Игорь Рудников

Учредитель

газеты,

журналист

Игорь

Рудников.

Депутат

Калининградской

областной

Думы

 
 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / РИСОВАТЬ СМЕРТЬ В КЁНИГСБЕРГЕ. Кайзер Вильгельм II и Гитлер боялись гравюр Кете Кольвиц

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Итак, мы продолжаем разговор о женщинах Кёнигсберга. Одной из них - может быть, самой яркой - была художница Кете Кольвиц.

Почитал Канта больше, чем Бога

“Кёнигсбергские годы К. Кольвиц”. Издание музея Кёнигсберга в Дуйсбурге (Германия)

Кете Кольвиц родилась в 1867 году. Дом, в котором прошло её детство, находился на Линденштрассе (сейчас это улица Октябрьская). Кете Кольвиц росла в удивительной (особенно по кёнигсбергским меркам) семье. Её дедушка по материнской линии Юлиус Рупп был “мятежным проповедником” (так назвали его однажды в солидной берлинской газете). В 1844 году он, пастор, произнёс с церковной кафедры слова отречения от церкви - и основал первую в Кёнигсберге свободную евангелическую общину “Друзья света”.

Впоследствии он стал директором Кнайпхофской гимназии. Поклонник Канта (по воспоминаниям очевидцев, Канта он почитал больше, чем Бога), он воспитывал учеников в духе кантианства, объясняя им (это в торгашеско-бюргерском городе!), что лишь две вещи на свете заслуживают внимания: звёздное небо над нами и закон нравственности внутри нас...

Когда Юлиус Рупп умер, его похоронили подле могилы кумира. Кете Кольвиц, став известной художницей, установит памятник дедушке: огромный валун с бронзовым рельефом. Интересно, что после апреля 1945-го могила Руппа уцелеет - почему-то местные партийные (коммунистические, разумеется) бонзы сочтут и объявят его “стихийным социалистом”. А значит, фактически “НАШИМ”.

Правда, бронзовая табличка с рельефом будет снята... и сдана в пункт приёма цветного металла. Её установят снова 22 июня 1991 года - этот день внучка Кете Кольвиц Ютта Бонке-Кольвиц выберет специально. Для неё, немки, чей отец погиб на восточном фронте, под Курском, доставка специально изготовленной копии рельефа станет своеобразным актом покаяния - за войну, развязанную ДРУГИМИ. Но всё это будет позже.

Влюблённая в пролетариат

"Рабочие колонны"

Отец Кете Кольвиц, строительный мастер Карл Шмидт, был участником революции 1848 года и убеждённым противником прусской монархии. Детей своих он воспитывал соответственно: старший брат Кете, Конрад, проникся идеями марксизма и стал учеником и товарищем Фридриха Энгельса. А юная Кете, оканчивая Кёнигсбергскую Академию художеств для женщин, в качестве первой серьёзной работы предложила зрителям иллюстрации к остро социальному роману “Жерминаль” Эмиля Золя.

Кете Кольвиц очень рано определилась с тематикой своих произведений. Голодные, оборванные дети с рабочих окраин. Женщины в драных передниках, замученные нищетой, забитые своими мужьями, которые пьют от тоски и бессилия. Матери-самоубийцы. Умирающие в ночлежках старики. Рабочие, искалеченные физически и нравственно непосильным трудом...

Прямо скажем, сюжеты эти не имели ничего общего с представлением о живописи и графике как об изящных искусствах. Но... “Именно пролетариат <...> для меня прекрасен. Пролетариат в типичных его проявлениях творчески вдохновляет меня. Позднее, когда при близком соприкосновении с рабочими я по-настоящему узнала их нищету и беды, у меня возникло чувство долга”, - это пишет в дневнике совсем ещё юная Кете. Барышня в кисейном платьице - но отнюдь не кисейная барышня! У неё сильная рука, верный глаз, и её всё больше привлекают “мужские” виды изобразительного искусства: скульптура, графика, офорт, гравюра... литография, ксилография...

