НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / ГАНГСТЕРЫ В ГОРОДЕ-2. У расстрелянного Андрея Жигаря пропало полмиллиона долларов

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • ГАНГСТЕРЫ В ГОРОДЕ-2.
    У расстрелянного Андрея Жигаря пропало полмиллиона долларов

Две недели назад, 16 января 2008 года в 10 часов 45 минут, Нине Васильевне Томилко вручили постановление, которое следователь по особо важным делам Родоман подписал ещё 11 декабря 2007 года.

Процитирую его полностью. Но сначала поясню: Н.В. Томилко - мама 33-летнего Андрея Жигаря, расстрелянного наёмными убийцами 10 сентября 2007 года в подъезде дома на Эпроновской, 1, где он снимал квартиру.

Никто не ищет наёмных убийц

Итак...

“Следователь по особо важным делам СО по городу Калининграду СУ СК при прокуратуре РФ по Калининградской области юрист 2 класса Родоман П.Н., рассмотрев материалы уголовного дела №031343/2007, УСТАНОВИЛ:

настоящее уголовное дело возбуждено 11 сентября 2007 года старшим следователем СО по городу Калининграду СУ СК при прокуратуре РФ по Калининградской области Лобасом М.М. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ - по факту убийства гр-на Жигарь А.А., 1973 г.р.

Предварительным следствием по уголовному делу установлено, что 10 сентября 2007 года в подъезде дома №1 по улице Эпроновской в г. Калининграде был обнаружен труп Жигарь Андрея Анатольевича, 28 декабря 1973 года рождения с множественными огнестрельными ранениями в области головы и туловища.

Принятыми мерами установить лиц, совершивших данное преступление, не представилось возможным.

Принимая во внимание, что срок предварительного следствия (дознания) по данному уголовному делу истек, а следственные действия, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого (обвиняемого), выполнены и, руководствуясь п. 1 части первой ст. 208 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

1. Предварительное следствие (дознание) по уголовному делу №031343/2007 приостановить”.

Никакими словами не передать, что испытала и без того убитая горем женщина. Её прежняя жизнь оборвалась четыре месяца назад, после тех роковых выстрелов. И всё это время, каждый день она надеялась, ждала только одного: когда будут схвачены и наказаны преступники, лишившие её самого дорогого на земле - единственного сына.

И вот... следствие приостановлено. Т.е. прокуратура больше не ищет ни убийц, ни заказчиков.

“Допросите меня. Я хочу помочь...”

Нина Васильевна очень хотела узнать, увидеть, какие же меры принимали прокурорские работники, что за следственные действия выполнены... Увы, материалы уголовного дела для неё, официально признанной потерпевшей, закрыты.

Жигарь А.

Я тоже не знаю, что находится в уголовном деле. Но точно могу сказать, что там должно быть и чем располагают следователи Лобас и Родоман. Ибо после гибели сына Нина Васильевна Томилко провела собственное расследование. Провела, потому что не могла сидеть сложа руки... потому что видела, как работают милиция и прокуратура.

...Страшную весть ей сообщили племянница Наташа и бывшая гражданская жена Андрея - Майя Хлебникова. Они приехали в Зеленоградск домой к Нине Васильевне в 6 утра 11 сентября. После шока, жуткой боли, после слёз, которые нельзя было остановить, они вместе помчались в Калининград - искать тело Андрея.

(Мама Андрея до сих пор не может понять, почему ей сразу не позвонили, не сказали, что сын убит. Ведь установить телефон, адрес - для милиции не составляло никакого труда. Официально Андрей не был женат, и мать по всему получалась самым близким родственником.)

В морге больницы скорой медицинской помощи (БСМП) женщинам ничего не сказали. Они кинулись в Московский райотдел милиции, откуда приезжали сыщики на место преступления. Здесь с Ниной Васильевной никто не хотел говорить. Отмахивались. Она, вытирая слёзы, продолжала требовать, чтобы её допросили в качестве свидетеля, объясняла, что последние 12 лет работала вместе с сыном, что никто другой столько не знает обо всём, что связано с его бизнесом и жизнью... Ей отвечали: “Не надо, не надо. Приходите в себя”.

- Да я в своём уме! - почти кричала она. - Я хочу помочь...

