно.

Нам, в “НК”, не нужно разыскивать героев старых публикаций. Они приходят сами. Кто с чем: с благодарностями - или претензиями, с добрым словом - или угрозами. Потому что “герои” бывают разными. Вот и еще один “вернулся”. Пока - не к нам. Но от этого как-то не легче.

...В поселке Сосновка Зеленоградского района находится областной интернат для неслышащих детей. В 2001-ом году тамошний физрук и воспитатель Иван Павлович Шмановский получил срок: восемь лет колонии строгого режима.

Для Ивана Шмановского дети - не только цветы жизни

...Очень уж любил Иван Павлович устраивать со своими воспитанницами совсем не детские игры.

Так, восемнадцатого декабря 2000 года он втолкнул в темный класс девочку четырнадцати лет (назовем ее Юля) и, не включая там света, закрылся на ключ изнутри.

Подруга Юли заколотилась в дверь как бешеная. Кричала, звала на помощь. Она знала: там, в темном классе, Шмановский творит с Юлей “стыдное”.

...Иван Павлович проработал в интернате для неслышащих пятнадцать лет. Образцовым преподавателем не был - то и дело всплывали какие-то связанные с ним “мутные” истории. То он девочке ухо до крови накрутит, то бильярдный кий об ребенка сломает, то мальчику пониже спины наподдаст... Возникали и совсем неприятные ситуации: старшеклассницы отказывались ходить на физкультуру, а мама одной “прогульщицы” заявила завучу прямо: “Лапает девчонок ваш физкультурник!” Потом подъехал папа другой ученицы, который прямо-таки горел желанием побеседовать со Шмановским “по-мужски”. Но преподаватель отговаривался: мол, он не лапает, а осуществляет поддержку. Как ему, физруку, и положено. Черт его знает, может, и впрямь положено?!... В общем, делали Шмановскому и выговоры, и “последние предупреждения”, но не увольняли. Не от хорошей жизни, разумеется. Много ли охотников найдется на место физрука в интернате поселка Сосновка? Вот и терпели Ивана Павловича.

Но тут чаша терпения переполнилась.

Юля, выйдя из злополучного класса, рассказала завучам Татьяне Ивановне Баклажановой и Наталье Ивановне Костиной, что Шмановский сел в кресло голый, снял с нее трусы, усадил к себе на колени, трогал ее везде... Многих вещей, которые проделывал с нею воспитатель, Юля даже объяснить не могла: глухие дети отталкиваются в своей речи от того, чему научили их преподаватели. ТАКОМУ Юлю на уроках не учили. Поэтому девочка твердила про “стыдное” и горько плакала. А ее подруга - та самая, что подняла тревогу, - вдруг призналась, что Шмановский и ее, совсем малолетку, “трогал”. Закрывался с ней в классе, стаскивал с нее трусики, терся об нее, лапал за грудь, живот, лазил пальцами “туда”... вводил девчонке пенис в задний проход, заставлял ее трогать его половой член, брать в рот... А когда она начинала плакать, жестами показывал: “Убью!!”

... Завучи обомлели. Не доверять девочкам у них не было оснований: у неслышащих детей почти не развита фантазия. Они физически не способны лгать. И запоминают только то, что пережили сами. Подучить их невозможно - забудут.

Администрация интерната начала собственное расследование. Выяснилось, что Шмановский давно уже развлекался по утрам тем, что входил в девичьи спальни, срывал с воспитанниц одеяла, хватал девушек за грудь, живот, колени, запускал руки в трусики...

Лена Н., ученица 6-го класса, рассказывала: “В воскресенье <...> Иван Павлович взял меня за руку и потащил. Лицо было злое. Я не хотела идти, вырывалась. Мне помогала Катя. Но Иван Павлович открыл 10-ый класс, затащил меня и закрыл дверь на ключ. Потом выключил свет, сел на кресло возле шкафа, стащил с меня колготки и трусы, сам расстегнул себе брюки, прижал меня к себе сильно, посадил на колени. В попе было больно. Потом было мокро...”