Танцующая без корсета

Кете Кольвиц

Впрочем, “синим чулком” она никогда не была. Известный ученый, определивший “лицо математики ХХ века”, уроженец Кёнигсберга, геттингенский профессор Дэвид Гильберт много позже предложит наградить Кольвиц звездой ордена “Заслуги за мир”.

Изумлённые коллеги (ведь Гильберт придерживался АБСОЛЮТНО ИНЫХ политических взглядов и, по его собственным словам, терпеть не мог пролетариат!) спросили, с чего бы это вдруг он выступает с такой странной инициативой. Гильберт ответил: “Конечно, на то, что она рисует, страшно смотреть. Но в Кёнигсберге, когда мы оба были ещё молоды, мы частенько с ней танцевали. Она была одной из первых в этом городе девушек, танцующих БЕЗ КОРСЕТА!..”

...Кстати, в юности Кете пользовалась большим успехом у мужчин. Известна романтическая история её любви со студентом, очень трогательно распевавшим модную в то время песенку:

Утренняя звезда!

Утренняя звезда!

Освети мою раннюю смерть!

Скоро зазвучат трубы,

Должен я отдать жизнь свою,

Я и другой парень...

Студент был влюблен в неё до безумия, но Кете отказалась связать с ним свою судьбу: её ждало большое будущее, она это знала. Как знала и то, что создать семью она сможет лишь с тем человеком, который признает за нею право на Творчество - и разделит её политические взгляды.

Безутешный студент будто бы пытался покончить с собой... А может, даже и покончил... Кете Кольвиц вспомнит о нём, когда потеряет сначала сына, во время Первой мировой, а потом - внука...

“Утренняя звезда” осветила раннюю смерть обоих - и Кольвиц примет это как своё личное наказание. Но... и это случится позже. А пока...

Чёрная блуза

Кёнигсберг. 1927 год. Войска на Штайндамме

Доучивалась Кете Кольвиц в Берлине и в Мюнхене. В это время она уже была замужем. Её муж - народный врач, практиковал в беднейших рабочих кварталах Берлина.

Странное это было время - и у нас, и у них. В России доктора (!) поднимали вопрос о том, что медицина должна быть бесплатной!

Вересаев, начинающий врач и будущий литератор, бился в истерике в своей бедной квартирке, снимаемой напополам с коллегой... мучаясь оттого, что у него не было денег, чтобы купить больному необходимые лекарства.

Когда больной умер, вдова вышла в маленькую, тесную прихожую - и начала совать доктору рубль за визит. А он, Вересаев, знал, что этот рубль в семье последний, и отказывался брать. И вся эта сцена происходила при ещё теплом покойнике, и врачу БЫЛО СТЫДНО за то, что спасение человека или его гибель “так бесстыдно-цинично” зависят от толщины кошелька.

...Вот и муж Кете Кольвиц частной практики не имел - а скудное жалованье, получаемое за “лечение неимущих”, на них же, неимущих, и тратил. И жена, сидевшая неделями вместе с маленьким ребёнком на пустом картофельном супе, гордилась своим мужем. И свою простенькую чёрную блузу носила как знак отличия. Знак личной непричастности к угнетению пролетариата.

Утопили в крови

Известность Кете Кольвиц принёс цикл “Восстание ткачей”.

“Прорыв”. Офорт из цикла “Крестьянская война”

...В 1844 году в Силезии вспыхнуло крупное восстание рабочих, которое было жестоко подавлено правительством. Буквально утоплено в крови.

Замерзшая рабочая семья. Мёртвые глаза осиротевшего ребёнка. Неподвижные тела расстрелянных рабочих на дощатом полу барака - офорты Кете Кольвиц производили на зрителей ошеломляющее впечатление.

В сущности, это были иллюстрации к стихам Генриха Гейне и пьесе Гауптмана “Ткачи”. Но... по силе эмоционального воздействия художница Кольвиц обошла и поэта, и драматурга... Так что даже кайзер Вильгельм II проникся. В смысле, лично отклонил предложение академических кругов присудить Кете Кольвиц за “Восстание ткачей” золотую медаль Германской выставки искусств. А пресса дружно взвыла, почувствовав в молодой художнице “общественную опасность”.