Наконец один из милиционеров всё-таки записал показания.

“Я заберу вещи сына”

Потом снова поиски сына - на станции “Скорой помощи”, на улице Дзержинского, развели руками. Ничем помочь не можем. Опять поехали в БСМП...

Жигарь А.Жигарь А.

Нина Васильевна не знала, какую квартиру снимал сын на Эпроновской. Около полудня на сотовый позвонила Аня Пустовойтова. Представилась. Назвала номер квартиры Андрея. Там мать погибшего впервые и увидела женщину, с которой её сын жил последнее время и с которой собирался создавать новую семью. Познакомились. Поплакали. Поговорили.

- Где ты была? После того, как Андрея... - спросила Нина Васильевна.

- Меня отсюда увезли. Я же беременная...

- Ну, раз такое случилось, ты, наверное, уже не будешь рожать?

Андрей и Аня не были официально зарегистрированы, как муж и жена.

- Я буду рожать, - ответила молодая женщина.

22 сентября у Анны родится ребёнок - сын Андрея. Артём. Радость, омрачённая страшным горем. Малыш появился на свет, и никогда не увидит отца. А отец погиб, не дождавшись своего первенца...

Нина Васильевна, конечно, мечтала о внуке - и вместе с Аней увозила его из роддома.

А 11 сентября, в той квартире, перед уходом она сказала гражданской жене Андрея: “Я заберу вещи сына”. Забрала. Одежду. Хранит её теперь в своём шкафу.

Потом были похороны. В Зелено-градске, где сын родился и прожил большую часть жизни. Проститься с Андреем пришли друзья, знакомые - почти 200 человек. Его отпевали в местном храме, а тело предали земле на городском кладбище, у моря. И потянулись бесцветные дни и бессонные ночи. Нина Васильевна не могла не думать о страшном. Мысленно, по крупицам она восстанавливала картину обрушившейся беды.

Ощущение пустоты и безысходности усиливало странное поведение милиции и прокуратуры. Точнее, никакого поведения. Никаких допросов-распросов после 11 сентября. Её никто не вызывал, не пытался уточнить детали...

Она звонила знакомым сына - их тоже никто не беспокоил повестками к следователю или оперативникам.

“Ой, мне некогда...”

“Как же они ищут преступников? - задавалась немыми вопросами одинокая женщина. - Что они знают об Андрее?”

С 21 года сын занимался автомобильным бизнесом. Сначала гонял машины из-за границы. Растаможивал. Продавал. Вдумчивый, аккуратный, трудолюбивый. У него получалось. Ему доверяли. Просили помочь. Постепенно Андрей полностью переключился на таможенное оформление. Вместе с ним всегда была мать - человек опытный в торговле и бухгалтерии, в своё время руководившая целым объединением ресторанов. В Калининграде у Жигаря была репутация осторожного предпринимателя - он действительно избегал рискованных, сомнительных сделок, никогда не был замечен ни в каких аферах. Бизнес разрастался, число клиентов увеличивалось. Многое бы-ло оформлено на его первую спутницу, Майю Хлебникову. Они были одноклассниками - и прожили вместе 14 лет. Даже автомобиль Андрея (чёрный “Mercedes W-221”, 2006 года выпуска, госномер М 115 ММ) был зарегистрирован на Майю. У них был бизнес, но не было детей.

Фирма, которой руководил Андрей, называется ООО “Драйв”. Она расположена на ул. Дзержинского. После убийства её посетили милиционеры, допросили сотрудников. Конечно, матери Андрея ни о каком бизнесе уже не хотелось и думать. Да и здоровье совсем сдало. Нина Васильевна - инвалид 2-й группы. Но оставались люди, с которыми работал сын, надо было выполнить обязательства перед клиентами... И она ездила на Дзержинского, разбиралась с бумагами, просиживала в офисе допоздна - и по субботам, и по воскресеньям.

Сразу выяснилось, что в машине Андрея лежали таможенные декларации. Их изъяла милиция сразу после убийства. А без этих документов машины не оформить. Нина Васильевна просила следователя Лобаса вернуть декларации. Но... “Ой, мне некогда их посмотреть...” - всякий раз говорил он. (Только через три недели удалось решить вопрос.)

