Дней
Часов
Минут
Секунд

НЕВИНОВНЫЙ ЖУРНАЛИСТ
СИДИТ В ТЮРЬМЕ



 
 

 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / ПРОКУРОР ПЛАКАЛ ВМЕСТЕ С КОРОВАМИ. Несчастных животных ему было жалко больше, чем пьяных доярок

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • ПРОКУРОР ПЛАКАЛ ВМЕСТЕ С КОРОВАМИ.
    Несчастных животных ему было жалко больше, чем пьяных доярок

Сегодня мы опять говорим о том, что БЫЛО.

“Зайка, я тут мента замочила”

Когда мы публиковали воспоминания сыщиков 70-80-х, некоторые читатели спрашивали: “Зачем вы травите душу? Ничего уже не вернется. И Глеб Жеглов с его знаменитым: “Теперь эта сволочь будет думать, что муровца можно КУПИТЬ!” - анахронизм. Он, живший в общаге или на диванчике у напарника... он, отдавший хлебные карточки соседке, которую обокрал карманник... он, в своём беззаконии такой правильный, - потому что не подбрасывал кошелёк “просто так”, а всего лишь возвращал милейшему Косте Сапрыкину вещь, уже ставшую его, Кости, собственностью... - сегодня такой вот Жеглов столь же реален, как и Арагорн из “Властелина колец”... или какой-нибудь там джедай Оби Ван Кеноби из “Звёздных войн” Джорджа Лукаса. (Я уже молчу про стерильно чистенького Шарапова.)

А реальность - вот она. Сотрудники правоохранительных органов, которых можно отличить от бандитов по одному только признаку, - они наглее. Сюжет в Интернете, всколыхнувший всю страну: дочка судейских работников, пьяная в жопу, говорит по мобильнику: “Зайка, я задерживаюсь, я тут мента замочила...” После того, как насмерть задавила сотрудника ГИБДД...

Следователь прокуратуры, орущий: “Только не надо в ЭТОМ кабинете говорить мне о совести!”

Упитанный школьник, которого с трудом оттащили от избиваемого им одноклассника, вопящий: “Я - внук судьи. МНЕ НИЧЕГО НЕ БУДЕТ!”

И далее в том же духе. “Картинки маслом” весьма впечатляют, не правда ли?..

Секретная записка

Конечно, идеализировать былое тоже не стоит. Вот, к примеру, “секретная докладная записка” калининградского прокурора Дубцова - о состоянии преступности в начале 1947 года на территории города:

“<...> За разбой и грабёж привлечено к ответственности 3 человека; за бандитизм - 1 человек; за производство криминальных абортов - 6 человек, за спекуляцию - 8 человек, за кражи - 24 человека, за хищение социалистической собственности - 40 человек”.

(Цитируем по той самой “юбилейной” книге “Прокуратура Калинин­градской области. 60 лет” - о которой в прошлый раз мы уже говорили.)

Если учесть, что начало 1947 года - страшная холодная зима. Что первые переселенцы и немцы в буквальном смысле пухли от голода и ели всё, что могли найти - от мёрзлой картошки до полусгнившего зерна... В тех условиях “хищение социалистической собственности”, скорее всего, представляло собой попытку несчастных изголодавшихся людей принести домой, детям, хоть что-то съедобное. Но... именно с этими “преступниками” прокуратура Калининграда боролась успешнее всего.

Ловили и “диверсантов”. Так, в совхозе №28 (это один из пригородов Кёнигсберга) был “вычислен” бывший обер-ефрейтор вермахта. Он якобы “поставил себе целью создать из числа немецкой молодёжи, работавшей в совхозе, вооружённую группу для борьбы с органами Советской власти. В этих целях <...> систематически проводил антисоветскую агитацию <...> дал задание собирать и хранить оружие”.

Очень сомнительно, что было именно так. Скорее всего, требовалась соответствующая отчётность. А то, дескать, непорядок - территория “вражеская”, а “врагов” - нет?!

