НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / ПУЛЯ, НОЖ И КАСТЕТ... Иван Кавун пошёл в милицию, чтобы ловить бандитов

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • ПУЛЯ, НОЖ И КАСТЕТ...
    Иван Кавун пошёл в милицию, чтобы ловить бандитов

 

Мы продолжаем нашу “милицейскую сагу”... Чем больше случаев, в которых - отнюдь не в роли стражей порядка! - фигурируют нынче сотрудники правоохранительных органов, тем больше тянет к воспоминаниям. О том, какими были когда-то НАСТОЯЩИЕ СЫЩИКИ. Может, и не рыцари без страха и упрека - потому что трудно оставаться рыцарем, когда имеешь дело с ворами и убийцами.

Но... во-первых, эти СЫЩИКИ твёрдо знали, по какую они сторону баррикад, а во-вторых, они искренне верили в то, что защищают не некий абстрактный “правопорядок”, а конкретного человека. Не “терпилу” - а потерпевшего. То бишь пострадавшего. Наверное, они были романтиками. По крайней мере, Иван Иванович Кавун романтиком БЫЛ.

“Записки следователя”

- Лет в двенадцать я прочитал “Записки следователя” Льва Шейнина, - рассказывает Иван Иванович. - Это потом уже я узнал, что Шейнин работал при прокуроре Вышинском и в годы сталинских репрессий являлся его “правой рукой”... А тогда книга меня буквально захватила. И я решил, что стану следователем. Окончил школу, поработал, ушёл в армию... А в декабре 1979-го меня, солдата-срочника, отправили в Афган.

Наша воинская часть оказалась одной из первых в “ограниченном контингенте” вводимых в Афганистан советских войск.

Из Узбекистана нас перебрасывали на транспортных самолётах “Ан-22” и одеты мы были по гражданке. Типа, специалисты, “шурави”, помогающие братьям-афганцам восстанавливать народное хозяйство...

Самолёт ходил по кругу, перебрасывая партию за партией.

Мы попали в Баграм в тот же день, когда в Кабуле был взят дворец Амина. Я был авианаводчиком, обеспечивал колонне техники (как правило, машинам с топливом) прикрытие с воздуха. Сидел обычно в первой головной “коробочке”-БМП, так что, когда “духи” начинали лупить, нам попадало в первую очередь...

Правда, поначалу мы с афганцами дружили. Ходили к ним в гости, с гитарой, пели, пили, разговаривали. Бывало, заснёшь - проснёшься: автомат стоит спокойненько у стены, а афганец говорит: “В моём доме ты гость, тебя никто не тронет”. Но потом, когда наших в Афгане стало намного больше, всё изменилось. Было уже не до дружбы.

“Щас рванёт!”

- В Афгане я прослужил почти полтора года. В августе восьмидесятого шли по горной дороге под Баграмом. Колонна топливозаправщиков (ТЗ) растянулась километра на три. Смотрю в триплекс: впереди “Шилка” горит (зенитная артустановка на гусеничном ходу). И тут - ба-ах! В нашу БМП попало кумулятивным снарядом. Нас спасло то, что все люки наверху были открыты. Но осколком - через сиденье - перебило позвоночник водителю. Насмерть. И сзади меня ещё четверо солдат полегло. Мне лицо опалило - ни бровей, ни ресниц не осталось.

И. Кавун

Слева сидел лейтенант. Слышу, кричит: “Боекомплект загорелся. Щас рванёт!”

Все, кто был жив, ринулись к дверям кормового отсека. А я сидел в наушниках. В шоке пытаюсь бежать, а что-то меня не пускает, за глотку душит. Пока понял, что надо наушники снять - прошли те самые три-четыре секунды, которые и спасли мне жизнь. Тех, кто выскочил раньше, “духи” просто изрешетили автоматными очередями. С горы расстреливали, под углом в 70 градусов, спокойно, как мишени в тире... лежат ребята на земле, и гимнастёрки у них дымятся...

Я спрятался за кормой БМП. Начинаю стрелять по “душманам”. Прицеливаюсь, давлю на спусковой крючок, магазин выпустил - а “дух” не падает. Смотрю: у меня планка на автомате сбита. Перевёл планку, за камень залез, луплю по горам очередями... А вокруг - ад кромешный. Каждый третий ТЗ горит - а топливозаправочник, когда в него попадают из гранатомета, взрывается как маленькая атомная бомба. Людей - кучка, кое-кто отстреливается. А душманов - человек шесть­десят. Они молотят, а понять, откуда стрельба, невозможно: ЭХО.

Был солдатом, стал матросом

- Наша авиация подлетела, сбрасывает бомбы-”капли”, по полтонны каждая. Метрах в сорока от нас жахнуло, меня аж в воздух подняло и осколком зацепило, уже своим. И тут лейтенант кричит: “Рацию доставай! Лезь в БМП, я прикрою!” Я - в горящую БМП. Осколки и камни шелестят, “духи” подошли совсем близко, уже гранатами нас забрасывают... Я успел рацию вытащить. Лейтенант вызвал огонь на себя. Это нас и спасло - иначе “духи” перерезали бы нас, как баранов...