Иголка в стоге сена

Одновременно Нина Васильевна пыталась узнать, что ещё - из личных вещей Андрея - осталось в “Мерседесе”. Ей не говорили. Или же бросали: “Зачем вам эти безделушки?” (Речь шла о дисках с музыкальными записями, которые возил с собой сын.)

13 сентября 2007 года. Зеленоградск. Спасо-Преображенский собор.

Тогда она поинтересовалась, составлялся ли протокол осмотра, акт выемки... кто был понятым. Лобас растерялся и... пожаловался. Мол, не его это специальность - расследовать убийство, но его заставили.

Она пошла к прокурору района О. Кожемякину. Олег Игоревич выдал: “Это теперь не наше дело. Создан следственный комитет. Вам надо обращаться туда”.

В первых числах октября женщина в чёрном появилась в следственном комитете на Геологической, 1. Добилась встречи с важным должностным лицом - Шатовым Иваном Сергеевичем. Он без обиняков заявил матери Андрея Жигаря: ловить убийцу - всё равно, что искать иголку в стоге сена. Мол, каждый в Калининградской области знает, что такие люди, как Андрей, имеют дело с деньгами, и каждый может напасть.

- Так что теперь не искать убийц, не разбираться? - возмутилась ошеломлённая женщина.

- Прекратите шуметь. Дело передано следователю Родоману, в прокуратуру Центрального района... - поморщился Шатов. - Телефона я не знаю.

- А мне обещали, что расследованием займётся областная прокуратура.

Пришлось искать Родомана. Молодой человек лет 25-ти не скрывал: да, ему передали уголовное дело, но он ещё с ним не знакомился. Некогда. Очень занят. Когда прийти? Ну, в середине октября, 15-го числа.

В назначенный день и час Нина Васильевна появилась на пороге следователя.

- Я занят. Мне некогда, - встретил Родоман мать расстрелянного предпринимателя. - Мне поручено расследование убийства депутата Кондратова.

Нина Васильевна вспыхнула.

- А как же наше дело?! Что оно вообще не расследуется? Акта выемки опять нет? Протокола осмотра тоже нет?

- Я могу с вами вообще не разговаривать, - ощерился Родоман. - Всё. Идите!

Едва сдерживая рыдания, она шла по улице. Что делать?

“Обратитесь к Боосу...”

Следующий визит был на Горького, 4 - к руководителю областного следственного комитета С. Бондаренко. Долго уговаривала вахтёра на проходной, чтобы пропустил.

- Вы спросите, может быть, примет...

Пустили. Бондаренко выслушал.

- Ну, люди заняты, нагрузка большая, - утешал главный следователь. - Вы уж простите... Успокойтесь. Я возьму на контроль...

На том разговор и закончился. И никаких изменений не произошло. Опять тишина. Как на кладбище.

Знакомые посоветовали сходить на Дм. Донского, в правительство области, конкретно - к начальнику управления по взаимодействию и координации деятельности с территориальными органами федеральных органов А. Шагако. Но его на месте не оказалось. В отпуске. Секретарь в приёмной направила к С. Семёнову: “Поговорите с ним”.

Семёнов принял. Нина Васильевна уже не могла сдержаться и зарыдала.

- Сына убили... Сорок четыре дня прошло, а ничего не сделано. Помогите!

Семёнов сказал: успокойтесь, 200% гарантия того, что преступление будет раскрыто. Но всё-таки порекомендовал написать письмо на имя губернатора.

В тот же день, 24 октября 2007 года, Нина Васильевна обратилась к Боосу со следующими строками:

“Уважаемый Георгий Валентинович!

Прошу Вас убедительно взять под контроль расследование уголовного дела, связанного с убийством моего сына Жигаря Андрея Анатольевича... Помогите моему горю, хотя бы активизировать разбирательство...”

16 ноября пришёл ответ за подписью А.Д. Шагако:

“Ваше обращение к Губернатору Калининградской области Г.В. Боосу внимательно рассмотрено. Управлением данное уголовное дело взято под личный контроль и направлены соответствующие обращения в прокуратуру Калининградской области и УВД по Калининградской области... В целях раскрытия данного преступления создана следственно-оперативная группа, в которую вошли наиболее опытные сотрудники... Установлен круг лиц, которые могут быть причастны к совершению данного преступления...”

