Дней
Часов
Минут
Секунд

НЕВИНОВНЫЙ ЖУРНАЛИСТ
СИДИТ В ТЮРЬМЕ



 

 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / ЕЁ ДОГОЛА РАЗДЕЛИ... МИЛИЦИОНЕРЫ От машины-вещдока остался один кузов

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • ЕЁ ДОГОЛА РАЗДЕЛИ...
    МИЛИЦИОНЕРЫ От машины-вещдока остался один кузов

 

Мы продолжаем нашу милицейскую “сагу”. В прошлом - сыщик, а ныне - адвокат Иван Иванович Кавун рассказывает о том, как его коллеги проводили обыски ТОГДА... и как эти самые обыски проходят СЕГОДНЯ.

“Извините, мы на обыск”

...В одном из старых советских фильмов сотрудник милиции рассуждал: “Ну да... можно прийти к подозреваемому, сунуть ему под нос постановление, провести обыск в квартире... А как потом его семье жить? Он-то, если найдём то, что ищем, - “подсядет”... а на них все пальцем показывать будут. Так что надо поаккуратнее... если уж без этого совсем нельзя...” Зато в других фильмах - про царскую охранку, “шмонающую” явочные квартиры большевиков-подпольщиков... или про гестаповцев с полицаями - кадры нам представляли иные: развороченное жилище, растоптанные фотографии, поломанные игрушки, книжки, “вытряхнутые” из переплётов... Нет-нет, мы не проводим “исторических параллелей”. Мы просто публикуем точку зрения опытного оперативника.

И. Кавун

- Обыск, - говорит Иван Иванович Кавун, - это всегда вторжение в частную жизнь. Приходят незваные гости и выволакивают на всеобщее обозрение самые интимные вещи... Мы старались, чтобы при этом хотя бы не присутствовали дети. Приходили, когда дети в школе или в садике. Если такой возможности не было, просили, чтобы детей увели к соседям, отправили к бабушке и т.п. Извинялись. Предлагали хозяйке пригласить понятых по своему выбору (из числа знакомых, чтобы не болтали по двору лишнего). Естественно, предлагали выдать искомое добровольно...

Продавал патроны

- Скажем, был задержан на Центральном рынке в Калининграде военнослужащий. Сейчас не помню, старший лейтенант или капитан. Он продавал азербайджанцам патроны... Пришли к нему с обыском, спросили: “Имеются ли у вас патроны, оружие, боеприпасы?” Он достал ящик. 4.000 патронов. Кстати, почему-то этот ящик потом не был включён в обвинительное заключение...

Или ещё. Пришли мы с обыском к наркоману Третьякову. Дома была его мать. Она сказала: “Ищите. Открою всё, что надо”. Шкаф открыла - там лежат аккуратненькие стопочки белья. Мы их осторожно вынули - и так же осторожно положили назад. Всё обыскали - ничего не нашли. Но и не подбрасывали!..

Качественно работали. Это сейчас обыск проводится за 20-30 минут. А мы “на объекте” находились с утра до вечера. Медленно, целенаправленно...

Однажды, помню, обыскивали мы квартиру одного сбытчика наркотиков на улице Пролетарской. Пришли к нему на свой страх и риск, без санкции прокурора, следом за покупателем. В квартире - резкий запах ацетона. Это значит, что здесь варят ханку (бодяжат её из маковой соломки). А найти ничего не можем.

Уже стены все простукали, все табуретки осмотрели (нет ли тайников в ножках, куда можно спрятать шприцы, заполненные отваром). Уже и покупатель очередной “принят”: поскрёбся в дверь условленным образом. Мы его впустили, интересуемся: “Зачем пришёл?” А он молчит. Трясётся весь и прямо, как в песне Высоцкого, “зубами” “Танец с саблями” “стучит”.

И вот сел я посреди квартиры, взялся за голову. Всё, думаю, башки мне не сносить. Закон дозволяет в исключительных случаях производить обыск без санкции прокурора. Но как доказать “эксклюзив” ситуации, если ничего НЕ НАШЛИ? А запах ацетона дразнит. Мол, что же вы, горе-сыщики, ханку в промышленных объёмах найти не можете?! Чай, не иголка в стоге сена...

И тут я сообразил: последний шанс! Стал проверять входную дверь - и точно! Под дерматиновой обшивкой обнаружились 20‑миллиметровые шприцы, “заряженные” отваром маковой соломки.

Понятые на “крючке”

- В 1993 году были мы на осмотре места происшествия: поляка кто-то убил, директора ресторана “Орбита” на ул. Леонова (сейчас там “Гранд-холл”). Труп обнаружили в квартире. В кармане убитого - деньги, на шее - золотая цепочка, на пальцах - кольца... В сейфе - 30 тысяч долларов. По тем временам - целое состояние. Квартиру в Калининграде можно было за 5 тысяч долларов купить.