Катя Ф., ученица 4-го класса: “<...> Иван плохой. Он дерется. Много раз меня мучил. В сентябре, октябре и немножко в ноябре Иван мне тоже делал секс. Когда было в первый раз, мне было больно и была кровь. Каждое воскресенье тоже было больно<...> Я боюсь Ивана, потому что он будет меня бить. Иван хочет секс, а я хочу спать”. (Мама Кати видела кровь на трусах девочки, когда забирала ее домой на выходные. Думала: начинаются месячные. Как потом показала экспертиза, к месячным Катя была еще не готова физически.)

Липа Ч., ученица 4-го класса: “<...> Еще я видела, как Иван вечером в кровати щупал Катю везде, залез в трусы. Катя отталкивала Ивана. Я помогала Кате. Иван бил меня рукой. Зашла няня. Иван хитрый, стал нас ругать. Утром я хотела рассказать директору, но Катя сказала, что не надо говорить. Иван будет бить”.

Были и еще показания. Горестные, жуткие “показания” детей, до смерти боявшихся дядьку, который делает “стыдное”.

...Шмановского уволили по статье - благо, было точно установлено, что в отношении Юли тот применил физическую силу (затащил в класс) и оставил неслышащего ребенка в запертой темной комнате, причинив тем самым психическую травму.

По заявлению педагогов интерната Баклажановой и Костиной в отношении Шмановского Зеленоградская районная прокуратура возбудила уголовное дело. Расследовалось оно долго и трудно. Ситуация осложнялась тем, что экспертиза, которой подвергли пострадавших, показала, что их девственность не нарушена. Шмановский на этом основании потребовал прекратить дело за отсутствием состава преступления. Мол, изнасилования-то не было! Но потерпевшие и администрация интерната стояли на своем: в УК РФ существуют статьи, подразумевающие наказание за сексуальное домогательство, растление малолетних, за эксгибиционизм, т.е. демонстрацию своего естества зрителям против их воли...

Шмановский защищался отчаянно. Он утверждал, что никогда не приставал к воспитанницам, что его оклеветали (директор интерната, которому Шмановский якобы мешал “разворовывать” гуманитарную помощь, и “порочные девчонки”, которые, дескать, хотят избавиться от единственного строгого воспитателя, чтобы окончательно “сбиться с пути истинного, погрязнуть в пьянстве и блуде” и т.д., и т.п.) Он забросал жалобами все мыслимые и немыслимые инстанции - и по его заявлениям в интернат то и дело приезжали проверки - из районной администрации, ревизионного отдела РОНО, из ОБЭПа, из КРУ при администрации области и снова из ОБЭПа... Шмановский даже не постеснялся попросить свою гражданскую жену, чтобы та заявила о его мужской недееспособности (потом экспертизой было доказано, что Иван Павлович - еще ого-го!). Казалось бы, все шло к оправданию педофила. По Зеленоградскому району поползли слухи: мол, Шмановский своего добился, директора интерната снимают, а он сам - возвращается. Ученицы помладше стали плохо спать по ночам, писаться в постель, дичиться незнакомых, по любому поводу ударялись в слезы... Педагоги Сосновского интерната обратились за помощью в “НК”. На нашу первую публикацию (“Физрук - педофил”, №74) Шмановский отреагировал мгновенно: приволок в редакцию ОПРОВЕРЖЕНИЕ (так и было - на листе крупными буквами): “Заказной характер статьи, - писал Шмановский, - утверждает<...> агонию директора школы-интерната для глухих детей<...> вам, читатели, предложили газетный опус, суть которого: под руководством директора учителя, оказывается, могут совершать подобные действия”. Но! После первой же публикации в “НК” на имя прокурора Зеленоградского района поступило два заявления. Одно - от старшеклассниц интерната, другое - от бывших воспитанниц, теперь уже взрослых женщин: “Нам тоже довелось учиться у него. На уроках физкультуры он часто хватал нас за попу, ноги, бедра, щупал<...> Мы все готовы прийти и выступить свидетелями”. Потом были еще публикации (а следователь прокуратуры наведывался в Сосновский интернат, чтобы установить, с какой целью педагоги обращались в “НК” и не давали ли они подписки о неразглашении следственной тайны)...

