НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / Л НИЗОЛА: “ВСЕ ИХ ОБВИНЕНИЯ - ПОЛНАЯ ЕРУНДА”

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • Л НИЗОЛА: “ВСЕ ИХ ОБВИНЕНИЯ - ПОЛНАЯ ЕРУНДА”

...Естественно, как только эта непростая ситуация стала достоянием гласности, руководство Западного УВДТ и лица, непосредственно задействованные в конфликте, предложили широкой общественности свои тезисы и аргументы. Точку зрения следователей Фёдорова и Кравченко в “НК” уже неоднократно приводили. А вот - позиция Любови Дмитриевны Низола.

Жена офицера

Визит начальника следственного управления в редакцию газеты был связан именно с тем, что Фёдоров и Кравченко, по мнению Любови Дмитриевны, пытаются представить результаты собственного непрофессионализма, как “расправу с честными сотрудниками правоохранительных органов”.

Л.Д. Низола категорически отрицает все обвинения в свой адрес, связанные с тем, что она якобы мешала ходу следствия.

“Заявления моей подчиненной Кравченко, что к ней предвзято отнеслись, на поверку не выдерживает критики, - говорит Низола. - Не зная закона, лейтенант Кравченко его трактует, как сама понимает. Для неё не существует никаких авторитетов...”

Впрочем, обо всём по порядку.

- Прежде всего, расскажите немного о себе.

- Я подполковник юстиции, являюсь начальником следственного управления при Западном УВД на транспорте. Окончила университет в Донецке, получила финансово-экономическое образование. Три года проработала по специальности, потом уехала в Германию в месте с мужем-военнослужащим. Оттуда мужа перевели в Калининградскую область, в Черняховск. Там, зная о моём экономическом образовании, мне предложили сделать несколько экспертиз по экономическим преступлениям. А потом предложили поступить на службу в УВД Калининградской области. Я экстерном окончила Школу милиции, с 1991-го по 1995 год проработала в органах предварительного следствия. Сначала младшим следователем, потом - следователем.

“У меня угнали даже машину...”

Л. Низола

- В 1995 году перевелась в Ленинградский РОВД Калининграда, через три года, уже будучи начальником отдела, ушла работать в налоговую полицию. Кстати, расследовала то самое дело по “Автотору”, которое потом прекратила областная прокуратура, почему-то не усмотрев в действиях руководства данного холдинга состава преступления. Хотя речь шла о том, что “Автотор” лишь формально обеспечивает прирост стоимости, дающий право на использование таможенных льгот по Закону об ОЭЗ... У меня во время этого расследования даже машину угнали и сожгли... Обыкновенную “Ауди”, прямо от дома.

...В налоговой полиции я познакомилась с Надеждой Селявиной (ещё один следователь, сокращённый в ходе реорганизации той следственной части, которую возглавлял Фёдоров, - прим. ред.). Она адаптировалась к новым условиям работы: механизм совершения налоговых преступлений очень сложен, преступники - умные и постоянно совершенствуются. Но за год стажировки Селявина вроде бы освоилась, одно дело направила в суд... Потом она перешла в ЗУВДТ, через какое-то время - в следственную часть УВД. Но там у неё не сложились отношения с начальником, и она вернулась в ЗУВДТ.

Когда в 2003 году налоговая полиция была ликвидирована, я перешла в управление по расследованию налоговых преступлений УВД Калининградской области. Через два года - в Западное УВД на транспорте. Кстати, после разговора всё с той же Селявиной поступило предложение начальника ЗУВДТ. Я ещё долго думала, идти или не идти. Всё-таки специфика совершенно другая...

Селявина была тогда в группе, которая расследовала уголовное дело в отношении компании “Финек”. Фёдоров был оперативником, который и выявил преступные действия руководителей фирмы. Дело это имело широкий общественный резонанс, подозреваемые - серьёзные люди, ходоков за них было много...

Нигде долго не задерживался

- А потом Селявина стала меня просить взять Фёдорова в следственное управление. Мол, у него не складываются отношения с коллегами, а он такой умница, такой честный...

