Дней
Часов
Минут
Секунд

НЕВИНОВНЫЙ ЖУРНАЛИСТ
СИДИТ В ТЮРЬМЕ



 

 

НАПИСАТЬ ПИСЬМО

Ваше имя (по желанию).

Если вы рассчитываете на ответ, сообщайте адрес своей эл. почты или телефон.

Текст письма*

Защита от автоматического заполнения

Введите символы с картинки*

* - обязательные поля

Новые колеса / Кёнигсберг - Калининград / Гибель Кенигсберга. Война против древнего города началась в 1944-м и продолжается по сей день

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru

"Если бы удалось напечатать и прочитать ВСЕ воспоминания о войне - для кого-то Второй мировой, для нас - Великой Отечественной, - человечество сошло бы с ума", - так сказал Борис Васильев, автор культовой книги "А зори здесь тихие". А в интервью, опубликованном накануне 9 мая в одной из центральных газет, он же обмолвился, что очень хотел написать повесть, действие которой происходило бы в послевоенном Кенигсберге: о любви молоденького советского лейтенанта к немецкой девушке, об их "подпольном" браке, о появившемся ребенке... и о депортации немцев, спасти от которой жену и сына лейтенант то ли не смог, то ли побоялся.
Кенигсберг-Калининград, закрытый город, овеянный тайной, привлекал Васильева и должен был стать не фоном, а полноправным "героем" повести. Но... в начале девяностых кто-то из знакомых привез Васильеву два десятка фотографий. Виды города, так сказать. И Васильев, собиравший сведения о Кенигсберге, раздобывший энное количество довоенные открыток с изображениями его достопримечательностей, понял: писать надо о другом. О трагедии города, бывшего некогда "жемчужиной Восточной Пруссии" - и превратившегося в заурядные и неухоженные "западные ворота" нашей страны. (Согласитесь, жить в "воротах" - неудобно...) Но к этой работе Васильев был не готов. Жаль.
Впрочем, чтобы осознать масштаб ТАКОЙ трагедии, сорока лет явно мало. Да и шестидесяти, пожалуй, тоже.
...Печальна наша сегодняшняя "прогулка" вместе со специалистом по истории края Николаем Чебуркиным. Ибо "гуляем" мы по Кенигсбергу разрушенному.
- Нет необходимости, - говорит Николай, - опровергать миф о том, что Кенигсберг-де был буквально стерт с лица земли английскими бомбардировщиками в августе сорок четвертого. Уже общеизвестно: во время этого массированного авианалета разрушен был только центр города. И то - англичане сбрасывали фосфорные бомбы весом до 25 кг, которые выжигали все, что могло гореть (крыши, деревянные перекрытия, обстановку), но не уничтожали самого здания. Кирпичный остов сохранялся - и дом вполне мог быть восстановлен впоследствии.
Основные разрушения пришлись на апрель сорок пятого года. Чтобы склонить генерала Ляша к капитуляции, советские солдаты взрывали и выжигали уже отвоеванные районы - Амалиенау и Хаберберг (между современными улицами Багратиона и Богдана Хмельницкого). Немецкому населению было предложено покинуть их до вечера восьмого апреля.
Из Хаберберга охваченный ужасом народ потянулся в Понарт (нынешний Балтрайон), из Амалиенау (теперь это ул. Разина, Красная, Офицерская, Пугачева, Карла Маркса... домов довоенной постройки там остались считанные единицы) - в Хуфен (конец нынешней ул. Комсомольской). Те, кто замешкался или не внял предупреждениям, погибли под руинами или сгорели вместе с уничтоженными жилыми массивами.
Михаэль Вик в своей нашумевшей книге "Закат Кенигсберга. Свидетельство немецкого еврея" описывает, как немка с обгоревшим лицом и трясущейся головой брела по улице, явно не соображая, куда идет и зачем. Одежды на ней почти не было - только черные от гари лохмотья, а к груди она прижимала закопченную фарфоровую собачку. Кто-то признал эту женщину - она жила в Амалиенау. А после стало известно, что восьмого апреля в огне погибли двое ее детей. Она не увела их, потому что не могла оставить прикованного к постели старика-отца.
Отец тоже погиб. А она спаслась, но повредилась рассудком.
