НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / ОТРУБИЛ ГОЛОВУ ЛЮБОВНИЦЕ и закопал её, чтобы навещать по праздникам

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • ОТРУБИЛ ГОЛОВУ ЛЮБОВНИЦЕ и закопал её, чтобы навещать по праздникам

Мы продолжаем нашу “милицейскую сагу”, которая, по отзывам многих наших читателей, “интереснее, чем детектив”, потому что действие происходит не где-то там, в абстрактном пространстве, а здесь, в Калининграде... Точнее, ПРОИСХОДИЛО. Потому что - по словам наших героев - сегодня дела в милиции обстоят совсем иначе.

Учитель истории

Д. Толстиков

Дмитрий Валентинович Толстиков пришёл работать в правоохранительные органы в 1986 году, по объявленному на волне перестройки “партийно-комсомольскому” набору. До этого он преподавал историю в калининградской средней школе №50 - и был переводом оформлен в Ленинградский РОВД, в инспекцию по делам несовершеннолетних.

- Время было трудное, - рассказывает Дмитрий Валентинович. - Я ведь пришёл с гражданки, ничего не знал... Мне начальник инспекции говорит: “Толстиков, сходи получи материал...” А я ведь был человеком сугубо штатским, для меня материал - это ткань... Ну, иду. Дают мне какие-то документы, заштампованные. Приношу в отдел, начальник просматривает и сообщает: “У тебя три дня. Ты должен подготовить отказной материал”.

Что это за зверь такой - “отказной материал” - и с чем его едят, я понятия не имел! А объяснениями никто особо не занимался. Читаю документы, начинаю работать. Надо было найти подростка, совершившего кражу мопеда. Опрашиваю свидетелей... кто-то вроде видел мопед... Выстраивается цепочка - я вычисляю парня, предположительно замешанного в краже. А у него дома, в подвале, обнаруживается куча вещей - типа дорогого проводного калькулятора - которые принадлежать ему никак не могут... Не тот в семье достаток.

Я с парнем разговариваю, он признаётся... В общем, я притаскиваю в отдел и мопед, и преступника, который попутно признаётся ещё в двух кражах... А через день начальник криминальной милиции Раев на планерке говорит: “Вот, Толстиков - новый молодой сотрудник, работает у нас не больше недели, а раскрыл три преступления, в том числе два “глухаря” годичной давности”. И вручает мне премию - пятьдесят рублей. По тем временам - хорошие деньги.

А начальница моя потом меня отчитала: оказывается, то, что в отношении несовершеннолетнего было возбуждено уголовное дело, для уголовного розыска - плюс, а для инспекции по делам несовершеннолетних - минус.

Предательство

- Ну а потом я перешёл на работу в уголовный розыск. Был оперуполномоченным, старшим оперуполномоченным, в 1993 году стал работать в отделе по раскрытию убийств, в 1999-м - стал начальником уголовного розыска г. Светлого. Потом меня перевели в УВД области, в отдел по борьбе с автоугонщиками, оттуда - в Балтийск, начальником отдела милиции... А в 2004 году я вышел на пенсию.

Самыми страшными были 1996-1997 годы. Зарплату не платили по три месяца. А у многих - семьи. Если какие-то деньги были отложены на покупки, на отпуск - всё проели до копеечки. Питались жареной килькой! Брали у рыбаков в порту, раскладывали в отделе по пакетам и приносили домой.

Люди не выдерживали, увольнялись. Из-за некомплекта штатного расписания работать приходилось круглые сутки, потом - шесть часов сна прямо в отделе - и снова на смену. Без выходных.

А если учесть, что ослабла связь с агентурой (и платить было нечем, да и начали побаиваться наши помощники - после того, как пару-тройку раз “база данных” по агентуре оказывалась в руках “криминальных элементов”)... да прибавить прорехи в законодательстве, да помножить всё это на активно идущий передел собственности... получался такой “коктейль Молотова” - что угодно взорвётся!

Жуткое время, самое для нас тяжёлое. Хотя... в 1994-м я провёл два месяца в “горячей точке”, в Осетии. В Чечню тогда в первый раз были введены войска - а мы впервые столкнулись с предательством со стороны самых высоких руководителей. Одну группу направили на поддержку оппонента Дудаева. Мы с ребятами посидели перед их отправкой - а потом их показывали по телевизору. Кого - пленного, кого - убитого, обугленного... А министр внутренних дел Ерин заявил, что никаких войск в Чечню правительство не посылало, а эти ребята, дескать, наёмники...