Всё было тщательно внесено в протокол. Ни у кого даже мысли не возникло, что можно за счёт погибшего поправить своё материальное положение. Все понимали, что снятое колечко или вынутые из кармана и присвоенные деньги направят следствие по ложному пути. А так - версию ограбления отрабатывали в последнюю очередь.

А сейчас? В декабре 2007 года в Черняховске задержали Алексея Басенко, грузчика тамошнего рыбоконсервного комбината. Какой-то агент сообщил сотрудникам Госнаркоконтроля, что он (агент) пять или семь раз покупал у Басенко марихуану.

Агент проходил под псевдонимом. Никаких меченых купюр поначалу в деле не фигурировало. Само задержание производилось через три дня после очередной “продажи”...

Сотрудники Госнаркоконтроля поехали к Басенко домой. Жену его, Людмилу Артамонову, в квартиру не пустили. Понятые, как сегодня водится, свои (обычно в этой роли выступают БСМ - бывшие сотрудники милиции или бомжи, или наркоманы, находящиеся на “крючке”). Типа, “шёл мимо, пригласили...”

А ведь понятой - важнейшая фигура. Все следственные действия, произведённые в отсутствие нормальных, т.е. беспристрастных понятых, должны в суде признаваться незаконными, а доказательства - недопустимыми.

Украли деньги и мобильники

- Так вот... во время обыска, который, кстати, производился без постановления суда (судья Носов подписал его уже постфактум), в квартире Басенко был устроен настоящий разгром. Людмила Артамонова рассказывала: в шкафчике на кухне хранились лекарства (в семье Басенко серьёзно болеет ребёнок, на таблетки в месяц тратится 8.000 рублей). Все таблетки были вывалены на пол, оперативники ходили по ним ногами.

Вместе с лекарствами лежали 300 евро - на следующий месяц. Деньги испарились. А вместе с ними - два мобильника, золотые серёжки, банковская карточка мужа, на которую предприятие перечисляло ему зарплату...

Никаких наркотиков оперативники не нашли. Слава Богу, не подбросили - сегодня и за это уже можно быть благодарным. Басенко отсидел в СИЗО полгода, пока судье Наталье Черновой не надоело продлевать срок следствия. Выпустили. Он пошёл в банк - оказалось, что все деньги с его карточки были сняты аккурат в то время, когда он находился под стражей.

...Людмила Артамонова обратилась к прокурору по поводу всего, что произошло во время обыска. Тот ответил, что всё законно. И главное - ничего не поделаешь! Сегодня в уголовном судопроизводстве адвокат - как собака, которая сидит на привязи и лает на проходящий поезд. Коэффициент полезного действия примерно тот же.

Закон нарушается повсеместно. Под видом осмотра места происшествия проводится обыск. На который адвоката не приглашают. А если он всё-таки приехал - не пускают. Задержанный не знает своих прав, а “просветить” его сотрудники милиции не торопятся. Потому что судья всё равно не признает недопустимыми доказательства, добытые незаконным путём, без соблюдения норм УПК...

У коровы отрезал ухо

- Проводящие обыск работники правоохранительных органов не гнушаются ничем. Как-то задержали цыганку: прихватили на сбыте героина. Приехали к ней в Малиновку, при её 13-летней дочери перевернули всё вверх дном... и прихватили бензопилу “Штиль”, новенькую циркулярную пилу (в заводской упаковке), набор разводных ключей... Скажите на милость, какое отношение ВСЁ ЭТО может иметь к сбыту героина?! Тем более, что по документам проводился не обыск, а осмотр - и ничего, хотя бы отдалённо напоминающего наркотики, в доме обнаружено не было.

...К вещественным доказательствам мы относились трепетно. Бытовала, правда, байка, что однажды в каком-то колхозе упёрли корову. По клейму на ухе её нашли. Но вещдок должен быть приобщён к материалам уголовного дела. А “приобщить” корову весьма затруднительно - в кабинете у себя её держать не будешь. Вот ретивый следователь и “догадался”: при понятых он отрезал у коровы ухо с клеймом, запихнул его в банку с формалином, а корову (без уха) вернул владельцам...

Но, повторяю, вряд ли это правда. Больно уж идиотский поступок. А главное, бессмысленный с точки зрения УПК...

А что происходит с вещдоками сегодня? Вообще-то судьба вещдоков решается в суде. Но вот всего лишь два примера. Следователь СУ при УВД Калининградской области Романенко изымает ноутбук, который находился в квартире тестя подозреваемого. Особой нужды в этом не было: ноутбук не являлся предметом преступления, ни у кого не был похищен; вся информация, содержащаяся в нём, уже была выкачана и даже распечатана на бумажных носителях... Но! Второй год (!) ноутбук находится у следователя - уголовное дело приостановлено.