И Кете не обманула ожиданий: следующий цикл работ назывался “Крестьянская война”. И был ещё жёстче.

Прыжок в бездну

Кете Кольвиц всегда симпатизировала России. Может, именно потому, что родилась в Кёнигсберге, а в детстве часто отдыхала в Раушене (ныне Светлогорск), где у семьи Руппов был маленький домик (недалеко от современной ул. Ленина, в глубине квартала).

“Голова ребенка в руках матери”. Эскиз к офорту “Растоптанные”. 1900 год “Мать с мёртвым сыном”, 1938 год

“Мы, дети, знали, - вспоминала Кольвиц, - где причаливают баржи, груженные русским зерном. И знали добрых людей, сопровождавших эти баржи. Это были русские и литовцы; по вечерам у себя на баржах они играли на гармониках и танцевали под эту музыку...”

А может, потому что её революционно настроенная родня идеализировала Россию, связывая с нею надежды на победу социализма. А муж двоюродной сестры, Генрих Геш, был тесно связан с Андреем Белым и через него с русскими поэтами-символистами...

Кете Кольвиц символистов не понимала: как можно в ТАКОЕ ВРЕМЯ абстрагироваться от социальных проблем? Но испытывала ко многим из них тёплые чувства, высоко ценя их искренность и “детскость”. Известно, что она часто говорила:

“Нужда”. 1893 год

“Русские не умеют жить “правильно”. Но как красиво они умеют умирать! Иногда кажется, что вся их жизнь - это лишь разбег перед прыжком в бездну смерти”.

Любовь к России сохранилась у неё даже после Первой мировой войны... хотя именно на “русском фронте” погиб её сын.

Потерю сына она переживала тяжело. И несколько лет вообще не могла работать. Только в начале 20-х годов она возвращается к жизни: делает цикл гравюр на дереве “Война” - с жуткими, пронзительными сюжетами (голодные дети с огромными, нечеловеческими глазами на измождённых лицах; юные женщины, превратившиеся в старух; мать, склонившаяся над телом убитого сына...).

В Бельгии устанавливают монументальный памятник немецким солдатам - “Родители”. Фигуры эти Кете Кольвиц высекла из гранита...

Дети без кожи

В 1924 году Кете делает цикл литографий “Голод” - она, немка, чей сын убит русскими, отчаянно помогает голодающим Поволжья. Её плакат “Поможем голодающей России” был известен каждому немцу - и помог собрать значительные суммы.

“Помогите голодной России”, 1921 г

Не будем сейчас говорить об истинных причинах, которыми был вызван страшный голод в Поволжье (тем более, что Кете Кольвиц о них вряд ли догадывалась - иначе, наверное, не приняла бы в 1927 году приглашение посетить Советский Союз). Важен факт: в Германии 20-х годов прошлого века знали, ЧТО ТАКОЕ голод. Дети без кожи (в буквальном смысле) рождались у хронически недоедающих матерей - и у НАС, и у НИХ.

Ну а то, что через двадцать лет нашим странам вновь придётся схлестнуться в кровавой сече... тогда в это верилось слабо. Точнее, наверно, ХОТЕЛОСЬ НЕ ВЕРИТЬ. Две страны, оказавшись в изоляции на международной арене, сблизились кармически-естественно. А Кете Кольвиц, по воспоминаниям очевидцев, искренне верила в светлую сказку под названьем Советский Союз.

Портрет Ганса Кольвица, сына художницы

...Кстати, коммунисткой она не была - хотя тесно общалась с одним из основателей германской компартии Карлом Либкнехтом. А когда его убили, несколько часов простояла у его гроба с блокнотом, делая зарисовки (проститься с Либкнехтом пришли десятки тысяч рабочих). А затем писала в дневнике: “Имею я право изображать прощание рабочих с Либкнехтом без того, чтобы при этом политически следовать Либкнехту? Или нет?..”

