НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Криминал / ДУШАТ УДАВКОЙ, ЛОМАЮТ РУКИ... Милиционер Поясов, отслужив 12 лет, может сесть в тюрьму

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

  • ДУШАТ УДАВКОЙ, ЛОМАЮТ РУКИ...
    Милиционер Поясов, отслужив 12 лет, может сесть в тюрьму

 

На днях в редакцию пришла Елена Владимировна Егорченкова. Прочитав статью “Замочить мента” (“НК” №108), она узнала человека, который четыре года назад проходил по делу об избиении её сыновей.она узнала человека, который четыре года назад проходил по делу об избиении её сыновей.

(В №108 говорится об инциденте - в апреле 2008 года на улице Чайковского был жестоко избит калинин­градец Дмитрий Колесников. В преступлении обвиняют сотрудника патрульно-постовой службы Илью Поясова, но он утверждает, что не виновен.)

- В статье я увидела сходство с нашим делом, - сказала Елена Владимировна. - В 2004 году моих сыновей, Дениса и Ивана, избили сотрудники милиции, среди которых был Поясов. Это произошло на улице Леонова, во дворе нашего дома. Кстати, в “Новых колёсах” об этом случае тоже писали. Вот, посмотрите.

Женщина протянула мне номер “Новых колёс” за 2005 год. Статья называлась “Меня избили и ограбили менты”.

- Мы тогда долго ходили по инстанциям, чтобы восстановить справедливость, - сказала Елена Владимировна.

“Меня избили и ограбили”

- Это случилось в ночь с 30 на 31 октября. Мой старший сын пришёл с моря и пригласил младшего брата на дискотеку. Ночью мы с мужем не спали, ждали их возвращения. Вдруг раздался бешеный стук в дверь. На пороге стоял младший Ваня и кричал: “Во дворе Дениса бьют!”

Отец сразу выскочил из квартиры, я выбежала чуть позже.

Навстречу мне попался какой-то мужчина: “Там менты дубасят парней”. Подбегаю и вижу: Денис лежит на земле в наручниках, а на его шее - нога милиционера. Рядом ещё четверо в милицейской форме. Среди них - Илья Поясов (в то время он был командиром взвода пятой моторизованной роты ОБ ППСМ УВД). Ваня стоял рядом, милиционеры держали его за куртку. Потом их обоих погрузили в фургон Поясова и повезли в отделение милиции Центрального района.

Илья Поясов

Когда мы с мужем приехали туда, нам ничего толком не объяснили. Говорили что-то вроде “были пьяными, ругались, кидались на сотрудников милиции”. Денис выглядел ужасно. Куртка на нём буквально висела клочьями, голова вспухла какими-то буграми, глаза заплыли, одежда - в крови... А паренёк в милицейской форме, стоящий тут же (чуть старше Дениса!) на вопрос: “За что?!” - процедил сквозь зубы: “Женщина, ваш сын меня обозвал”.

Денис начал терять сознание и я потребовала вызвать “скорую”, на что мне ответили: “Обойдётесь, мамаша”.

Денис не мог идти - его тащили в камеру под руки. Мой муж начал ругаться. Но ему пригрозили - здесь имеются видеокамеры. (Потом, когда шло разбирательство в суде, мы потребовали предоставить видеозапись. Но начальник вытрезвителя объяснил, что в ту ночь был шторм и видеокамера не работала.)

Когда я сказала, что младший сын - несовершеннолетний, нам разрешили его забрать. Мы повезли Ивана в больницу. Там Ване поставили диагноз: ушиб правой и левой височной области, ушиб правого коленного и голеностопного сустава, поясничной области (было подозрение на перелом позвоночника: менты прыгали на его спине), следы странгуляционной борозды на шее - от “удавки”.

Утром на следующий день я зашла к начальнику и он мне показал рапорт на старшего сына Дениса - якобы он напал на сотрудников милиции (о Ване в бумаге не было ни слова).

Тогда, в 2004-м, объяснения Поясова были аналогичны с его объяснением в случае с Колесниковым в 2008 году - они начали биться головами о стены фургона, рвать одежду друг друга.

Я спросила: “Зачем им это нужно? Они приехали домой на такси, только что попрощались с друзьями...” Мне объяснили так: “Ваши дети сами виноваты. Они - хулиганы!” Начальник отпустил Дениса со словами: “Денис, подтверди при маме, что в моём отделении тебя никто не бил и у тебя ничего не пропало”.

Денис ответил: “А у меня уже нечего брать. Меня избили и ограбили раньше”.

После этого его отвезли в больницу, положили в “нейротравму” БСМП с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, множественные ушибы мягких тканей головы. Врачи опасались, что у парня будет кровоизлияние в мозг.

“Куда лезешь, тётка старая!”

- Я долго ходила по инстанциям. В конце концов (через год!) дело дошло до суда. Милиционеры (в том числе Поясов - он проходил в качестве свидетеля) не приходили на заседания, и из-за этого всё затягивалось.