А меня ещё одним осколком - по ноге!

Младший сержант Кавун. 1980 год. Авганистан

Когда всё подуспокоилось, какой-то капитан протягивает мне флягу: “На, выпей!” А я ничего не слышу. Спирту хватанул, чуть отпустило... А вообще... Я ещё до-олго потом во сне воевал. Да и не во сне тоже. Помню, еду уже после демобилизации по городу в автобусе, вдруг у того колесо лопнуло. Звук - как выстрел! Всем хоть бы что, а я мгновенно на пол упал. Ох, и стыдно потом было!.. Люди смотрели как на ненормального. А я просто вернулся с войны... Правда, с медалью “За боевые заслуги” (представляли к Красной Звезде, да что-то там не сложилось).

...Демобилизовавшись, я отправился в Днепропетровск (жил-то я тогда на Украине) поступать в школу милиции. Но там посмотрели в военный билет, а у меня запись о контузии. Не взяли. Сказали: “Иди получи 3-ю группу инвалидности, а к нам больше не приходи”. Тогда я поехал в Калининград, пошёл в море матросом. Чистый воздух, рыба в трюме, работа тяжёлая, но простая... Море меня от контузии и вылечило.

Фидель с ними разобрался...

- И всё вроде бы хорошо: денег подкопил, в очередь встал на кооперативную квартиру... А в милиции хотел работать по-прежнему! Увижу ребят в форме - завидую, Думал, вот везёт же людям.

На "Кондрате Билютине" Иван Кавун ходил матросом

Так что я списался на берег. Поступил заочно в КГУ на юрфак, а работать пошёл на тарный комбинат (бочки делал). И в 1987-м, после двух курсов юрфака, меня, наконец, взяли в милицию. Сначала я был в патрульно-постовой службе, потом - участковым, а с 1990 года - опер­уполномоченным уголовного розыска...

Первое преступление, которое я раскрыл, - это кража, которую ночью совершили кубинцы, студенты КТИ. У нас ведь тогда как было? Если, к примеру, совершается два грабежа подряд - мы уже ночей не спим. Берём велосипеды, одеваемся по гражданке и курсируем по “опасной зоне”. Вот и поймали ребяток.

Их не судили - просто выслали из страны. Надо думать, Фидель с ними дома разобрался по-жёсткому.

А то ещё мы работали, переодеваясь в бомжей. Напяливали грязные тряпки, замасленные фуфайки, наливали воду в бутылку из-под водяры и садились где-нибудь в парковой зоне. Тогда было очень распространено воровство магнитол, зеркал с автомобилей... Мы сидим, типа, выпиваем-закусываем. Вор проходит мимо, поглядывает на нас брезгливо и... на наших глазах вскрывает чужую машину!

Мы замечаем эдак вскользь: “Эй, ребята, воровать нехорошо!”

- Идите на х...

- Да нет, это ты с нами пойдёшь! - заламываем ему руки и тащим в отдел.

Финский журналист

- А то ещё любопытные были дела. Как-то вижу: по Центральному рынку несётся молодой парень. А у меня (я тогда был участковым, и рынок находился на моей территории) было железное правило: если по рынку бежит человек, надо его остановить. Торможу паренька:

- Откуда? Кто? Куда торопимся?

Гляжу, а у него за пазухой топорщатся два кошелька.

- Чьё?

Ответ, естественно: “Нашёл”.

Открываю бумажники: ба-атюшки! Документы на имя гражданина Финляндии, корреспондента газеты... Куча кредитных карточек... Четыре тысячи долларов и семнадцать тысяч финских марок!

Ладно. Задержанный пишет объяснение - как и где он всё это хозяйство “нашёл”. А я жду заявителя. Час, другой, третий... Никто не приходит. Часов в одиннадцать вечера я понимаю, что ничего не дождусь. Оставляю задержанного под присмотром, а сам еду проверять гостиницы. Финн обнаруживается в “Туристе”. По-русски он ни бум-бум, я, соответственно, “не копенгаген” по-фински.

Откладываем объяснение до утра, спешно ищем переводчика. Нашлась одна эстонка. Спозаранку едем в “Турист”. Финн поясняет: да, его действительно обворовали. Когда он брал у людей на рынке интервью, вокруг него крутился какой-то парнишка...

- Почему вы не обратились в милицию? У вас украли деньги, а я вас же искал! - спрашиваю.

А он отвечает:

- Я знаю, что в России это бесполезно. Что упало, то пропало. Я позвонил в банк и за­блокировал карточки, но на возвращение украденных денег даже не рассчитывал.

Тут я ему вручаю его доллары и марки, беру расписку: мол, деньги он получил в целости и сохранности, претензий не имеет. И произношу коронную фразу Жеглова из фильма “Место встречи изменить нельзя”... Я её со вчерашнего вечера заготовил: “Правопорядок в стране определяется не количеством воров, а умением милиции их обезвреживать”. И гордо выхожу из гостиничного номера...