...Ерин, собственно, и развалил систему МВД. До него все службы общественной безопасности подчинялись криминальной милиции. Оперативник говорил участковому: “Такой-то завтра в восемь должен быть у меня в кабинете”. И в кошмарном сне нельзя было представить, чтобы участковый ответил: “Тебе надо - ты его и ищи!” Наоборот, поднять злодея в семь утра с постели, доставить его в отдел - мы это делали с азартом. Хотя, бывало, его везёшь на трамвае или на автобусе, а он вопит: “Ой, граждане, смотрите: безбилетник!”

Девочки и киллеры

Д. Толстиков

- В уголовном розыске мне повезло на коллег, на руководителей... Раев нас учил: “Если вы хотите раскрыть преступление, отнеситесь к случившемуся так, точно это произошло лично с вами или с вашими близкими родственниками. Не будет злости - ничего не раскроете”.

А преступность уже становилась специфической. В 1987 году в Калининграде на ул. Ярославской произошло первое в нашей области “заказное” убийство. Женщина договорилась со своими приятелями, и те застрелили её мужа из пистолета “ТТ” - прямо во дворе дома. Оперативными мероприятиями руководил Александр Петрович Прокопенко. Работал и оперативник В. Дорохин, талантливейший сыщик, с широким кругозором и неординарным мышлением...

То, что в преступлении замешана жена погибшего, было понятно по её поведению... В итоге все - и “заказчица”, и исполнители - были задержаны и изобличены.

Жертвой второго “заказного” убийства стал “криминальный авторитет” Илья Сахиб-Гиреев. Раскрыто это преступление было, в сущности, чудом. Свидетелей-то в таких случаях, как правило, не бывает... А тут во время осмотра места происшествия я обратил внимание на то, что две маленькие девочки как-то странно себя ведут. Крутятся вокруг сотрудников милиции (те собирали гильзы, фиксировали, где что лежало), явно пытаясь что-то сказать. А те их, понятно дело, гоняют.

Ну, я не зря начинал в инспекции по делам несовершеннолетних!.. Расспросил девочек. А они говорят: “Мы видели двух дяденек. Мы катались через двор отсюда на санках, а дяди бежали и на ходу снимали с себя маски, а потом сели в машину с помятым крылом”. И - фантастика! - девчонки называют НОМЕР этой машины!

Мы проверили: точно, есть машина с таким госномером. Установили владельца. Он объяснил, что некоторое время назад его тачку задел автомобиль, за рулём которого находился мужчина кавказ­ской национальности. Крыло помялось. С мужчиной договорились: он забрал машину на ремонт, но до сих пор не вернул...

Ну, дальнейшее было делом техники. Выявили того, кто был за рулём. Задержали. Он дал полный расклад по киллерам. За ночь было установлено место их проживания, устроили там засаду - и повязали четверых, приехавших в Калининград из Саранска. А уж они рассказали, что “заказ” был “размещен” Сергеем Травкиным (о нём в “НК” много писали, - прим. авт.).

Были приняты меры по задержанию “саранского мясника” и его людей, но поздно: они успели в Пионерском расправиться с двумя бизнесменами, а сам Травкин скрылся. Им потом занимался УБОП.

“Пуля - ваша!”

- Когда я перешёл работать в Светлый, там на отделе висело нераскрытое преступление из разряда тяжких - кража из Сбербанка. За всё послевоенное время в России это была САМАЯ КВАЛИФИЦИРОВАННАЯ кража денег из банка!

Кроме того, были похищены два нагана, лежавшие в сейфе вместе с деньгами. Вот на это мы и рассчитывали: что рано или поздно “стволы” “заговорят”. Так и случилось. На День рыбака в больницу поступил молодой человек с огнестрельным ранением ноги. Кто в него стрелял, он так и не признался. Говорил, мол, случайно вышло. Пулю, извлечённую из раны, отвезли на экспертизу. Оттуда сообщили: “Пуля - ваша!”

Начали мы работать с самим потерпевшим, с его окружением. Установили, что в ногу парню по пьяни пальнул некто Володя Павлов, ныне покойный. Стали работать по нему. И в итоге установили, что кражу денег из Сбербанка совершил именно он. Не один. Но подельников (точнее, организаторов, которые, кстати, нацелили его на гораздо более крупную сумму - но деньги из банка очень быстро были увезены и розданы рабочим) он не назвал. Хотя мы знали, что это - дети высокопоставленных калининградских чиновников. Всё взял на себя - и за всё один ответил.

Светлый не был очень уж “криминальным” городом. Хотя всё и там происходило вполне в духе времени.

Рэкет был. Тогда ведь среди бизнесменов считалось модным “иметь крышу”. Бизнесмены, насмотревшись фильмов про мафию, думали, что их “крыша” - некие гангстеры, способные “решить любую проблему”. Но... в основном, “крышей” становились местные хулиганы. Никуда не вхожие и, соответственно, ничего не способные “решить”. У некоторых “рэкетиров” мозгов не хватало даже на то, чтобы понять: “своего” бизнесмена надо холить и лелеять, как курочку, несущую золотые яйца...