В немецком борделе

А вот другая история. В Советске заведующую продовольственным магазином для немцев уличили в растрате: она выдавала покупателям по буханке хлеба (дневную норму), а карточки отрезала за всю неделю. “Лишние” буханки продавались на рынке по бешеным ценам - 200 рублей за штуку. Одна из немок пожаловалась следователю прокуратуры. Тот связался с ОБХСС и распорядился провести ревизию магазина. Растрата обнаружилась нехилая - 12 тысяч рублей.

Когда заведующую арестовали (звали её Татьяна), она стала кричать: мол, немцев защищают, а у неё, у заведующей, фашисты мужа в плен угнали, малолетних детей в Смоленске убили и дом сожгли. Но... в ходе допросов работников магазина всплыл любопытный факт: продавщица дважды в течение месяца видела у своей начальницы пластырь на одном и том же месте - на левом бедре (женщины вместе ходили в баню). Заведующая сослалась на то, что у неё там фурункул. Но следователь распорядился её освидетельствовать. Оказалось: под пластырем - татуировка с цифрами “69”.

Следователь Вениамин Кривошеев проверил женщину через особый отдел. Был сделан запрос в соответствующие органы Смоленска. Выяснилось, что во время оккупации дамочка бросила своих детей, а сама ударно “трудилась” в борделе для офицеров вермахта. И даже будто бы окончила спецшколу Абвера и была направлена в Восточную Пруссию на “оседание”. (Последнее, впрочем, едва ли - вряд ли заброшенный диверсант стал бы так рисковать, манипулируя буханками хлеба.)

Золотые коронки

Кстати, таких предприимчивых дамочек в Калининграде было немало: они охотно ехали в бывшую Восточную Пруссию из родных областей, стремясь “сбросить” с себя своё прошлое, как ящерица “сбрасывает” придавленный хвост. Одну такую вычислил следователь, занимаясь в Гвардейске делом о незаконном аборте - у неё из паспорта выпала фотография. Женщина не заметила этого и ушла. А следователь, рассматривая фото, обратил внимание на странный прокол сбоку, как будто от кнопки.

Девушка, изображённая на фотографии, сидела там, словно с ней был кто-то рядом. Разгладив фотографию и изучив её под лупой, следователь увидел... маленький квадратик на погоне (у наших были звездочки, а у фашистов именно такие квадратики). Рядом с девушкой явно был запечатлён немецкий офицер. Которого потом отрезали.

Запрос, сделанный по линии КГБ, вскрыл любопытные факты: дамочка эта жила в одном белорусском городке с немецким комендантом. Шикарно одевалась. Открыто появлялась со своим любовником “в обществе”. А главное - когда в городке расстреливали евреев, она обходила приговорённых и забирала золотые украшения.

После расстрела фашистские солдаты прикладами выбивали у погибших золотые коронки и часть “добычи” отдавали подруге коменданта. Всё это происходило на глазах у местных жителей, поэтому дамочку быстро опознали...

Мочалки из Грузии

В 1953 году во время совместного рейда милиции и прокуратуры на Центральном рынке Калининграда были задержаны двое грузин. Они продавали мочалки - по 5 рублей за штуку. Документов на товар у них не было. Началась проверка. Дома у торгашей обнаружился целый склад - 10 тысяч мочалок! Банные принадлежности торговцы упаковали в матрацы.

Прокуратура возбудила уголовное дело. При обыске на квартире у задержанных удалось найти телеграмму из Грузии. И вот туда отправился - инкогнито! - следователь Федотов. Он узнал, что один из продавцов - родной брат прокурора Грузинской ССР. А вскоре уголовное дело было прекращено. Официальная версия - отсутствие доказательств для привлечения подозреваемых к ответственности по статье “спекуляция”.

На убийство - в трамвае

Да, конечно, у каждого времени - своя специфика. Старики, служившие в прокуратуре, упрекают молодёжь в том, что она почти не знает секретов “сыскного дела”. Молодёжь парирует: дескать, вы работали во времена, когда вообще не было “заказных” убийств, а бытовые совершались пять-шесть раз в год. Не говоря уже о том, что ВООБЩЕ не было дел “наркоманских”.

Ага, отвечают старики, так ведь и техники такой, как сегодня, тоже не было: на место происшествия и в суды прокурорские добирались на трамвае, а то и пешком!