... А потом состоялся закрытый судебный процесс. Слушать то, о чем рассказывали потерпевшие и свидетели, было невыносимо. Мрак кромешный!

В качестве обвинителя выступал прокурор района. Шмановский своей вины не признал. Говорил, что в отношении него устроена “сексуальная провокация”, а главный “провокатор” - ученица... первого класса. Заявлял, что сурдопереводчик подкуплен и потому дает неточный перевод. Брякнул даже, что “прокуратура куплена”. (Прокурор побагровел: “И я тоже куплен?!” Шмановский испугался: “Нет-нет, я вас в первый раз вижу...”). Расписывал, какой он ценный специалист: как героически варил кашу для воспитанников на костре, когда в интернате пропал свет, как затыкал водопроводную трубу, когда ее прорвало.

... Пока он говорил, дети отворачивались. Жестами показывали: “Плохой, плохой”. Во время последнего слова Шмановского его бывшие ученики плакали - от возмущения. Девочек буквально колотило: “Он врет! Врет!!”

... Когда судья огласил приговор, дети снова заплакали - от радости. Справедливость восторжествовала. Шмановского взяли под стражу прямо в зале суда.

И вот... прошло пять с половиной лет. В марте 2007-го Шмановский появился в Зеленоградске. Вероятно, “вышел на УДО” (условно-досрочное освобождение). А может, попал под амнистию? И все бы ничего... если бы не одно обстоятельство: устроился он в спортивный оздоровительный лагерь им. Голикова! Он и раньше там подрабатывал физруком. Даже в то время, когда шло следствие по возбужденному в отношении него уголовному делу. ТОГДА это еще было понятно: презумпция невиновности, нехватка кадров... Но как можно взять на работу в ДЕТСКИЙ лагерь человека, отсидевшего несколько лет за растление малолетних?! Вот это уже в голове не укладывается.

Да, конечно, человек отбывший наказание, должен иметь шанс начать все сначала, но... бухгалтера, осужденного за растрату, едва ли сразу после возвращения “с зоны” подпустят к финансовым документам... Доктору, который своими действиями нанес серьезный (доказанный!) вред здоровью пациента, вряд ли обрадуются в лечебном учреждении. Учитель, “прогремевший” на всю область жестоким обращением с детьми, не сунется в школу. А “специалиста по клубничке” берут в оздоровительный лагерь запросто?! (Об одном таком “специалисте” - тоже, кстати, из спортивно-оздоровительного лагеря, в “НК” писали. Он выбирал себе девочек потише. Подсаживался ночью на коечку, запускал руку в девчоночьи трусики... Господи боже мой! В старину на Руси ТАКИХ оскопляли).

... Шмановский готовится к летнему сезону. Ремонтирует сантехнику, проверяет состояние инвентаря... Что ж, это его должностные обязанности. Ну а задача прессы: подготовить родителей тех самых девочек, которые в этот лагерь поедут отдыхать. Мы, конечно, не утверждаем, что эксцессы обязательно будут. Дай Бог, чтобы человек шестидесяти шести лет “перебесился” и решил достойно прожить отпущенное ему “до последней черты”время. Но... предупрежден - значит, вооружен. И доброго нам всем лета!..

Д. Якшина



Если вам понравилась эта статья, переведите нам любую сумму.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

‎+7-900-567-5-888.


Архив номеров
Архив номеров




Федеральные СМИ,
которые пишут
об Игоре Рудникове

Новая газета

THE NEW TIMES