Интересовали только деньги

А 11 декабря следователь Родоман вынес постановление: “...Принятыми мерами установить лиц, совершивших данное преступление, не представилось возможным...”

Нина Васильевна бросилась звонить в следственный комитет (т. 53-15-76), зачитала ответ Шагако. Заместитель Шатова, поднявший трубку, сказал: “Мало ли что вам написали”.

Это прозвучало как выстрел, который бьёт наповал.

Как же так? Она же столько им рассказала! Она же вывела их на след убийц! И “установить лиц не представилось возможным”? Но единственное, что интересовало прокуратуру и милицию, были деньги. Где деньги Андрея Жигаря, сколько их у него было?

Уже во время собственного расследования, когда Нине Васильевне удалось получить распечатку звонков по телефону сына (8-9114766066), обнаружилось, что исходящие звонки продолжались и 11 сентября, и 12-го, и 13-го... То есть уже после убийства. Потрясённая мать набрала родной номер и, о боже, на другом конце ответили.

Незнакомый мужской голос произнёс: “Слушаю”.

- Это кто? Кто говорит?! - прокричала в трубку женщина.

- Геннадий Николаевич...

Позже выяснилось, что “Геннадий Николаевич” - то ли следователь, то ли опер-милиционер.

Идеальная мишень

Ещё в сентябре, с первого момента, когда стало известно о гибели сына, Нина Васильевна начала самостоятельный поиск. Она пыталась понять, почему убили Андрея. Вспомнила, как за две недели до трагедии ей вдруг стало не по себе, как испытала она жуткое предчувствие чего-то страшного, как бросилась к сыну и стала умолять бросить бизнес. А он ответил, что всё равно придётся чем-то заниматься и что он и так старается никому не переходить дорогу...

Анна Пустовойтова и Нина Томилко

Потом, потом она, опухшая от слёз, будет обходить этаж за этажом, квартиру за квартирой дома-высотки на Эпроновской - и найдёт жильца-свидетеля, который за две недели до убийства вечером в подъезде встретил двух незнакомых молодых парней в тёмной одежде. Они осматривали лифты и, увидев постороннего, сразу отвернулись, стараясь скрыть свои лица. И быстро вышли на улицу - чёрным ходом, в узкий, мрачный проулок между стенами домов, выскочили на Багратиона (впоследствии тем же путём убегали убийцы).

Их поведение настолько впечатлило жильца, что он тут же позвонил жене и встречал её на крыльце дома.

Вскоре кто-то сломал на дверях подъезда дорогой кодовый замок, и его не могли починить вплоть до 10 сентября. А вечером 10 сентября в момент расстрела ни один из двух пассажирских лифтов не работал - их заблокировали. И в лифте, который не мог уже тронуться с места, Андрей превратился в идеальную мишень для киллеров - некуда было бежать.

Знакомая Андрея по имени Юля позже расскажет его матери, что в 20.15, за час до убийства, она разговаривала с ним по телефону. Он сказал ей, что очень занят - у него сейчас будет важная встреча, под домом его ждут серьёзные люди.

В 20.44 Андрею позвонила Аня. Он пообещал через полчаса быть дома. Уточнил, что едет по Дзержинке из офиса своей фирмы.

В 21.00 Андрею с границы позвонил его сотрудник Роман Сучков, спросил что-то про сумму платежей за растаможку машины.

Андрей сказал, что через 10 минут поднимется в квартиру и посчитает. Сучков перезвонил сам, Андрей включил телефон, но ответить не успел. В трубке Сучков услышал выстрелы...

В луже крови

Аня видела, как Андрей подъехал к дому. Он долго искал, куда поставить “Мерседес”, но всё-таки припарковался напротив “Виктории”, прямо под окнами своей квартиры. Это место ему почему-то не нравилось, и ещё за две недели до гибели Андрей опасался каких-то действий. И не предполагал, что беречь нужно не машину, а собственную жизнь.

Мать погибшего Андрея Жигаря, Нина Васильевна Томилко, в роддоме с внуком Артёмом. Сентябрь 2007 года

Аня видела из окна седьмого этажа, как Андрей вышел из автомобиля. В руках у него были два небольших пластиковых пакета - скорее всего, с документами.