Я хорошо запомнила - Поясов выступал в суде. Объяснял всё так: “Я их вёз в фургоне... Они сами бились головами о стены фургона, сами подрались, наносили друг другу увечья”. А про моего мужа сказал, что он выбежал пьяный, обшарил их карманы и забрал мобильник. (У обоих сыновей пропали дорогие мобильники, но факт кражи судьи не признали.)

...Елена Владимировна вдруг замолчала и тяжело вздохнула. Ей до сих пор тяжело всё это вспоминать.

- Но ведь били... на самом деле! - с досадой произнесла она. - Все травмы засвидетельствованы экспертами. Но Поясов врал в зале суда - без малейшего стеснения! Говорил с ухмылкой, с издёвкой... Понимал, что ему ничего не будет! На заседание пришли около 30 милиционеров. Хотя их столько и не требовалось. Что они там творили... В качестве свидетеля выступала беременная девочка (она тогда вместе с моими сыновьями возвращалась домой на такси). Как они её оскорбляли! “Да ты не боишься... Да ты не родишь...” Сидели, ржали... И надо мной смеялись: “Тётка старая, куда ты лезешь?.. Вы - алкаши, затеяли всё из-за денег!” Их адвокат утверждал, что у нас всё куплено - и экспертиза, и больница... Это же отношение проскальзывает и в последней статье про избиение Колесникова.

“Если не пьяные, то наркоманы”

- Я не знаю, хулиган этот Колесников, про которого пишется в статье, или нет... Но там сказано, что он уклоняется от воинской службы. Они и с нами пытались это провернуть...

- Что именно?

Д. Егорченков

- На суде рассматривали факт избиения, но их адвокаты переворошили всю нашу жизнь! Нашли, что у моего сына когда-то в юности были проблемы - был замечен в драке. Дошли до того, что искали у моего младшего сына плохую наследственность. Выясняли, почему он носит фамилию матери, а не отца. Таким дерьмом нас облили!.. Экспертиза показала, что сыновья не были пьяными. Тогда они стали говорить: “Если не пьяные, то наркоманы”. Это ужасно! Не дай Бог с этой системой иметь дело... Потом они всё переиграли, несколько раз меняли показания. То первый Ваня драку затеял, потом - что Денис напал. Стали говорить, что какой-то парень им пожаловался, будто бы его избили. Они поехали искать хулиганов на частном автомобиле и увидели моего сына. Судья задал вопрос: “Где этот потерпевший?” Оказалось, что он нигде в деле не фигурирует.

- Что же произошло на самом деле?

- Когда мои сыновья возвращались домой, Ваня шёл впереди, но потом оглянулся и увидел, что какие-то люди валят брата на землю. Он вернулся и спросил: “Что вы делаете?” Его ударили ногой в пах... Потом тоже мутузили, затягивали ему на шее удавку, но ему чудом удалось вырваться и он побежал домой за помощью. То есть никакого “предварительного” конфликта между Денисом и пэпээсниками не было. Те просто налетели и начали месить. Без видимых причин. Кстати, в приговоре суда написали, что причина, по которой на моих сыновей напали, не установлена.

“Люди в форме нам угрожали”

- Что решил суд?

- Виновными признали двух стажёров - Сидоровича и Терентьева. Один из них на суде мямлил, что он вообще не сотрудник милиции и форму ему дал поносить старший брат.

Суд установил, что моих сыновей действительно избили, что были применены спецсредства - наручники, а также слезоточивый газ.

Сидоровича и Терентьева приговорили к трём годам лишения свободы и арестовали в зале суда. Они отсидели около 8 месяцев, но по кассации получили условные сроки. А от выплаты материального ущерба я отказалась. Нам от них ничего не надо! Главное - мы доказали, что были правы. Но я до сих пор не могу понять, почему с моими детьми так жестоко обошлись... Никому бы не пожелала такого!

Во время разбирательства к нам приходили домой люди в форме, угрожали. Нам было сказано, что система своих не сдаёт. Когда я говорила следователю про законы, про то, что есть Конституция - высший закон страны, мне издевательски смеялись в лицо.

Но ведь мы все живём в этом городе, и можем столкнуться с подобным отношением в любую минуту. Кто-то чем-то не понравится... Даже если возник конфликт - никто не имеет права бить людей ногами, разбивать лицо, ломать руки.

Прочитав статью в газете про бедного Поясова, я вспомнила всё, что было пережито нашей семьёй - и не смогла промолчать. Хотя и в милиции есть честные и хорошие люди, и я с ними в процессе следствия сталкивалась.

А Поясов... Тут он жалуется на жизнь: мол, таксистом пришлось работать. Может, ему лучше - стать таксистом!

“У людей едет крыша”

После беседы с Егорченковой в редакцию зашёл сам Илья Поясов. И я решила выяснить, что он думает по поводу инцидента на улице Леонова.

- Да, помню... - сказал Поясов, взглянув на газету со статьей “Меня избили и ограбили менты”. - Но это не про меня. Милиционеры тогда суд проиграли, потому что не смогли найти человека, который к ним обращался за помощью. И совершили одну грубейшую ошибку - не отвезли этих парней на экспертизу по поводу алкогольного опьянения. На суде не удалось доказать, что задержанные были пьяны.