...Психологическое давление на генерала Ляша принесло определенные результаты, военный комендант Кенигсберга задумался о сотнях тысяч беззащитных жителей и подписал капитуляцию. Правда, тот же Михаэль Вик считает: слишком поздно. Ожесточенное сопротивление, бессмысленное с точки зрения стратегии и тактики, озлобило противника - а Ляш не сумел ни сдаться вовремя и, возможно, спасти тем самым город, ни стоять до смертного конца.
Интересный момент: существует предание, что фельдмаршал Паулюс, сдавшийся вместе с остатками своей армии под Сталинградом, имел в Кенигсберге дом. Будто бы Гитлер, предав анафеме Паулюса, распорядился уничтожить дом "предателя Рейха". Распоряжение было выполнено. Дом взорвали, буквально разнеся его на молекулы. После войны на месте образовавшегося котлована на пересечении проспекта Мира, улиц Ермака и Красной было построено бомбоубежище. А теперь на этом месте собирается построить элитный дом компания "Балткоммерцстрой" - так что точку в этой были/небыли поставит депутат горсовета Ярошук (владелец означенной компании)...
Ляш, сдавший Кенигсберг, был также объявлен государственным преступником, члены его семьи (мы об этом уже упоминали) оказались в застенках гестапо... А вот дом Ляша фюрер уничтожить не смог по не зависящим от фюрера причинам...
Бункер, в котором командующий осажденной группировкой подписал-таки капитуляцию, стал едва ли не первым музеем в Калининграде.
...После взятия Кенигсберга власть в городе осуществляли военные комендатуры: одна городская и восемь районных. Подчинялись они командующему 11-й армией генерал-полковнику Галицкому. О том, что происходило в городе сразу после штурма, мы уже писали. И цитировали очевидцев.
"Наши солдаты считали, что они попали на территорию врага. Начали сжигать, начали искать клады. Тут что было: солдат в здание заходит, ага, темновато немного. Там бумаги какие-то на полу разбросаны. Вот он взял бумагу, зажег. Посветлее стало. Бросил ее на пол, там другие загорелись, совсем светло стало. Бросил все и начинает подниматься по лестнице на второй этаж. Пока там осмотрел, внизу уже загорелось. Ему приходится со второго этажа вниз прыгать Или заходит в дом, видит рояль. Ну ведь не умеешь играть - ну не трогай вещь! Нет, он на него заберется и начинает сапогами клавиши топтать. Или вместо того, чтобы в сарай сходить, там дрова лежат сухие, хорошие, в поленницу сложены, он берет - раз! Стул сломал, из мебели чего порубил и в голландку. Это было..." ("Восточная Пруссия глазами советских переселенцев. Первые годы Калининградской области в воспоминаниях и документах")
Однако вскоре военные интенданты взяли на учет все уцелевшее имущество, описали, составили перечень. Сразу же было демонтировано оборудование заводов, разобраны на кирпич перекрытия в Доме Техники и Восточнопрусский зал в нынешнем парке им. 40-летия ВЛКСМ.
Военные заняли наиболее сохранившиеся здания. Если чего-то не хватало - брали в домах по соседству, поэтому очень быстро никем не занятые дома превратились в руины. В августе 1946-го было образовано Управление по гражданским делам г. Калининграда, но порядка больше не стало. Наоборот: все продовольствие и стройматериалы эшелонами отправлялись в Россию.
Зима сорок шестого - сорок седьмого годов была очень холодной, запаса топлива не хватило, и люди - как первые переселенцы, так и немцы - все уцелевшие деревянные части домов пускали на растопку. Опять из воспоминания:
"В казармах было холодно, поэтому почти в каждой комнате устанавливали передвижные кафельные печки Из каждого экипажа танка выделяли по одному солдату, который после обеда искал топливо. Разрушали брошенные жилые дома: сначала окна, двери, взламывали пол, потом крышу - этим отапливались".
Или: "Надо было найти дрова, чтобы приготовить обед. В семье это была моя забота. Я вышел на улицу, смотрю - ребятишки тащат доски. Оказывается, готовясь к нашему приезду, немцы сделали для нас дощатые уличные туалеты. На одном было написано по-русски "Женска", на другом - "Муженска". В общем, когда я прибежал, туалет уже доламывали. Но и я успел кое-что ухватить. В тот день мы были с горячей пищей" ("Восточная Пруссия глазами советских переселенцев").