Примерно в 21 час из квартиры (её номер потом узнала Нина Васильевна и также сообщила следователям) поступил заказ в такси “Балтика”. Женщина с девочкой была в гостях и собралась уезжать. Когда машина подъехала к дому, диспетчер “Балтики” позвонила и сказала, что можно выходить. Женщина вызвала лифт. Но оба пассажирских лифта почему-то не отзывались (то ли были заняты, то ли уже не работали). Функционировал только грузовой. На нём гости и поехали вниз. Во время движения они слышали глухие хлопки. Много хлопков...

В 21.15 двери грузового лифта распахнулись на первом этаже. Женщина с девочкой вышли на площадку и в лифте напротив, в пассажирском, увидели сидящего в углу кабины мужчину. И лужу крови на полу...

В этот момент в коридоре подъезда появилась молодая пара с девочкой лет семи - они двигались навстречу, в сторону лифтов. Она - блондинка, он - коротко стриженый. Обоим до тридцати лет. Эти люди не могли не встретить двух парней (убийц), не могли не увидеть их лиц - разминуться было невозможно. Одни заходили в подъезд, другие - выскакивали. (Молодую пару не смогла разыскать мать Андрея Жигаря, но для милиции это не составило бы труда.)

...Женщина с девочкой, возвращавшаяся из гостей, подошла к такси и сообщила водителю о человеке в лифте: “Какой-то наркоман сидит в луже крови”.

- В луже крови? - удивился таксист. - Возможно, это мокруха...

Они вместе вернулись в подъезд. Водитель всё понял с первого взгляда и тут же сообщил диспетчеру “Балтики” о преступлении.

Мимо дома проезжала “скорая”, её остановили, попросили помощи. Но врач наотрез отказалась осматривать жертву нападения. “В таких случаях мы не можем даже притрагиваться к человеку. У нас инструкция...” В конце концов, доктор согласилась хотя бы взглянуть - и даже пощупала пульс. Пульс не прощупывался. Андрей Жигарь был мёртв.

Киллеров видели в лицо

Помощь врача понадобилась женщине-гостье. Когда она поняла, что мужчину в лифте убили, у неё началась истерика. Несколько лет назад бандиты зарезали её мужа.

...Жигаря ещё живым, в 21.12, видела семнадцатилетняя девушка, которая спустилась с 12-го этажа (номер её квартиры мама Андрея опять же сообщила следователям). Девушка спешила на свидание, но обратила внимание на высокого мужчину. Он стоял у соседнего лифта. Андрей не стал заходить в её лифт, потому что двери его лифта уже открывались. Через две секунды он вошёл в кабину. Девушка выпорхнула из подъезда и не могла не столкнуться - лицом к лицу - с киллерами. Они бежали следом за Андреем, у них оставались секунды, чтобы открыть по нему огонь из пистолета...

Через 15-20 секунд отец девушки, спешившей на свидание, заходил в подъезд (он возвращался с тренировки). И опять-таки он должен был видеть бегущих ему навстречу - уже отстрелявшихся - наёмных убийц.

Отец девушки, отставной военный и бывший охранник рекламной фирмы, немногое сказал матери Андрея. Видно было - боится. Но милиции, следователю наверняка поведал бы больше. Как и его дочь.

Таксист “Балтики”, ожидавший гостей-клиентов, сразу обратил внимание на двух парней. Они стояли поодаль от подъезда и нервно курили. Потом, словно по команде, эти двое забежали в подъезд, а через полминуты ещё быстрее выскочили и помчались - через проулок - на улицу Багратиона. Там преступники запрыгнули в такси - машина сразу рванула с места.

Кто-то, кроме мамы погибшего, ещё опрашивал этих свидетелей?

Судя по тому, что не был изготовлен фоторобот подозреваемых, милиция и прокуратура даже не удосужились найти хотя бы некоторых очевидцев. По-че-му?!

Контрольный выстрел

...Андрей действительно был осторожным. И предусмотрительным. Никогда сразу не заходил в подъезд с крупной суммой денег - сначала осматривался, проверял, и лишь потом брал наличность в машине и поднимался в квартиру.