- И всё же - за что их били? За то, что были пьяны?

- Их никто не бил! - парировал Поясов. - Я их привёз в милицию целыми. Серьёзно говорю! Когда они принесли экспертизы, все были в шоке. Я знаю, как сейчас делаются экспертизы. И за сколько!

- Но ведь есть решение суда...

- Я знаю наше правосудие. На самом деле их никто не бил и телефоны никто не забирал. Отец у них сам забрал мобильники.

- А зачем это ему?

- Чтобы доказать, что они были трезвые, а вину повесить на ментов.

- Скажите, вы хотите вернуться на работу в правоохранительные органы?

- Мне сначала надо суд выиграть. А по статье мне грозит срок - от 3 до 10 лет. За то, что я не совершал. Но обратно в милицию не пойду. В управлении собственной безопасности мне предъявили кучу заявлений! Вызывали туда, опрашивали, а потом мне всё это приписали... Знаете, как сейчас легко посадить мента.

- Но зачем?

- Пьяный человек хочет доказать, что он трезвый, - объяснил Поясов. - Да, их задержали, но они начали буянить. Зачем было кипеж поднимать? Их никто не бил. Ни палок не было, ничего...

- Но ведь слезоточивый газ - применяли! Да и парень после этого в больницу попал. А у его брата обнаружили на шее след от странгуляционной борозды... То есть его душили!

- Я уже говорил про экспертизу. А в больницу тоже могу сейчас лечь...

- Вы хотите сказать, что в милиции людей не бьют?

- Я даже знаю, как бьют. И как у людей крыша едет после употребления нашего алкоголя. Как они бросаются на сотрудников. За последний год было очень много нападений на милиционеров. Чтобы сильно не наказывать, оформляли как “неповиновение”.

- Почему нападают?

- Потому что пьяные. Начинают права качать.

“Сколько  денег надо?”

- А в случае с Колесниковым следы крови подтверждают, что он сам бился в машине, - убеждал меня Поясов. - Кровь разбрызгана. Он не плевался, не размазывал кровь. В рапорте я написал, что ни наручники, ни спецсредства, ни физическую силу не применял. А они говорят, что применял. В отдел милиции Колесников зашёл спокойно. А в заявлении потом написал, что жаловался на боль в руке. Но если бы жаловался, ему в дежурной части вызвали “скорую”. Мы спросили: “Жалобы есть, “скорая” нужна?” Он сказал: “Нет”.

- И, наверное, добавил: “Хочу в камере посидеть!”

- Вы зря иронизируете. Колесников уверял, что у него к нам претензий нет. Оформили его по мелкому хулиганству. Повезли на экспертизу, он попросил закурить... Приехали, стали ждать своей очереди. Потом прибыли мама с папой, и он снова закричал: “Мама, меня бьют!” Подбегает папа: “Сколько денег надо, чтобы его вытащить?” Я ответил: “Нисколько. Идите домой, пока вас тоже не оформили”. А потом у следователя они всё переиграли, сказали, что я вымогал деньги.

- Вы утверждаете, что и Дмитрия Колесникова не били, и Дениса Егорченкова - не били?

- Колесникова - не бил. И в драке на Леонова - не участвовал. Если избиение и было, то до моего приезда. Вот вы сравниваете случаи... Но таких бывает очень много! Я 12 лет работал в органах. Чего только ни насмотрелся! Как люди себя ведут, что вытворяют. Я уже 3 месяца таксую и не сталкиваюсь с этой грязью, не вижу этого беспредела...

- Но ведь и в этом случае человек пострадал, попал в больницу.

- Нет, в больнице Колесников не лежал. У него якобы рука была сломана.

- Вы сомневаетесь, что у него сломана рука?

- Когда следователь меня спросил: “Кто ему руку сломал?”, я очень удивился. Потому что утром у него откатывали пальчики. И он нормально себя чувствовал - не жаловался. Представляете, как можно со сломанной рукой откатать пальчики? В больницу он обратился спустя 10 часов. Возможно, рука сломалась при падении или при нанесении ударов о плоскую поверхность.

В этом деле очень много показаний, противоречащих друг другу. Даже сам пострадавший три раза их менял. Когда люди попадают в подобную ситуацию, каждый хочет остаться чистым, доказать, что он не виноват.

- Время всё расставит на свои места, - попыталась я успокоить моего собеседника. - Будет суд...

- Да я и правосудию нашему - не верю! - резко возразил Поясов.

- Как же вы работали в милиции, если никому и ничему не верите - ни судам, ни экспертизам?

- Нормально работал.

О. Рамирес



Если вам понравилась эта статья, переведите нам любую сумму.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money

236040, г. Калининград
ул. Черняховского, 17
(второй этаж)
тел. (4012) 991-210

‎+7-900-567-5-888.


Архив номеров
Архив номеров




Федеральные СМИ,
которые пишут
об Игоре Рудникове

Новая газета

THE NEW TIMES