Очередной “глухарь”

- А в Черняховске приключилась вообще дикая история. У одного таможенника пропала без вести жена. Ушла из дома - и не вернулась. Её служивый супруг был в Германии. Поэтому тревогу забили родственники, написали заявление в милицию, указали, в чём она была одета, какие носила драгоценности, в т.ч. золотые часы “Чайка” с заводским номером.

И вот - часы эти и прочие цацки “всплывают”! На Центральном рынке в Калининграде их пытается сбыть некий человек. Его задерживают, берут в оборот. Он что-то невнятное лепечет - мол, ограбил женщину возле Дворца бракосочетаний...

Как позже выяснилось, историю про ограбление задержанный выдал после того, как его несколько раз треснули по голове тяжеленным томом комментариев к Уголовному кодексу.

А через сутки этого гражданина... выпустили. Потому что милиционеры в Калининграде даже не подозревали о пропавшей в Черняховске жене таможенника.

Наконец, до оперов доходит, кто был у них в руках. И вот чудо! Мужик сам является в милицию и делает явку с повинной. Мол, ехал он ночью по дороге, сбил женщину, которую впотьмах не заметил. Кинулся к ней - она мёртвая. Всё с неё поснимал, а труп бросил в речку Анграпа.

Ну, натурально, водолазы тут же начали обшаривать дно реки. Две недели ныряли. Трупа - нет. Машину, на которой ездил мужик, пригнали во двор Черняховского РОВД. Как вещдок. При этом эксперты её даже не осмотрели. Потому что, если бы они это сделали, тут же поняли: мужик врёт. Оговаривает себя по какой-то причине.

Я эту машину видел: на ней не было ни малейшего следа от удара. Сбить человека насмерть, не оставив на машине даже вмятинки, невозможно.

Милицейские эксперты должны были бы проверить машину на наличие следов крови и т.д., и т.п. Вместо этого про “тачку” просто... забыли. А пока она торчала во дворе РОВД, её потихонечку начали раскурочивать. Сняли не только колёса, но и всё, что снимается; открутили всё, что откручивается. Остался один проржавевший кузов.

...Тела женщины так и не нашли. Судьба её, в сущности, неизвестна. Останки “вещдока” гнили в милицейском дворе, пока их не вывезли на металлолом. Следствие ничем не завершилось.

А чем его можно завершить, имея одни только показания подозреваемого, которые ничем не подтвердишь и не опровергнешь в отсутствие трупа?! А другие версии - кроме ночного наезда со смертельным исходом - следствием, похоже, даже не отрабатывались. Получился очередной “глухарь”.

“Не мешай работать!”

- Да что там говорить о сегодняшней работе “сыщиков”? Как-то (я уже работал адвокатом) у меня в Калининграде - прямо от здания Ленинградского районного суда - угнали машину. Я тогда ездил на стареньком “Фольксвагене-Каравелле”. Естественно, я написал заявление в милицию. Прошло три часа - и мне позвонили на сотовый. Но не из милиции.

- Иван Иванович, у вас проблемы?

- Да.

- Не переживайте. Ваша машина стоит там, откуда её взяли. Забирайте. Вы были хорошим милиционером. Мы это помним.

- Но я сейчас далеко...

- Ничего, её охраняют.

...Я приехал к зданию суда. “Фольксваген” действительно стоял там, где я его оставил. А на панели я обнаружил 50 долларов. Компенсацию за моральный ущерб.

Я тут же написал ещё одно заявление в милицию: дескать, перепутал, забыл, где поставил машину, всё в порядке. Мне дали соответствующую справку. И вот еду я домой через пост ГИБДД. Ну, думаю, сейчас начнут меня вязать - машина-то числится в угоне! На ней даже номер тот же - Е 318 ТТ. А сотрудник ГИБДД на меня и на машину ноль внимания. Я не выдержал, высунулся, говорю: “Машина в угоне, чего стоишь, ушами хлопаешь?!” А он в ответ: “Езжай, не мешай работать!”

Остановили меня всего один раз. Через три месяца, по дороге в Черняховск.

...В общем, грустно всё это. Хотя... моя “милицейская мечта” (напомним, Иван Иванович Кавун пошёл работать в уголовный розыск во исполнение своей юношеской мечты. Ему было тринадцать лет, когда он прочитал “Записки следователя” Я. Шейнина - и с тех пор не мыслил для себя иной профессии, - прим. авт.) умерла ещё раньше. После того, как меня посадили.

Д. Якшина

(Продолжение следует)



Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money