(Бывали, правда, и комические ситуации: когда “крыша” разгружала предпринимателю фуру с товаром. Он им сказал: мол, вам же надо мышцы качать - вот и упражняйтесь. И они на него фактически работали грузчиками, хотя считали себя “респектабельными” рэкетирами.)

Их учили убивать

- Почему бизнесмены платили? Мы им предлагали: “Вымогают деньги? Пишите заявление!”

Они в ужасе: “Не буду. Боюсь. Вдруг взорвут? Или торговую точку сожгут?”

Я говорил: “Не бойся, ничего тебе не сделают”.

- Не-ет, у меня семья, дети...

- А у меня - щенки, что ли?

- Ну... вы защищены законом.

- Я точно так же хожу по улицам. Без оружия. Да оружие никого и не остановит, наоборот, спровоцирует - возникнет соблазн ещё и “стволом” завладеть...

Но доводы мои - не убеждали.

Не связывались с бандитами те предприниматели, которые всё делали по закону. Одного такого попытались “взять под крышу”. Он в Светлом никому не платил, так к нему из Калининграда приехали. Он позвонил мне. Я говорю: “Скажи, пусть подождут, сейчас твоя “крыша” подъедет”.

...Подъехали. Всех взяли. Один был аж из ростовской преступной группировки. Тогда ответственность за рэкет в УК была не предусмотрена. Так что все получили - за мелкое хулиганство (нашёлся свидетель, который слышал, как они матерились). Больше к этому бизнесмену никто не совался.

...В Балтийске картина была немного иной. Там действовала “бригада Корсика”. Но кто такой Корсик? Отставной офицер, командир лучшей на флоте роты морской пехоты, вынужденный уволиться из армии, так как на жалованье военнослужащего по тем временам и кошку было не прокормить, а не то что семью!..

Один мой знакомый окончил спецфакультет в Бакинском военном училище, где готовили “мор­ских котиков” - диверсантов. Он принимал участие в боевых действиях в “горячих точках” - а его из армии сократили. Но ведь человек, которого пять-шесть лет учили профессионально убивать, не будет продавать на рынке огурцы и картошку! Естественно, из криминальных кругов ему поступило “серьёзное предложение”. Он его принял... потом, как водится, сел в тюрьму... Но если бы государство задумалось над тем, что происходит с армией, ни он, ни тот же Корсик никогда не встали бы на криминальный путь!

Шесть мужиков и явка с повинной

- Да ни один судимый не захочет, чтобы его ребенок повторил его судьбу! Не-ет, он попытается своё чадо устроить в хорошую школу, дать образование... Кстати, многих “авторитетов” такими сделали именно работники милиции. Задержанный - бессилен. Если в кабинете работника милиции задержанного оскорбляют, бьют - это всё равно, что взрослый дядя избивает на улице малолетнего ребёнка, заведомо зная, что тот не сможет ему ответить... Если же работать честно, без подлых штук (вроде подбрасывания патронов или наркотиков) - результаты могут быть потрясающими.

Как-то поступило заявление, что совершено разбойное нападение. А я на своей территории знал практически всех. Идём со стажёром, Эдуардом Лукьяненко, видим толпу. Многие - в прошлом судимы. Подхожу, здороваюсь... Между делом интересуюсь: “Где такой-то? А сякой-то?” (И называю фамилии лиц, подозреваемых в совершении нападения.)

- Не знаем, начальник.

- Передайте, чтоб завтра с зубной пастой и сухарями стояли в моём кабинете в восемь утра. Придут сами - “закрывать” не будем, решим вопрос с подпиской о невыезде.

Возвращаемся - стажёр говорит: “Что же вы их предупредили?! Они же скроются!”

- Никуда они не скроются!

И точно. Утром перед дверью кабинета выстраиваются шесть мужиков - и шесть их подруг, с огромными сумками.

- Что в сумках?

- Пирожки, сухари... вы же сами сказали...

И вот мы со стажёром сидим, пьём чай с пирожками, а мужики пишут явки с повинной. Да так ревниво друг за другом приглядывают, чтобы никто ничего не забыл! Оставили их в итоге под подпиской о невыезде. Так они приходили по первому требованию. И сбежать не пытались. Оправдывали доверие.

Расчленёнка

- А то ещё была ситуация. По одному делу я знал, кто преступник. Но доказать на 100% не мог - иначе... засветил бы осведомителя. И тогда я заключил с подозреваемым пари. При его же корешах.

- Я тебя всё равно поймаю - на другом преступлении. И докажу. А ты тогда возьмёшь и это.

- Ну, поймай сначала...

- Значит, по рукам?

Вскоре ловлю его чуть ли не с поличным.

- Пари наше помнишь? Как договор - в силе?