У меня, не скрою, были сомнения. Во-первых, за время работы в ЗУВДТ Фёдоров прошёл буквально все подразделения - и нигде не задерживался больше, чем на полгода. Под любым предлогом его переводили. Во-вторых, оперативник вообще редко становится профессиональным следователем. Он ведь привык иметь дело с так называемой оперативной информацией (т.е. тем, что ещё необходимо многократно проверить), а следователь обязан оперировать только фактами и доказательствами...

Я переговорила относительно Федорова с генералом А.Г. Туривненко, начальником ЗУВДТ. Тот сказал: “У парня светлая голова, он выявляет и раскрывает преступления”. В общем, мы его взяли. Сначала он был старшим следователем, потом была осуществлена реорганизация отдела (добавлено десять штатных единиц), и он стал начальником следственной части СУ при ЗУВДТ и моим заместителем.

Адаптация Фёдорова - с оперативной на следственную работу - проходила сложно, но особых вопросов пока не возникало. Но... после его утверждения в должности начальника с/ч я стала замечать за ним некоторые странности. Такое ощущение, что человек в корне изменился. В общении стал очень сложным; никаких решений, с которыми не согласен, не принимал.

Казалось бы, он, бывший военнослужащий, должен понимать, что такое приказ. Но... я ему даю указания - а он их начинает ревизовать. Я говорю: “Сергей Владимирович, вы - мой подчинённый. Если вас какие-то моменты не устраивают...” Это я имела в виду то, что говорила мне Селявина: мол, Фёдоров никак не может смириться с тем, что у него руководитель - женщина. Она частенько выступала в качестве своеобразного парламентера: “Сергей Владимирович должен принимать решения самостоятельно!” А я отвечала: “Но все - в составе следственного управления!”

Ему нечем похвастаться

- В правоохранительной структуре существуют и своя субординация, и своя “вертикаль власти”. Я, как начальник, несу ответственность за всё, что делают мои подчинённые в ходе следствия. Давать указания и осуществлять процессуальный контроль - моя должностная обязанность. Но всё-таки я старалась идти на компромисс. К примеру, узнала, что у Фёдорова нет юридического образования. Сказала ему: “У тебя могут возникнуть проблемы!” Ведь даже следователем, а не только начальником следственной части, не может быть назначен специалист, не имеющий юридического образования... Он восстановился на юрфаке в пограничном институте (только сейчас, в этом году должен защитить диплом).

...Да и своими достижениями в работе похвастаться Фёдоров не мог. За 2007 год его подразделение в составе 9 человек направило в суд 13 дел. Из них 10 дел были окончены одним следователем - Бублей И.П. (которую, кстати, Фёдоров всячески пытался выжить из подразделения). И все они касались незаконного сбыта наркотических средств.

Ещё два дела окончили производством с направлением в суд следователи Гущина и Пьянкина, а потом уволились.

А вот дело по контрабанде сахара, которое вёл сам Фёдоров, расследовалось целый год. В итоге квалификацию по организованной преступной группе в суде изменили на ч. 1 ст. 188 УК РФ, т.е. на преступление средней тяжести. А Федоров даже не знает, куда делся вещдок - сахар!

Да, в УПК РФ механизм обеспечения условий хранения и сохранности вещественных доказательств не прописан, но существуют ведомственные инструкции, где подробно и чётко проговаривается всё. В том числе - и ответственность следователя за сохранность вещественных доказательств по делу!

Работа на интригах

- Следователь Синюшкин, о котором упоминает Фёдоров, никакого опыта расследования экономиче­ских преступлений не имел. Пришёл он к Фёдорову из отдела собственной безопасности ЗУВДТ, где его кандидатуру не утвердили. Ни одного дела за время работы в следственной группе Фёдорова в суд он так и не направил. А сейчас в отношении него возбуждено и расследуется уголовное дело в СУ СК при прокуратуре по Калининградской области по факту разглашения государственной тайны.

