Новые колеса / История автомобилей / ГИБЕЛЬ ЧЕКИСТА. Трофейный “Опель-Супер” оказался машиной-убийцей

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

В редакции раздался телефонный звонок. Взволнованный и немного дрожащий голос произнёс:

- С моей семьёй творится какая-то чертовщина. Я уверен, что всё это из-за нашей старой немецкой машины.

- Какой машины?

Человек опять заговорил. Но уже более спокойно.

- Я - Сергей Парфёнов, живу в Калининграде. Мне 38 лет. Работаю таможенным декларантом...

Оказалось, что речь идёт о старом трофейном автомобиле “Опель-Супер-6” - он принадлежал их семье на протяжении многих лет.

- Машина досталась моему деду, Николаю Петровичу Парфёнову, участнику штурма города-крепости Пиллау, буквально сразу после капитуляции немецкого гарнизона, - вводит меня в курс дела Сергей-декларант. - Почему я об этом так подробно рассказываю? Все неприятности в нашей семье начались именно с этого “Супера”. Думаю, имеет значение и то, при каких обстоятельствах он попал к моему деду...

Мы договорились встретиться в Балтийске, недалеко от старой крепости. Как раз там, где и происходили много лет назад эти загадочные события.

Тайна старого коттеджа

Сергей Парфёнов оказался человеком лет 35, худощавым, болезненного вида. Впалые щёки, набухшие веки, усталые глаза.

Дед Сергея - Николай Парфёнов - последние годы войны служил в войсках “Смерш”, был старшим лейтенантом. В апреле 1945-го получил задание обследовать сохранившиеся в прибрежной зоне Пиллау немецкие особняки.

- Что они там искали - не знаю, - рассказывает Сергей. - Может, притаившихся фашистов. Или секретные документы. Либо ценности какие... Дед на эту тему особо не распространялся. Но знаю точно, что, кроме всего прочего, они подыскивали для своего командования приличные квартиры. Прочёсывали район нынешней улицы Чайковского в Балтийске - там было много уцелевших после штурма домов.

Итак, 29 апреля в небольшом кирпичном гараже, вплотную пристроенном к старинному коттеджу, бойцы из “смершев­ской” команды обнаружили запылённый легковой автомобиль со снятыми колёсами. Движок, фары - всё на месте. Поэтому, недолго думая, дед даёт команду своим архаровцам вытащить машину на улицу. А как иначе? Только зазевался - и трофей немедленно подберут “сыскари” из трофейной команды.

Разъярённая фрау

- Тут из дома выскакивает пожилая немка и бросается на солдатиков. Старуха вконец обезумела, что-то кричала про погибшего на войне мужа. Бойцы команды “СМЕРШ“ возле конфискованного “Опель-Супера”. Пиллау, май 1945 годаПро то, что она специально скрутила с “Супера” колёса, чтобы его не забрали на фронт. Мол, она сумела провести даже гестапо - и русским не позволит прикасаться к этой машине. Руки прочь! Это память о муже... И разъярённая фрау вцепилась мёртвой хваткой в фару “Супера”.

Один из бойцов не сдержался и как следует двинул ей прикладом по затылку...

...В тот же день эту машину поставили на ход и доставили в штаб - одному из начальников “Смерша”. Но у того уже был целый автопарк. “На кой хрен мне это дерьмо! Солить что ли их прикажете!” - во всю разошелся высокопоставленный чин. От всяческих подношений его уже воротило.

- Я не знаю всех подробностей, но буквально на следующий день дед уже рассекал по Пиллау на этом “Супере”. Потом Пиллау стал Балтий­ском. Деда назначили начальником особого отдела в одной из флотских частей, и он надолго прописался в этом городе. Вместе со своей трофейной машиной, для которой бойцы хозвзвода сварганили деревянный гараж, обитый железом.

Дочь адъютанта командующего

- Так в чём интрига? На войне и похлеще бывало...

- С того момента, как эта машина прописалась в нашей семье, всех нас стали преследовать какие-то несчастья. Сразу после войны мой дед женился на дочери адъютанта командующего Балт­флотом вице-адмирала Левченко.

В 1947 году родился мой отец. Назвали его Олегом. Очень скоро пелёнки, распашонки наскучили Николаю Петровичу - и он загулял. Слухи быстро докатились до всемогущего свёкра. Адъютант был взбешён.

- А при чём тут машина?

- Именно с неё всё и началось. Моя бабка застукала своего благоверного с телефонисткой именно в этом “Супере”. Там задние диваны ого-го какие! Но потом страсти мало-помалу улеглись...

Задавил комсорга

Однажды Николай Парфёнов решил прокачать на машине тормоза. Снял колесо, полез под автомобиль откручивать перепускной клапан. Неожиданно “Супер” соскочил с домкрата и придавил хозяина так, что захрустели кости.