И тем не менее - в фильме "Встреча на Эльбе", который снимался в Кенигсберге в сорок восьмом году, еще можно видеть вполне сохранившийся город. Практически целый Альтштадт, здание Кенигсбергского почтамта, интерьеры - все это попало на кинопленку - и все это можно было восстановить. Как были восстановлены два объекта: кинотеатр "Заря" и гостиница "Москва" (страховое общество "Северная звезда"). Складывается впечатление, что война их почти не коснулась, но на самом деле это не так.
В "Заре" ("Скале") снарядами была проломлена крыша, гостинице тоже досталось. Но наши специалисты привлекли пленных немцев - строителей - и те тщательно "реанимировали" и купол над кинотеатром, и крышу гостиницы.
Но... переселенческая политика была основана на иных принципах. Олег Павловский в книге "Земля моя, калининградская" приводит любопытнейший документ: докладную записку первого главного архитектора облкомхоза П.В. Тимохина начальнику Гражданского Управления Кенигсбергской области от 24.01.1946 г.
"Вопрос планировки горда и составления проекта планировки (стилистика подлинника, - прим. авт.), я считаю, вряд ли встанет необходимость заниматься этим делом в этом пятилетии, так как, по-видимому, города Кенигсберг или Кенигсбергской области реконструироваться не будут..."
А в январе 1952 года он же, главный архитектор (!), пишет на имя секретаря ЦК ВКП(б) Маленкова:
"Здесь на месте вопрос не получает должного уважения к нему Прошу дать указание создать в г. Калининграде республиканский центр по разборке зданий, который мог бы централизованно снабжать строительными материалами, полученными от разборки... любые стройки страны только по Калининграду можно получить от разборки разрушенных зданий около двух миллиардов штук кирпича, благодаря чему можно сэкономить основные капиталовложения на строительство 20-25 кирпичных заводов".
И это предлагает главный АРХИТЕКТОР! Созидатель, по идее... Он же, кстати, распоряжается и "убрать скульптурные украшения бывшего немецкого оформления главного фасада здания и заменить другими архитектурными решениями советского содержания, отобразив содержание объекта".
Этот перл касается бывшей школы им. Гинденбурга, украшенного аллегорическими фигурами детей, изучающих географию, ботанику, физику и химию. Автор - известный не только в Германии скульптор Розенберг. По идее, архитектор Тимохин должен был эту фамилию знать, но... человек, выражающийся столь косноязычно, вряд ли отличался особой образованностью.
Детей убрали. Бывшую школу "переделали" в энергетический техникум, потом - в политехникум, сейчас в этом здании размещается учебный корпус КГТУ на улице Баранова... А с архитекторами в городе по-прежнему плохо. Как будто, начиная с сорок шестого года, их для Калининграда штампуют по одним и тем же лекалам. И обучают не созидать (хранить и восстанавливать), а разрушать. Не заботясь о том, что в итоге получится.
..."Центр по разборке зданий", слава Богу, создан не был. Но городу хватило и без этого. После того, как были выселены немцы, тотальному разрушению подверглись все прилегающие к реке Прегель районы - оказалось очень выгодным с экономической точки зрения сплавлять кирпич по реке на баржах. "Сверху" то и дело спускалась разнарядка - и жители города выходили на субботники и воскресники, разбирая на кирпич то, что вполне могло быть восстановлено.
Так "полетела" Альтштадтская церковь (стояла недалеко от нынешней гостиницы "Калининград"). Поначалу ее хотели сберечь, как творение знаменитого архитектора Шинкеля (внешним обликом она напоминала Спасскую башню в Кремле). Но... план по кирпичу выполнить не удалось - и ее однажды утром взорвали. И отправили бригаду на очередной субботник.
Говорят, тогдашний второй секретарь обкома КПСС попытался остановить вакханалию: писал в Москву, требовал прислать комиссию... Прислали. Комиссия устроила ему такую головомойку, что человек не выдержал - и застрелился.