Опять же, прокурор был обязан присутствовать на заседаниях исполкома, проверять все решения и приговоры суда, сроки рассмотрения гражданских и уголовных дел; выступать с лекциями и беседами на предприятиях, принимать участие в работе товарищеских судов и т.д., и т.п. А ещё - не менее 12 проверок в год “общенадзорного характера с обязательным обсуждением в трудовых коллективах”, приём граждан два раза в неделю, выезд на происшествия, проверки в ОВД... Заняты все были по самое горло. Да и народ видели не только в качестве потерпевших или подозреваемых - общение было самое тесное.

Согласно прокурской справке, старший следователь В.И. Газукин за 9 месяцев 1972 года прочитал населению 23 лекции на тему: “Пьянство - путь к совершению преступлений”.

А какие дела раскрывали!

Покойник без головы

Однажды житель Калинин­града, выгуливавший первомайским утром свою собачку на берегу Преголи, увидел в воде большой целлофановый мешок, застрявший в камышовых зарослях. Мужчину удивило поведение собаки: она вытянулась в струну, шерсть на её спине вздыбилась. Собака явно реагировала на свёрток.

Мужчина, удивлённый, заинтригованный, палкой подтащил мешок поближе, заглянул - и в ужасе отпрянул. Внутри - человече­ское тело. Точнее, туловище. Без головы и обеих ног, отрубленных ниже колен.

Судмедэксперт Матыщук, обследовав труп, обратил внимание следователя прокуратуры (кстати, им был Валерий Устюгов - впоследствии - спикер Калининградской областной Думы второго созыва) и сотрудников уголовного розыска на то, что расчленение было проведено “непрофессионально”. Рука, державшая топор, явно была недостаточно твёрдой и сильной...

Дактилоскопировать убитого на месте не представлялось возможным: из-за длительного пребывания тела в воде отслоился эпидермис на пальцах.

Тогда кисти рук погибшего были погружены в банку со спиртом и отправлены в Москву, где в специальном криминалистическом учреждении эпидермис на пальцах удалось восстановить! Убитым оказался некто Владимир Сивопляс, в прошлом трижды судимый и всего год назад освободившийся из колонии.

Следы топора

Следователь предположил, что убийство могла совершить жена Сивопляса - по словам начальника колонии, на свидания к мужу она не ездила и передачами его не баловала. А он, вроде бы, собирался после освобождения вернуться домой.

Но... выяснилось, что из дома его “попросили” буквально сразу. У жены был другой мужчина, и Сивопляса, отметелив по полной программе, просто-напросто вышибли. После чего он, по словам его бывшей соседки, прибился к тётке, торговавшей фруктами на Центральном рынке.

Свидетельница не один раз побывала на рынке в сопровождении “людей в штатском”, прежде чем увидела эту самую тётку - Наталью Бережную. Вечером ничего не подозревающая торговка привела “хвоста” в свой тихий особнячок в посёлке Малое Рыбное, что на левом берегу Преголи. “Хвост” - работник уголовного розыска - осторожно расспросил соседей Натальи Фёдоровны - и кое-кто из них опознал Сивопляса. Был, дескать, такой - “не то постоялец, не то в женитьбу игралец”, да вот что-то давненько его не видать...

А на следующий день к подозреваемой нагрянули с обыском. И буквально сразу нашли следы работы топором - засечки на полу; моток цветного электропровода, висевший в углу за кухонным шкафом (точно таким же проводом был завязан свёрток с трупом).

Кровь на стенах

Хозяйка неохотно призналась в том, что была знакома с Сивоплясом... Ну а потом - в ящике обнаружились паспорт и трудовая книжка покойного; в чулане - целлофановый мешок, аналогичный “упаковке” трупа, а под кухонным шкафом - несколько костных осколков. Плюс следы крови. Обработанные люминалом (криминалистическим препаратом, реагирующим на замытую кровь) пол и стена кухни прямо-таки засветились.

Женщине ничего не оставалось, кроме как признаться. По её словам, Сивопляс, сначала показавшийся ей вполне достойным кандидатом в мужья, очень скоро “проявил характер”: начал пить, ругаться, дебоширить, давал волю рукам... Во время очередной ссоры Бережная ударила его обухом по голове. А убедившись, что удар стал фатальным, запаниковала. И тут же, на кухне, скоренько “разделала” свеженький труп топором.