- Моему деду переломало рёбра и повредило позвоночник. Он надолго загремел в госпиталь. В хирургиче­ском отделении познакомился с медсестрой. Ну и пошло-поехало. У жены терпение лопнуло, и она потребовала развода. Деда понизили в должности и перевели служить в Эстонию.

Семья осталась жить в Балтий-ске, а он вместе со своей машиной укатил в Тарту. Там Николай Петрович и служил, пока по пьяной лавочке не сбил на “Супере” комсорга колхоза. Деда исключили из партии, выгнали из органов и демобилизовали. До пенсии он не дотянул всего пару лет. Остался без копейки в кармане. Пришлось вернуться в Балтийск, где у него оставалась комната.

- А машина?

- Машину он опять притащил с собой. Ума не приложу, как он проехал на ней от Тарту до Балтийска. Это же около 1000 километров. И без прав!

На дворе стоял 1966 год. Дед устроился на военный судоремонтный завод №33. Но опять запил. К тому же его стал беспокоить повреждённый позвоночник. Со своей бывшей женой он не встречался вовсе. А та повторно вышла замуж и носила уже другую фамилию.

Но со своим сыном Олегом бывший чекист виделся довольно часто.

Происшествие на “берлинке”

- Когда моему отцу исполнилось 16 лет, дед стал приучать его к технике. Всё свободное время они на пару пропадали в гараже. Ремонтировали машину, что-то там регулировали. Короче, дневали и ночевали с ней. Мало-помалу отец выучился водить этот “Супер” и уже очень скоро стал летать на нём по всему Балтийску. А Парфёнов-старший не возражал - доверял сыну машину... Права мой отец получил в 18 лет в местном ДОСААФе. А потом... произошёл несчастный случай. Когда отец заводил “кривым стартером” машину, ручка отскочила назад и изрядно покалечила его - кочерга выбила передние зубы и перебила кисть правой руки.

“Опель-Супер” погибшего чекиста Николая Парфёнова сразу после аварии. Возле машины его сын Олег. Май 1980 г.

Рука срослась плохо. Призывная комиссия признала отца непригодным к службе в армии. Накрылась давняя мечта - после срочной пойти в военное училище и стать морским офицером.

О том, что произошло дальше, Сергей рассказал короткими, скупыми фразами.

Как-то Николай Парфёнов поехал на “Супере” к своему фронтовому товарищу в Мамоново. Шёл по “берлинке” на приличной скорости. Машина вдруг потеряла управление и врезалась в опору моста. Старый чекист погиб мгновенно, ничего не успев почувствовать. Авария случилась в канун 9 мая 1980 года.

Две тысячи рублей

- Деда похоронили. Изуродованную машину притащили в Балтийск, поставили в гараж. Простояла она там лет пять-шесть. “Супер” перешёл по наследству к моему отцу, но он больше к автомобилю не подходил. Однажды в городе появились какие-то заезжие автоколлекционеры из Риги. Они-то и купили у нас разбитый “Супер”. Причём дали хорошие по тем временам деньги - две тысячи рублей. Это за полностью разбитую машину!

Мой собеседник извлекает из кармана сильно пожелтевшую от времени фотографию. На ней - покорёженный “Опель-Супер”. А на подножке Олег Парфёнов.

Обращаю внимание, что номерные знаки на автомобиле довольно странные - литеры “рт”, явно не калинин­градские.

- Номера эстонские, - объясняет Сергей. - Дед не стал их менять. А ГАИ в Балтийске смотрела на это сквозь пальцы... В 1986 году мне исполнилось 11 лет. Хорошо помню, как мои родители решили купить новую машину. Копили на неё деньги. К вырученным от продажи “Супера” двум тысячам рублей добавили ещё четыре с половиной - и купили новенький “Москвич-412”. Мои родители были людьми не очень обеспеченными. Отец работал сварщиком на “тридцать третьем” судоремонтном, мать - медсестрой в госпитале Мечниково.

Буквально через год у нас украли “Москвич”. Похитили тёмной ночью. Милиция найти не смогла. Хотя в советское время наши пинкертоны ещё работали. Единственно, что удалось узнать - следы нашей машины теряются где-то в Литве.

От всех переживаний, хождений по следователям отец занемог и слёг. Что-то на нервной почве. Проболев три месяца, умер... Он ушёл из жизни совсем молодым - в возрасте 42-х лет.

Незадолго до смерти он мне сказал, что напрасно наша семья связалась с тем старым трофеем. Хотя отец был человеком несуеверным... но почему-то утверждал, что проклятье той немки из Пиллау сбылось... Мы все обречены на несчастье...

- Этому есть какое-нибудь логичное объяснение?

- От “Супера” исходила некая отрицательная энергетика. Я в это верю...

Материал подготовил

Ю. ГРОЗМАНИ, фото из архива



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money