“Бесхозные” деньги

- А жил я тогда, между прочим, с женой и двумя детьми в Гвардейске, в однокомнатной квартире с печкой, без удобств. Мотался каждый день на службу и обратно... Стоял в очереди на жильё - и знал, что никогда не достоюсь. Но хотя в руках у меня была фактически однокомнатная квартира в Калининграде (тогда “однушку” вполне можно было купить за $6.000 -$7.000) - даже мысли не мелькнуло, что можно эти “бесхозные” деньги присвоить! Клянусь: мы тогда по-другому жили, другими категориями мыслили.

Младший сержант милиции Иван Кавун. Калининград. 1987 год

А дальше с этим финном ещё забавнее вышло. Задержанный-то у меня имелся, но вины своей не признавал категорически, по-прежнему утверждая, что кошелёк “нашёл”. Я его изо всех сил дожимал... И тут начальник меня вызывает и говорит:

“Слушай, дело это - бесперспективное. Потерпевший уедет, в суд, конечно, не явится... В общем, пусть твой задержанный пишет поубедительнее, где и при каких обстоятельствах он нашёл этот чертов кошелёк, и в возбуждении уголовного дела будет отказано”.

Так и сделали.

А то ещё был чистый анекдот.

На улице Сергеева в Калинин­граде произошло разбойное нападение. Трое под каким-то предлогом позвонили в дверь, а когда им открыли - ввалились в квартиру. В масках.

Связали хозяина, запихнули в ванную. Из квартиры вынесли всё ценное. Где искать разбойников, непонятно.

Кинжал со свастикой

- И вот еду я домой, взял таксиста-частника, по дороге разговорились. Спрашиваю его:

- Ночью работал?

- Да.

- А ты никого, случайно, не подвозил подозрительного?

- Да вот тут, на Сергеева, трое сели. С торбами, с вещами.

- Куда отвез?!

- На Северную Гору.

- Поворачивай!!!

Беру двоих милиционеров. Таксист показывает, в какой дом на Северной Горе зашёл один из пассажиров. Стучимся. Открывает женщина в возрасте.

- Где сын?

- Вон спит.

Трясу его за плечо:

- Где вещи?!

Он спросонья бормочет:

- Какие вещи?

- Те, что ты ночью взял!

Он показал. И фамилии дружков-соучастников назвал тоже.

...Интересный эпизод связан и с ограблением квартиры Владислава Кузьмича Двуреченского, председателя облпрофсоюза. Дверь вскрыли красиво, интеллигентно, домкратиком. Украли немало ценных вещей, но особенно Двуреченский убивался по немецкому кинжалу со свастикой и надписью “Армия Роммеля” и по шпаге с золочёным эфесом, сработанной в XVII веке. Чуть не плакал Двуреченский: “Эти вещи мне дороже всего!”

Вора мы вычислили. Интеллигентный такой, в костюмчике, с галстучком. Ну, и мы к нему пришли интеллигентно. Ночью. И под матрасом у него нашли кинжал...

Покойник на диване

- Убийств тогда в Калининграде совершалось немного. И раскрываемость по ним была почти стопроцентная. Но... одно из них “зависло”.

Соседка убитого увидела, что к ней через вентиляционное отверстие лезут черви-опарыши. Сообщила в милицию.

Квартиру этажом выше даже вскрывать не пришлось - дверь была просто захлопнута.

Убитый сидел на диване, опарыши копошились у него в глазах. Горло было перерезано, на полу - огромная лужа крови. Труп, кстати, никто не хотел тащить с третьего этажа. Даже санитары морга. Мы покойника с участковым Ясюком завернули в одеяло и поволокли на улицу...

А дальше - эксперт дал неверное заключение: дескать, кровь на полу не принадлежит убитому. Мы решили, что он оборонялся и ранил нападавшего. Крови было много - так что мы стали искать серьёзно раненных в БСМП, в других больницах, в моргах... Никого подходящего не обнаружилось. А когда появился подозреваемый, Иванов, мы его осмотрели, а на нём - ни единой царапины.

В убийстве он не признавался. Не подвешивать же его! Понятно, если бы ошибка экспертов всплыла раньше, мы повели бы следствие по-другому. Но... сыскное дело не терпит сослагательного наклонения.

А вот убийство Ковальчука, капитана Пионерской плавбазы, и его гражданской жены нам раскрыть удалось, хотя свидетелями этого преступления были только немые стены, а из улик мы располагали одним отпечатком пальца (который, в принципе, мог принадлежать кому угодно!). И одним смазанным следом обуви на кухне... А версий строилось великое множество.

Л. Петрова

(Продолжение следует)

   

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

‎+7-900-567-5-888.

Архив номеров
Архив номеров




Федеральные СМИ,
которые пишут
об Игоре Рудникове

Новая газета

THE NEW TIMES