Селявина за три года работы показала следующие результаты: в деле “Финека” один обвиняемый был осуждён по ч. 3 ст. 159 УК РФ (по одному эпизоду преступной деятельности), и ещё одно дело, по частным самолётам, в суде завершилось оправдательным приговором.

...Фёдоров пригласил в свою группу Кравченко - я была против того, чтобы к нам приходили люди без опыта следственной работы: чтобы расследовать сложное уголовное дело экономической направленности, необходимо быть профессионалом. Нужно хотя бы уметь заполнять процессуальные документы. Но кто-то за неё просил... За весь период своей работы она проводила расследование по двум делам: в отношении “Янтарь Карго” (постановление о возбуждении уголовного дела было признано недействительным) и по деятельности института Ширшова.

Преподаватель КЮИ по просьбе Кравченко дал заключение: дескать, предоставление метеопрогнозов является не научной, а коммерческой деятельностью, и Кравченко пыталась доказать, что институт Ширшова осуществляет незаконное предпринимательство. Только после вмешательства областной прокуратуры уголовное дело было прекращено, с чем согласился и Фёдоров - а иначе в суде оно непременно бы развалилось.

Для сравнения могу привести цифры: в СО ЛОВД на станции “Черняховск” в штате аналогичного подразделения - 5 человек, а в суд передано 37 уголовных дел за год.

ЛОВД “Калининград” - девять следователей передали в суд 67 уголовных дел!

А здесь... вся работа была построена на каких-то интригах, на обсуждении указаний руководства, не исполнялись даже предписания прокурора...

У него все - коррупционеры

- Фёдоров постоянно заявляет, что для него существует только Уголовно-процессуальный кодекс. Но... он произвольно трактует законы, т.к. у него нет практики. И процессуальный произвол, который он допускает, - страшен.

- Но возбуждение уголовного дела по контрабанде китайского ширпотреба всё-таки законно?

- Факт контрабанды установлен. Постановление о возбуждении уголовного дела не обжаловано в суде и не отменено прокурором. Я, кстати, могла его прекратить: у меня есть законное право как отменить постановление о возбуждении уголовного дела, так и выносить постановления о прекращении уголовного дела. Так что все разговоры о том, что я-де мешала... и что Фёдорову удавалось расследовать только те дела, к которым я не проявляла “повышенного интереса” - всё это полная ерунда.

Да и КАКИЕ ДЕЛА?! Я вам уже сказала о том, что и насколько успешно расследовала данная группа... Да, Фёдоров может пустить пыль в глаза. У него все - взяточники, все - коррупционеры. Но когда начали проверять результаты его работы - а там полный пшик.

Ведь буквально комедия разыгрывалась! Когда дело о контрабанде было решено передать опытному следователю Козловой Е.Л., то Кравченко и некий оперативный сотрудник тайно, ночью вынесли из нашего режимного учреждения восемь томов уголовного дела! Я была вынуждена обратиться с рапортом об отсутствии дела в следственный комитет. После этого мне подбросили обезличенное уведомление: “Ваше решение (какое?!) обжалуется в следственном комитете”.

Пропал следователь

- Потом Кравченко предъявила мне акт приёмки-передачи материалов уголовного дела в ФСБ... Очень смешной документ: дескать, приняты на хранение три полиэтиленовых пакета, без описи содержимого. А затем пришёл запрос из областной прокуратуры: “Где дело?!”

Я начинаю выяснять у Кравченко, что происходит. Она мне: “Вы противодействуете действиям следователя. Я - процессуально независимая фигура”.

- В чём заключается моё противодействие?

- Вы не даёте машину... волокитите приказ об отправке меня в командировку... дали указание начальнику канцелярии забрать у меня ключ от сейфа...

Но ведь машина и командировки - вне моей компетенции, а вторые экземпляры ключей все сотрудники в обязательном порядке отдают на хранение в дежурную часть!

А приказ о реорганизации следственной части тем более был издан не мной: процесс был начат по приказу МВД РФ и указанию начальника СК РФ, и была начата эта трудоёмкая процедура задолго до того, как возникла проблема с “делом Хвана”!