Мы уже приводили воспоминания первых переселенцев о том, как рушились храмы:
"В церкви, где разместили Дом культуры вагонзавода, были два колокола. Нашли двух парней молодых, они согласились снять колокола и спилить кресты. Деньги им хорошие обещали. Ну сделали это. Старухи плакали, говорили, что долго эти парни не проживут. И точно, один под поезд попал, другой так погиб. И кто переплавлял колокола - тоже погибли. И деньгами не воспользовались. Все наши старухи плакали, когда немецкие церкви разоряли".
Отдельная история - судьба Королевского замка. Его пытались уничтожить еще в 1945 году, но, очевидно, не хватило мощности подрывших устройств.
...В начале 50-х во дворе Королевского замка была установлена камнедробильная машина. Куски стен измельчались на составляющие, замешивались на бетонном растворе, и из них лепились шлакоблоки. Первые дома военных, построенные на ул. Репина и Брамса, - из этих самых шлакоблоков.
Вообще в Калининграде долго ничего не строили. В лучшем случае - надстраивали третий и четвертый этажи к немецким двухэтажным домам. Но в начале 60-х - об этом мы тоже упоминали - область посетил Никита Хрущев и "накрутил хвоста" местным начальникам. Дескать, вы что, тут жить не собираетесь?!
Тогда бешеными темпами стали разрушаться торчащие повсеместно остовы немецких зданий (а заодно - и вполне подлежащие восстановлению дома начала XIX-XX веков, к примеру, за нынешним рестораном "Атлантика"), а на их месте - лепиться кварталы "хрущоб".
Генплан разрабатывали москвичи. Так, вместо параллельных улиц в городе появились широкие проспекты - Ленинский и Московский, а вместо поквартальной застройки - застройка "с учетом холодной войны". Чтобы в случае ядерного взрыва один дом не упал на другой, их ставили далеко друг от друга (сама земля тогда ничего не стоила).
...А Королевский замок окончательно "приговорил" Косыгин. Будто бы во время своего визита в нашу область в конце 60-х он спросил у тогдашнего первого секретаря обкома КПСС Коновалова: "А что это у вас за х..ня в центре города?"
Тот сказал: "Здесь мы собираемся замок восстановить и создать краеведческий музей".
Косыгин от возмущения чуть языком не подавился: "Музей чему?! Прусскому милитаризму? Вы что, ох...ели?! Чтоб завтра же его здесь не было!"
...И вскоре замок был уничтожен - несмотря на попытки многих калининградских интеллигентов спасти его, рискуя собственными карьерами.
Вот о чем нужно говорить в канун 750-летия города!.. Вспоминать поименно и тех, кто отдавал приказы "гнобить все немецкое" - и тех, кто, как мог, противодействовал варварству. Вспоминать людей, ходивших по улицам разрушаемого города со старенькими фотоаппаратами, и сквозь слезы снимавших, как танками и бульдозерами "утюжат" крепкие и красивые здания... Людей, которые бережно хранили осколки истории (открытки, вещи, кусочки черепицы, обломки камней, таблички с номерами домов и названиями улиц) - когда сама эта история была под строжайшим запретом... Людей, которые и сегодня протестуют против уничтожения Города... для которого последнее десятилетие оказалось не менее фатальным, чем приснопамятные пятидесятые - последние немецкие дома идут "на кирпич", и вырубаются парки, и застраиваются нелепыми "дурами" из стекла и бетона некогда красивые уголки...
Нынешняя "градостроительная" политика - такая же градоразрушительная, как и раньше. И об этом тоже стоило бы поговорить. Но... юбилей, к которому городские власти готовятся с энергией отчаяния (успеть, успеть хотя бы зарыть разрытое!!!), скорее всего, будет помпезным - и неискренним. Без покаяния - и, соответственно, без извлеченных уроков. Впрочем, об этом мы тоже писали. "Sapienti sat", что в переводе с латыни означает "Умному достаточно".
А следующая наша "прогулка" - по поселку им. Космодемьянского.
Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.



Номер карты "Сбербанка"  4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру            +7-900-567-5-888.

Или через Yandex.Money