Возможно, вечером 10 сентября около дома он встретил знакомого ему человека. Не друга, не приятеля и, скорее всего, не партнёра по бизнесу, а кого-то из “серьёзных людей”. Кого у нас сегодня называют серьёзными людьми? Только чиновников, силовиков и приближённых к ним лиц. У них власть и влияние.

Если такой “серьёзный человек” встретил Жигаря, то, вероятно, он и привёл с собой убийц. И дал знак, показал на жертву. Ведь за Андреем не следили. Киллеры его поджидали и точно знали, когда и куда он приедет...

Андрей умер с улыбкой на губах, хотя был неулыбчивым. Смерть для него была неожиданной и молниеносной, со скоростью пули. Он, наверное, даже не успел понять, что же произошло. Смерть прилетела если не с первой пулей, то со второй, третьей... Киллер, у которого был пистолет, стрелял из коридора - в открытую кабину лифта. Андрей стоял к нему лицом. Две пули попали в ноги, две - в грудь, в область сердца, одна пробила обшивку лифта. Всего их было шесть. Шестая пуля прошила голову - сверху вниз. Киллер подошёл и сделал контрольный выстрел.

...Андрея нашли сидящим на полу. Правая рука лежала на сердце, левая - вытянута.

Нине Васильевне обещали показать заключение трассологической экспертизы. Не показали...

Аня так и не дождалась любимого. Глянула в окно - люди во дворе суетятся. Почувствовала неладное. Кровь забила в висках, от волнения перехватило дыхание. Она спустилась вниз и увидела мёртвого Андрея. Что было потом?.. Она позвонила Майе Хлебниковой. Потом Аню допрашивали сотрудники милиции. Она отвечала на вопросы. Показала, в каком кармане Андрей носил ключи от машины - их тут же достали. Седой подполковник ходил над телом убитого, говорил, что это криминальные разборки. Мол, вот до чего доводит автомобильный бизнес...

Ане показалось, что милиционер был нетрезв.

Блатные номера

Оперативники отправились смотреть “Мерседес” Андрея. Машина была цела. Никто не пытался её вскрыть. Милиционеры воспользовались ключами погибшего, полезли в салон, в багажник. Аня на расстоянии видела, что понятых не было, протокол осмотра и акт выемки никто не составлял (о чём она и ещё две женщины-свидетели позже напишут в заявлении).

Руководил “осмотром” тот самый подполковник, седой.

Нина Васильевна через некоторое время узнает, что “Мерседес” осматривали трижды - и всегда разные лица.

Пройдёт два месяца, и она точно, по документам, установит: в тот злополучный день у Андрея с собой были деньги - 500-600 тысяч долларов. Наличными. Валюта лежала в багажнике и в салоне “Мерседеса”.

По словам Ани, за несколько дней до смерти Андрей дома пересчитывал деньги - тогда было 250 тысяч долларов. К 10 сентября эта сумма более, чем удвоилась. Для чего и для кого он их собирал?

Вопросов много. Но никто из тех, кому это положено по долгу службы, похоже, и не пытается найти на них ответ.

Зато в жизни отдельных руководителей правоохранительных органов происходят приятные перемены. Через два месяца после убийства Андрея Жигаря начальник Московского РОВД полковник милиции А. Бичан купил себе почти новый джип - “Тойота Лендкрузер Прадо” с тремя семёрками на госномерах. И написал рапорт на увольнение. Жизнь удалась?

Совпадение, наверное.

А Нина Васильевна Томилко обратилась с письмом к Генеральному прокурору России. Может быть, он сумеет объяснить, почему при таком обилии улик, следов и свидетелей следователь, расследовавший убийство, полагает, что “установить лиц, совершивших данное преступление, не представилось возможным”.

И. Рудников

P.S. Опять же удивительное совпадение: Три семёрки красуются на госномерах джипа “Хаммер”, на котором раскатывал теневой хозяин Зеленоградского района Леонид Кухарев (Лёня Питерский). Тема отдельного разговора - поведение официального главы курортного закутка Валерия Губарова. Не многовато ли совпадений?



Если вам понравилась эта статья, переведите нам любую сумму.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

‎+7-900-567-5-888.


Архив номеров
Архив номеров




Федеральные СМИ,
которые пишут
об Игоре Рудникове

Новая газета

THE NEW TIMES