А накануне увольнения лейтенант Кравченко вообще пропала на несколько суток. Не выходила на работу, ничего не сообщила о причинах отсутствия, мобильник выключила. Когда появилась, я у неё спрашиваю:

- Где вы были?

- Я проводила следственные действия.

И показывает документы с исправленными датами.

- Вы понимаете, что эти документы будут признаны в суде недопустимыми доказательствами?..

Зафиксировать  факт взятки...

- Не понимает Кравченко - и понимать не хочет. Они ведь у Хвана даже подписки о невыезде не взяли!

Когда Кравченко говорит, что объявила его в розыск, мне смешно: как может быть объявлен в розыск человек, в отношении которого не была избрана мера пресечения без допроса по существу подозрения и обвинения?! Вместо этого Кравченко ездила по каким-то фирмам, изымала какие-то документы... Любую попытку как-то подкорректировать её действия она воспринимала как вмешательство в ход следствия. Не осознавая даже того, что она, проработав в следствии полгода, не имеет ни морального, ни юридического права давать оценку моей профессиональной компетентности!

- Вы говорили корреспондентам центрального телевидения и “Новой газеты” о том, что Тимофей Хван во время встречи с вами утверждал, что платил следователям деньги за прекращение уголовного дела о контрабанде.

- Ну да... Я вообще не знала, что в “Редюите” будет Хван. Я так понимаю, он метался, искал, к кому обратиться... мне позвонил Гриднев, бывший сослуживец моего мужа... Мы лет пятнадцать уже знакомы семьями... Предложил встретиться, переговорить... Я приехала. Там уже сидел этот Тимофей. Я и не знала, что это Хван. Он начал рассказывать об оперативниках и следователях - мол, сначала он с ними договорился, деньги заплатил, а потом они стали предлагать ему выкупить задержанные вещи и грозили возбудить новые уголовные дела.

Вот этот Тимофей и просил: мол, помогите, разберитесь. Но я сразу сказала: “Пиши заявление. Надо зафиксировать или факт взятки, или факт переговоров по поводу денег. Сделай запись телефонных переговоров...”

Но Хван писать заявления не стал.

Хван всё расскажет...

- Я и забыла об этой встрече. И тут, в конце марта этого года, когда Фёдоров был в отпуске, мною было принято решение о снижении двум следователям примерно на 2.000-2.500 рублей размера квартальной премии. Фёдоров позвонил: “В связи с чем?!”

- За упущение и отсутствие результатов в работе, - отвечаю.

- Если вы своё решение не отмените, я вспомню “Редюит”.

Ну и вот... вспомнил.

- Чем же закончится это дело?

- Для Фёдорова и Кравченко оно может закончиться плачевно. Как минимум, перед ними должен быть поставлен вопрос об ответственности за разглашение гостайны (передача посторонним лицам результатов оперативно-розыскной деятельности) - то, за что привлекают Синюшкина.

Решением прокурора Калининградской области, ввиду сложности, многоэпизодности уголовного дела о контрабанде, вызвавшего общественный резонанс, оно передано в следственный комитет при прокуратуре области. Если это дело нормально расследовать, то будет установлено, кто брал, чего брал... Хван - всего лишь “клерк”, сопровождающий и обслуживающий “канал”, за которым стоят гораздо более солидные люди. И на существование которого закрывают глаза некие должностные лица. Так что если Хвана задержать, он молчать не будет.

* * *

...Что ж, тут трудно не согласиться с Любовью Низола - остаётся ждать завершения этого многотомного и многотрудного уголовного дела, все точки над “i” в котором может поставить допрос Хван. Если, конечно, Тимофея Хвана задержат, а расследование доведут до конца.

Редакция “НК”



Если вам понравилась эта статья, переведите нам любую сумму.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

‎+7-900-567-5-888.

Архив номеров
Архив номеров




Федеральные СМИ,
которые пишут
об Игоре Рудникове

Новая газета

THE NEW TIMES