НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / “Я НИКОГДА НЕ БИЛ АРЕСТОВАННЫХ...” В угрозыске Сергей Морсков прошёл все ступени - от рядового опера до начальника

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • “Я НИКОГДА НЕ БИЛ АРЕСТОВАННЫХ...” В угрозыске Сергей Морсков прошёл все ступени - от рядового опера до начальника

После выхода статьи “Африканыч из угрозыска” (“НК” №79) в нашу редакцию позвонил герой публикации - Сергей Африканович Морсков. И хотя начал он с претензий (почему-де вдруг вздумалось журналистам о нём написать), в итоге получился весьма интересный разговор. Всё о том же - о времени, когда уголовный розыск Ленинградского РОВД Калининграда считался одним из лучших в стране. И когда сыщики “кололи” подозреваемых, а не выколачивали из них показания.

Чистосердечное признание

- Бьют задержанных - от недостатка опыта, - считает Морсков. - От неумения “разговорить”, воздействовать психологически. Или из желания выместить на беспомощном человеке собственные комплексы (ведь задержанный - в наручниках, один - против многих, а значит - безопаснее боксёрской груши). Я задержанных не бил никогда. И подчинённым своим запрещал категорически. Да и вообще... в моё время в Ленинградском РОВД это было не принято. Если человека физически или морально унижать, он замкнётся. И будет или молчать, или врать.

Сергей Морсков

Методы должны быть другими. Человека нужно расположить к себе, убедить в том, что давать показания ему выгоднее, чем играть в молчанку. А для этого - надо, чтобы он тебе поверил. Понял, что ты его не обманешь, не будешь “давить на умысел”, выполнишь все обещания (например, позволишь повидаться с родственниками)... и вообще, что ты работаешь не “на галочку”, а честно.

Информация о любом оперативнике расходится быстро. И если у тебя определённая репутация (человека, который держит слово), с тобой обязательно пойдут на контакт. Потому что преступник понимает: уж если он попался, надо делать всё, чтобы смягчить наказание. И если опер убедит его в том, что чистосердечное признание пойдёт только на пользу, задержанный всё расскажет. И не надо будет изощряться в мордобитии... Но, повторяю, умение убеждать приходит с опытом. А сегодня в отделах милиции работает молодёжь, которая мало умеет... и не очень-то хочет учиться РАБОТАТЬ.

...Морсков прошёл все ступеньки служебной лестницы. От сержанта ППС - до начальника криминальной милиции, заместителя начальника Ленинградского РОВД, самого большого в Калининградской области отдела милиции. Руководил уголовным розыском. Сейчас он - адвокат. И мы уже говорили о том, что сыщик, переквалифицировавшийся в защитники - большая редкость. Может быть, потому, что оперативно-розыскная работа - это всегда нападение, тогда как адвокат должен “держать оборону”? Впрочем, обо всём - по порядку.

Мужик с топором

- В милицию я пришёл работать после армии. Сначала - в ППС. Тогда существовали ПМГ - передвижные милицейские группы (два человека: водитель и старший милиционер). Дежурили у ресторанов (задерживали тех, кто совершал “рывки”, т.е. на улице срывал с прохожих меховые шапки), выезжали на семейные скандалы, если те становились чересчур шумными...

Всякое случалось. Помню, на Парковой аллее один мужик насквозь проколол кухонным ножом свою сожительницу. Когда мы приехали, она была ещё жива, но ничего не говорила. А он спрятался за домом. Оттуда мы его и вытащили. Он даже не сопротивлялся. Тогда вообще агрессии по отношению к милиции было меньше. Я ходил в форме, с оружием (оно, кстати, выдавалось не всем, а только тем, кто прошёл специальную четырехмесячную подготовку в школе милиции - у нас из всего сержантского состава только у четырёх человек было право носить оружие).

Я, как правило, не стрелял - потому что не любитель фейерверков. Но пистолет продемонстрировать мог. Это сейчас оружием никого особенно не испугаешь, а тогда пистолет, вынутый из кобуры, сам по себе действовал на преступника отрезвляюще. Хотя народ попадался разный. Один мужик, помню, на улице Зелёной, с топором стоял за дверью - поджидал, кто из милиционеров войдёт.

Вызов поступил от его соседки по коммуналке. В комнате, где он жил с семьей, дети кричали, а сам он орал, что зарубит жену топором...