- В силе. Давай, начальник, оформляй явку с повинной.

И он берёт на себя и то преступление, сам всё рассказывает, часть вещей мы изымаем - и нет у него на нас обиды, потому что всё по-честному.

Так что любое преступление можно раскрыть без единой зуботычины. Не унижая ни задержанного, ни, в первую очередь, себя.

...Ну а самое жуткое на моей памяти дело - “расчленёнка” в Светлом.

В 1996 году, перед Пасхой, звонок из Светловского порта: в канале плавает часть тела человека. Едем туда. Да, плавает. Нижняя часть туловища. Начинаем отрабатывать всех без вести пропавших - вроде, один мужчина подходит...

Опрашиваем всех психически больных, состоящих на учёте, проверяем алиби всех ранее судимых... Обходим каждый дом, каждую квартиру.

Работа адская. Версий - много, но ни одна не находит мало-мальски внятного подтверждения. Короче, “глухарь”.

А через год, опять перед Пасхой, после рабочего дня садимся мы в отделе за стол... Только сходили в магазин, закупили, что надо, раздаётся стук в дверь.

Открываем: стоит знакомый егерь. Говорит: “Над обводным каналом чайки очень кружились. Думал, оленёнок в воду упал. Подхожу: человек плавает. Без головы”.

Поехали мы на канал. Точно: тело. Явно женское. Опознанию не поддается: расчленёнка. Ни головы, ни рук. Нижние конечности тоже представлены фрагментарно.

Прошли мы весь обводной канал - в одном месте обнаружился ещё кусок ноги.

Подняли материалы по первой расчленёнке. Стало ясно, что почерк преступника один и тот же. В обоих случаях расчленение трупа производилось аккурат по суставам, “одним стежком”. Явно профессионал работал: врач или мясник.

Чёрный волос на топоре...

- Дежурным и помощникам дежурного было сказано обращать особое внимание на заявления о без вести пропавших. И вот через несколько дней в милицию обращается молодая девушка.

- Пропала мама.

Оказывается, её мать несколько дней не появляется дома. Девушка забеспокоилась, стала расспрашивать сожителя мамы, куда та делась. А он только руками разводит: “Понятия не имею. Она поехала в Калининград и не вернулась. Очень беспокоюсь. Давай завтра вместе пойдем в милицию”.

Ну, мы девушке велели больше к маминому сожителю не ходить, а сами с оперативником Дорофеевым отправились к дяде этому 65-летнему - на квартиру. Под тем соусом, что-де надо его опросить на предмет пропажи его гражданской супруги.

А сами - проводим ненавязчиво визуальный осмотр. Видим: кое-где затёртые пятна крови. За холодильником (или за газовой плитой, сейчас уже не помню) - топор, и там, где древко смыкается с лезвием - чёрный волос...

Мы приглашаем дядю в отдел писать заявление о пропаже, и на этом основании уже официально проводим в его квартире обыск. Обнаруживаем пятна крови, уже упомянутый волос, ещё ряд улик...

Я просидел с мужиком почти сутки - и он признался. Да, дескать, совершил убийство на бытовой почве. Ещё двое суток он не хотел показывать, где спрятал голову убитой женщины. Потом сломался. В присутствии оперативников отрыл голову, поцеловал, передал работнику милиции...

Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. У него и взгляд, кстати, был очень тяжёлый. Оценивающий такой. Дескать, с тобой бы я час провозился... а с тобой, щупленьким, минут за тридцать управился...

“Я бы и его уделал...”

- Признался он и в совершении аналогичного преступления годом раньше. Оказывается, первый покойник - даром что инвалид - очень любил женщин. В подпитии пришёл к дружку и стал домогаться его сожительницы. Дружок его ножом и ударил. А потом совместно с любимой женщиной расчленил тело и разбросал по Светлому куски. А когда - через год - “подельница” по пьяной лавочке вздумала унижать его как мужчину и, главное, заявила, что у неё есть любовник, который его старше, но в постели ещё “вполне ничего” - он не выдержал и её грохнул.

Потом - по уже опробованной схеме расчленил труп и раскидал фрагменты тела. Не учтя, правда, того обстоятельства, что первый покойник “образовался” зимой, а труп всплыл весной. А жертва второго преступления, совершенного весной, обнаружилась сразу же.

Кстати, могла быть и третья жертва - тот самый “счастливый соперник”. “Рано взяли, я бы и его уделал”, - заявил на допросе “мясник”. А голову своей “любимой” он закопал, чтобы... навещать её по праздникам.

О. Николаева

(Продолжение следует)



Если вам понравилась эта статья, переведите нам любую сумму.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

‎+7-900-567-5-888.


Архив номеров
Архив номеров




Федеральные СМИ,
которые пишут
об Игоре Рудникове

Новая газета

THE NEW TIMES