Голову и ноги она запихнула в хозяйственную сумку, туловище - в целлофановый мешок, погрузила в детскую коляску и отправилась на поиски подходящего места, где можно было бы спрятать всё это “добро”... В итоге - скинула мешок в Преголю, а сумку выбросила где-то ещё.

В содеянном Наталья Бережная не раскаивалась. Удивлялась только тому, как могло получиться, что среди тысяч и тысяч калининградских домов сыщики нашли дорогу туда, куда надо...

А вот... такие тогда были сыщики. И такие следователи работали в прокуратуре. (Кстати, почти все - в первом поколении. Семейственность начнёт развиваться позже.)

Спасение бурёнок

Нет, конечно, у каждого времени - свои “фишки”. Прокурор Николай ШалимовБывало, что за районными прокурорами “закреплялись” конкретные хозяйства - и о положении дел нужно было постоянно отчитываться в горкоме, плюс регулярно проверять, как по ночам пасётся скот в весенне-летний период, или принимать участие в работе районного семинара по осеменению коров...

Но и здесь, наверное, можно найти определённые резоны. Коров-то можно осеменить и без непосредственного прокурорского вмешательства. Но как-то морозной зимой прокурора Черняховского района Николая Шалимова вызвали в отдалённый совхоз “Брянский”. Там трое суток пьянствовали все работники фермы, а скот всё это время был не поен и не кормлен. Автопоилки замёрзли - и пришлось срывать с дежурства пожарные машины, чтобы дать воду измученным, обессилевшим животным, И прокурор, увидевший однажды, как крупные слёзы катятся у животных из глаз, и сам чуть не заплакавший от этого зрелища... - наверное, он будет чуть человечнее того, кто видит жизнь из окна роскошной “тачки”, купленной (чаще всего) на о-очень сомнительные деньги.

Тайник банды Маркевичей

В Калининграде была поставлена финальная точка при расследовании громкого дела о банде братьев Маркевичей. Эта ОПГ оставила кровавый след в Белоруссии и Литве - и скрылась в янтарном крае. Бандитов схватили. Следователь Леонтьев лично вытащил из тайника около бункера Ляша похищенное золото.Но найти похищенные драгоценности (золотые монеты и ювелирные украшения) никак не удавалось. Один из Маркевичей утверждал, что добыча находится в тайнике, место которого было известно только его брату. А брата застрелили милиционеры при задержании.

Что делать? Следователь Владислав Леонтьев предложил уцелевшему бандиту отдать спрятанное оружие - что будет расцениваться как смягчающее обстоятельство и позволит преступнику получить меньший срок. Маркевич под диктовку следователя написал из СИЗО записку жене, где просил отдать “ненужное железо”.

Супруга, прочитав послание, спросила Леонтьева: “И из тайника тоже?”

Так женщина привела оперативников и следователя к музею “Бункер генерала Отто Ляша” (коменданта Кёнигсберга, подписавшего капитуляцию города-крепости в апреле 1945-го).

В трубе музейного указателя был спрятан свёрток с похищенным на Украине и в Белоруссии золотом.

14 лет - лучшие во всём СССР

“Наши товарищи работали честно”, - повторяют ветераны прокуратуры и сыска. И глядя на них, не наживших себе ни “палат каменных”, ни валютных счетов, ни фирм, с которых можно получать дивиденды, - в это веришь.

Интересно, что будут рассказывать своим преемникам сегодняшние “прокурорские”? И будут ли говорить что-нибудь вообще?

Прокурор Калининградской области Василий Николаевич Петухов - тот самый, при котором на протяжении 14 лет (с 1970 по 1984 год) наша область занимала ПЕРВОЕ место в Советском Союзе по числу раскрытых умышленных убийств и покушений на убийства - написал несколько книг. Все - на документальной основе. И все читаются так, что писатели-детективщики курят. (Даже сегодня, когда этих самых детективщиков - пруд пруди.) А вот представить себе книги, написанные экс-прокурором Зиныком... - согласитесь, весьма затруднительно. Ещё и потому, что хвастаться нынче нечем.

Не область, а один большой “глухариный” ток. И никакой оптимистической перспективы.

Д. Якшина



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money