Мы подъехали. Соседка побоялась выйти в коридор, кричала: “Ломайте входную дверь! Он на кухне!”

Мы выбили фанеру над входной дверью, я пролез... в форме, в портупее, ещё и в шинели... И увидел его отражение в стекле на кухонной двери: он притаился и ждал. Я - обратно на улицу, обошёл дом, прикинул, можно ли залезть через окно. С мужиком пытался через окно разговаривать, анекдот ему рассказал...

Однажды на моём участке такой Олег Веремейчик - высокий, крепкий, вспыльчивый, склонный к агрессии, ранее несудимый, но имеющий много знакомых среди бывших зэков - ни за что избил девчонку так, что та от побоев скончалась.

Веремейчик тогда познакомился с каким-то морячком, затащил его выпить-закусить, взял у него деньги, тот обнаружил пропажу, возмутился... А Веремейчик всё свалил на девчонку, которая оказалась в комнате вместе со своим приятелем. И начал её колотить. А когда она умерла, все разбежались. Труп так и оставили в квартире. Соседи его позже обнаружили.

Моряка, кстати, мы потом так и не нашли. А Веремейчика - ловили. Он из дома удрал, скрывался у знакомых. И вот едем мы на машине по улице 9 Апреля - и видим его. Идёт такой, с бутылкой. Причём на машине к нему подъехать нельзя - сплошные кочки. Он нас заметил, развернулся уже... Тут я из машины вышел, кричу ему:

- Олег, иди сюда, чего ты бежишь?!

Он дёрнулся было, но передумал. Не торопясь, спокойно допил из бутылки, сел к нам в машину.

- Чего не побежал? - мы, конечно, удивились.

- А куда?..

- Говорить будешь?

- Буду... Но только тебе и Баеву.

Мы его привезли в отдел, и он действительно дал показания. Без которых “привязать” его к этому дело было бы затруднительно: свидетелей-то мы не нашли. И морячок испарился...

Водитель чудом остался жив...

- Надо сказать, в нашем отделе работали очень талантливые оперативники. Александр Прокопенко, который руководил уголовным розыском, хорошо подбирал кадры. (Сейчас его уже нет. Умер в возрасте сорока четырех лет.) Владимир Дорохин, Алексей Колдев, Илья Сергеевич Кожевников - каждый из них достоин отдельного разговора... Вот всего лишь один пример, как работал уголовный розыск Ленинградского РОВД.

Однажды в дежурную часть обратился гражданин. Голова его была забинтована: до милиции успел побывать в больнице скорой помощи. Рассказал он историю, которая вначале показалась полным бредом: якобы он, работающий в ночную смену, возвращался с обеда на своих “Жигулях”. Около кинотеатра “Ленинград” его остановила девушка, попросила подвезти её с товарищами до улицы Орудийной. Ребята выглядели вполне прилично, не пьяные...

Водитель согласился. Но когда уже подъезжали к улице Орудийной, пассажир, сидевший рядом, ударил его ножом несколько раз в грудь. (Потом оказалось: все удары чудесным образом пришлись в кости грудной клетки, так что проникающих ранений не было.) Одновременно парень, сидевший позади водителя, ударил его по голове кухонным топориком. Тот на секунду потерял сознание, но когда его снова ударили по голове - пришёл в себя и, ВЫРВАВ РЕМНИ БЕЗОПАСНОСТИ, выскочил из машины.

Преследовать водителя преступники не стали.

Высший пилотаж

- Признаться честно, мужику мы не поверили. Но... начали работу по его заявлению. Стали опрашивать таксистов: не было ли случаев нападения на них при схожих обстоятельствах. Сергей Морсков (слева) и его подчиненные - оперуполномоченные братья АндреевыНашли человека, который пояснил, что на него было совершено такое же нападение. Точнее, была предпринята попытка напасть. Но он интуитивно почувствовал неладное, вылез из такси - ещё до того, как его собирались ударить, зажал в кулаке монтировку и потребовал, чтобы преступники покинули его автомобиль. В рукопашную они не полезли.

...Личности нападавших были установлены через несколько дней, с помощью работников УВД. Стало известно, в каком гараже находится угнанная машина (те самые “Жигули”). Оперативники распределились на группы. Мы с Николаем Маркиным взяли одного из участников преступной группы, остальных повязали наши коллеги.