Потом она же рисовала в тюрьме Моабит тело зверски убитого Лео Иогихеса - второго из основателей германской компартии. И плакала над ним, как над родным, хотя почти не была с ним знакома.

Публично сожжены

Чуть позже в России Анна Ахматова напишет об ЭТОМ времени и о себе:

Рассказать бы тебе, насмешнице

И любимице всех друзей,

Царскосельской весёлой грешнице,

ЧТО случится с жизнью твоей...

Автопортрет с рукой у лба. 1910 год

Кете Кольвиц никогда не узнает этих стихов - но подписаться, наверное, могла бы под каждой строчкой. Ну разве заменив слово “царскосельской” на “кёнигсбергской”...

...С 1919 года по 1933-й Кете Кольвиц - первая женщина, избранная членом Прусской Академии Художеств и профессором Берлинской Академии Художеств.

А потом... к власти приходит Гитлер.

Лени Рифеншталь в своих мемуарах описывает такую сцену: Гитлер, ещё не ставший фюрером, напросился к ней в гости. Истинная арийка, белокурая красавица, талантливый кинорежиссёр, Лени привлекала Гитлера и знала это.

Калининград, июнь 2008 год. Памятный знак и надгробие Юлиуса Руппа у стен Кафедрального собора

На стене в её гостиной висели рисунки Кольвиц.

- Вам это нравится? - спросил Гитлер.

- Да, а вам, господин Гитлер?

- Нет, - ответил фюрер. - Рисунки слишком печальные, слишком пессимистичные.

- По-моему, рисунки великолепны, - возразила Рифеншталь. - Выражение голода и нужды на лицах матери и ребёнка передано гениально.

- Когда мы придём к власти, не будет ни нужды, ни бедности, - сказал Гитлер. А Рифеншталь пришла к выводу: он вообще ничего не понимает в живописи.

Вероятно, всё же понимал. Именно поэтому в 1933 году и была устроена так называемая “выставка искусства вырождения”, в число экспонатов которой попали ЛУЧШИЕ работы многих немецких художников. И Кете Кольвиц - в первую очередь. Некоторые рисунки были публично сожжены, остальные... разворованы влиятельными “партайгеноссе”, которые, прекрасно понимая истинную цену шедевров, объявленных вне закона, тайком растаскивали их по своим частным коллекциям.

Уберите “Муму”!

Площадь Кете Кольвиц в Берлине

Кольвиц была изгнана из Академии Художеств. Ей приходилось терпеть обыски, допросы, издевательства со стороны гестаповцев, злобные нападки в прессе... Она влачила полуголодное существование. И - рисовала приходящую за людьми Смерть, лепила скульптуры убитых горем матерей - предчувствуя новую войну и новые жертвы.

...Она умерла в замке Морицберг (близ Дрездена) 22 апреля 1945 года - в день рождения вождя той страны, которую не перестала любить даже после гибели внука под Курском... и в которой не успела разочароваться.

В Потсдаме сейчас открыт музей Кете Кольвиц - а вот в России её постепенно забывают. В СССР её альбомы издавались часто, и творчество её изучалось в школах, причём не только в художественных. А сейчас... к искусству предъявляются совсем другие требования. Оно должно обслуживать VIPов. Быть гривуазным, гламурным... льстить самолюбию тех, кто “девушку ужинает, а значит, её и танцует”. А главное, “не грузить”.

Недавно одна мамаша написала гневное письмо в министерство образования, требуя убрать из школьной программы повесть Тургенева “Муму”. А то, видите ли, её дочка прочитала - и целый вечер плакала, даже температура поднялась... А покажи такой мамаше гравюры Кольвиц? Не-ет. “Ужастики” Кольвиц “не вписываются в формат” нынешнего российского социума. Хотя темы, которым посвящены работы кёнигсбергской художницы, по-прежнему актуальны. А может, именно поэтому?..

Д. Якшина

 

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

Архив номеров
Архив номеров