Задержанных доставили в отдел. Вытащили из машины, заводили по одному в кабинет, где уже сидел Виктор Шушаков, тогдашний заместитель начальника криминальной милиции УВД. И вот тут он показал высший пилотаж! Его даже не представляли разбойникам. Он просто сидел, сосредоточенно писал что-то на листочке (позже сказал, что всякие загогулины рисовал). Потом поднял голову, назвал задержанного по имени-отчеству и спокойно, без нажима, без угроз, без фамильярности спросил:

- Сколько времени мы с вами будем разговаривать?.. Человек, на которого вы совершили нападение, сейчас в больнице. И если мне позвонят и скажут, что он умер - это будет совсем другая статья.

...И задержанный “поплыл”.

Заколол её спицей

- Была и ещё одна ситуация, когда вычислить преступника удалось, казалось бы, вопреки всем объективным обстоятельствам.

...В небольшой палатке у Дома быта торговала сигаретами и спиртным женщина по имени Катя. Хорошая, спокойная... У неё был муж и двое маленьких детей. И обычно она брала с собой в палатку вязание. Когда выдавалась свободная минутка, вязала носочки, шарфики детские... В один из вечеров, перед самым закрытием, в палатку зашёл неизвестный, представился сотрудником налоговой инспекции, потребовал выдать ему какую-то сумму денег. Якобы обнаружено серьёзное нарушение, и нужно уплатить штраф. Катя сначала с ним пыталась объясниться, потом заподозрила неладное, стала тихонько подталкивать непрошенного визитера к выходу. А он схватил вязальную спицу и ударил Катю в горло и в область сердца. Насмерть. И скрылся.

Нашёл убитую её муж. Когда уже было совсем поздно, он, уложив детей, пошёл забирать жену с работы. В палатке - кромешная темнота. Он наткнулся на тело, в состоянии шока стал за всё хвататься руками, оставил кучу своих следов... Он же и вызвал милицию. И он же стал главным подозреваемым: алиби на момент убийства у него не имелось (маленькие дети, за которыми он присматривал, - не свидетели); приятельницы Катерины, торговавшие в соседних точках, хором твердили, что она была очень осторожным человеком, запиралась в палатке изнутри и никаких посторонних к себе не пускала; даже с ними, приятельницами, она разговаривала, стоя исключительно на порожке. То есть войти к ней мог только СВОЙ.

25 лет тюрьмы

- Опять же, всплыла какая-то свидетельница, которая будто бы слышала, как между Катериной и её мужем случался скандал шумный - вот и мотив. А прибавьте сюда отпечатки, оставленные мужем Кати повсеместно: на трупе, на орудии убийства... В общем, если бы сыщиков интересовала в первую очередь “посадка” предполагаемого преступника, а не раскрытие преступления - мужа Катерины “закатали” бы. Сто процентов! Но оперативники его расспросили до мельчайших подробностей - и поверили. Даже задерживать не стали - с учётом того, что дети маленькие...

Начали отрабатывать другие версии, задействовали весь личный состав. Комплекс оперативно-розыскных мероприятий осуществлялся под руководством подполковника Ивановича. Это - оперативник от Бога. Он тогда уже работал в УВД начальником отдела по борьбе с тяжкими преступлениями, но находился преимущественно в Ленинградском РОВД.

Сергею Стражникову и Игорю Любченко удалось в итоге выйти на преступника - они устанавливали, имелись ли похожие факты, заходил ли кто-то подозрительный под каким-то предлогом в другие палатки и т.д., и т.п. И действительно, выявилось несколько ситуаций, когда некий человек, представляясь сотрудником налоговой инспекции, вымогал деньги. Правда, там обходилось без крови. Может, потому, что палаточники, не сопротивляясь, отдавали ему требуемое.

Имелись свидетели, готовые “инспектора” опознать. Жил он, кстати, в районе ул. Горького. И в итоге был арестован, изобличён и по суду получил лет двадцать пять. А муж погибшей - в ситуации, когда всё складывалось против него, - не пострадал.

Да, в Ленинградском РОВД работали тогда хорошие оперативники...

О. Николаева

(Продолжение следует)

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

‎+7-900-567-5-888.

Архив номеров
Архив номеров




Федеральные СМИ,
которые пишут
об Игоре Рудникове

Новая газета

THE NEW TIMES